Из огня и пепла (ЛП)

— Тогда будем держаться вместе, несмотря ни на что? — спросила я и прислонилась к ней, чтобы понизить голос сильнее. — Надеюсь, они дадут нам или одну комнату, или близкие. И парни будут близко. Хоть я доверяю Родесу и Розамонд, я… — я утихла, не хотела выражать свое мнение, когда мы шли по коридору, где любой мог нас слышать.
Но Вин кивнула мне. Я оглянулась на троих парней.
Они следовали за нами, но не слышали наш разговор, мы говорили достаточно тихо. У меня это все лучше получалось, но это не означало, что так будет всегда.
Родес и Розамонд шли впереди нас, вели нас к нашим комнатам. Мы шли наверх, значит, нас все-таки не вели в подземелье.
Это было уже хорошо.
— Я выбрала вам раздельные комнаты, — сказала Розамонд. — Решила, что вы будете рады уединению, — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Твои друзья тут в безопасности. Знаю, кажется неслыханным, что два королевства так соединились, но ты — Жрица Духа, и мы пытаемся спасти наш мир. Так что хотя бы на