Из огня и пепла (ЛП)

— Управляй Огнем. Ты можешь, моя Лирика. Я в тебя верю.
— Нет, — мой голос был песней. — Я не могу. Я сделала так много, но этого не хватило. Никто не говорил, что будет так. Я хотела Огонь, но не это. Теперь он тут, и я не могу им управлять.
— Я говорил, что буду рядом. Я тут. Если ты сожжешь себя, я сгорю с тобой.
Я толкнула его, но он не отпустил меня.
— Ты обещал, что не умрешь за меня, — рявкнула я.
— Да, и я не умру за тебя. Я умру с тобой. Потому что тебе нужно покончить с этим. У тебя есть контроль. Он в тебе. Тебе нужно просто найти его.
— Я пытаюсь!
— Пытайся сильнее. Ты можешь. Я в тебя верю.
Его губы прижались к моим, и огонь плясал между нашими ртами, на наших телах, укутывая нас.
Я прижалась к нему, нуждалась в его поцелуе, в его вкусе, в последнем миге покоя перед концом, где будет лишь пепел.
Он поцеловал меня сильнее. Я выгнула спину, пытаясь сдержать все, что было во мне, все, что я сделала.
Я не думала, что убью, но я покончила многие жизни. У них не было шанса. Они кричали, а потом умерли, и их тела и кости стали пеплом. Из-за меня.
Но я не могла допустить смерти друзей. Если я умру, что будет с моим Огнем?
Он навредит другим? Я не хотела, чтобы Розамонд, Вин или кто-то еще умер из-за меня.
Я не хотела, чтобы Истон умер из-за меня или со мной, как бы он это ни называл.
Я целовала его в ответ, слезы катились по моим щекам. Огонь медленно отступал.
Он поднялся с нашей кожи, пришел Воздух. Я упала на колени, но Истон поймал меня, крепко обнял, поцеловал в лоб, и я не выдержала, слезы лились по моему лицу, тело сотрясалось от всхлипов.
Тело дрожало, и я хотела, чтобы это закончилось.
Словно из меня что-то вытаскивали. Душу, сердце… что-то.
Я видела пепел вокруг, грязь и сажу на лицах других, глядящих на меня.
Они боялись меня? Наверное. Кем была я? Чем была я? Почему я не могла спасти мир?
Как я могла, если не спасала тех, кого любила?
Не могла спасти себя.
Истон снова вернул меня.
Я спасла нас от лорда, но не смогла остановить силу в себе.
Я не знала, что могла презирать часть себя.
Я была Жрицей Духа, но я не могла справиться сама.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
Я не умерла.
Но ощущалось так, словно я была одной из немногих, кто не умер.
Уборка после боя была не тем, о чем я думала. Потому что фильмы заканчивались до уборки, и я еще не видела войну по-настоящему.
Когда я потеряла сознание в первый раз, в крови и изломанная от смерти, я проснулась в комнате, где оставалась, пока тренировалась в Обскурите. Все убрали сами. А потом я была в мире людей, и Истон с другими отстроили замок. Они сделали комнату с кристаллом лучше, защитили ее от себя и других.
И я не видела уборку.
Я не хотела видеть ее снова.
Когда я вытерла слезы и перестала жалеть себя, я встала и выбралась из рук Истона, не желая больше прислоняться к нему. То, что я знала, что мне придется делать это в будущем, потому что я не могла управлять силами, вызывало стыд.
Хоть часть меня напомнила мне, что другие веками изучали свои силы, а не минутами, как я, не упрощало ситуацию.
— Мы уберем мертвых, но будет непросто, — тихо сказала Вин, подойдя ко мне. Мы все были в саже, крови и неизвестно, в чем еще.
Но мы были живы. Большая часть.
Я кивнула, сглотнув.
— Хорошо. Что дальше? — спросила я, зная, что мне нужен был ответ, хотя ответы вряд ли были.
Я знаю, что нам нужно вернуть тело Арвина, — сказала Вин, ее голос дрожал. Она сглотнула, расправила плечи и выглядела, как воин. Тиган обвил рукой ее плечи, сжал их и отпустил ее, прошел к Люкену, и они стали обсуждать то, чего я не слышала.
— Думаю, это хорошая идея. Я даже не могу думать об этом, понимаете? — с тревогой спросила я.
— Знаю. Это кажется нереальным. Все это. Но его родители были фермерами, знаешь? Маги, которые медленно теряли магию в осаде, когда кристаллы стали неправильно использовать. Но они вырастили его. Они хотят похоронить его среди деревьев и земли, где он вырос. Так что мы вернем его.
 
— Мы поможем вам с кораблем и телегой, чтобы миновать территории, — тихо сказала Лания, подойдя к нам. Ее глаза были пустыми, но она выглядела сильно. Я знала, что она горевала, потеряв свою половинку, но я ничего не могла сказать или сделать.
Она потеряла мужа, лорда, вскоре после смерти дочери. А теперь потеряла и внука.
Я не знала, как она стояла. Я сама едва стояла.
— Мы отведем тебя в Обскурит.
— Значит, мы сделаем это? — спросила я, глядя на свои ладони в саже.
— Думаю, нам нужно, — Истон смотрел вдаль. — Мы поймем, что делать. Все мы, — он посмотрел на тех в группе, кто был из Люмьера. — Если кто хочет в мое королевство, вам будут рады. Теперь уже не Люмьер против Обскурита. Мы — те, кто хочет спасти наш мир, и мы боремся с теми, кто не хочет перемен.
— Я пойду, — сказал Люкен деревянным тоном. — Мой принц мертв, и хоть тела нет, его нет. И он хотел бы, чтобы я бился за добро. Так что я пойду с вами.
Люкен потерял так много, некоторые звали его бастардом Люмьера. У него не было семьи. Он потерял Родеса, потерял Брэй. Но я помнила, что Брэй была в замке в Обскурите, так что, может, это уже было чем-то.
Хотя я не знала, чем.
— Мы пойдем, конечно, — сказал Тиган. — Думаю, нам нужны воины, — добавил он, глядя на Люкена.
— И я пойду, — сказала Розамонд, удивив всех нас. — Я мало Видела того, что впереди. Мне нужно сосредоточиться. Но я не могу быть тут. Я должна быть со Жрицей Духа. И что сначала нам нужно в Обскурит, а потом дальше.
Я сжала ее ладонь.
— Я вернусь на территорию Воздуха со своими людьми, которые еще тут, — сообщила Лания. Мы посмотрели на нее. Она выглядела как королева, величественная, но сломленная. — Мы поможем отстроить поместье и защищать. Мы должны биться и изнутри Люмьера. И тебе понадобятся союзники, Лирика. И территории Воды они тоже нужны, — она посмотрела на Розамонд.
Пророчица выдохнула.
— Видимо, я теперь — леди Воды, — с дрожью сказала она. — Если мы не найдем Родеса, — ее глаза заблестели, и я шагнула вперед с комом надежды в горле. — Я не смогла Увидеть его. Он моя кровь. Мой брат. Мой лучший друг. Но я не знаю, умер ли он. Было бы тело. Я бы Увидела. Я бы знала. Но я не могу оставаться тут. Не с моим дядей. Я не знаю, какие планы у короля, и хоть я леди Воды по титулу, он должен подтвердить это. Когда придет время, мы вернемся отстраивать территорию Воды. Но не сейчас.
В ее словах было много важного. Я пыталась сосредоточиться, понять, что делать.
— Мы отправляемся в Обскурит, чтобы собраться с силами и понять следующие шаги. И решить, что делать со всеми моими стихиями, — и как мне ими управлять. Но я этого не сказала. — И раскрыть пророчество и найти пятую стихию. Мы сделаем это вместе.
Они посмотрели на меня и кивнули. Я знала, что это был мой народ, мой двор. Я буду защищать их, а они — меня, пока мы пытались восстановить мир и понять, был король Люмьера с нами или против нас.
— Нужно уходить быстро, — сказала Вин.
— Да, думаю, дядя захочет мести, — сказала Розамонд. — Даже если он не знает все детали, он увидит в этом измену и повод для войны.
— До того, как мы уйдем, нужно выпустить магию из костей, — сказала Лания, сжав ладонь внучки. — Часть костей в море с Родесом, и мы их найдем.
И, может, найдем Родеса.
Я так не думала, но мне нужна была надежда. Мне нужно было за что-то держаться.
Должно быть что-то.
У меня были четыре стихии, и мне нужно было найти Дух. Я просто не знала, где или когда я сделаю это, и чем придется для этого пожертвовать.
 
Лорд Воды был прав, когда сказал, что другие умирали или страдали вокруг меня, чтобы я открыла силы. И я боялась того, что должно случиться, чтобы я открыла пятую. И я переживала, что не смогу ею управлять.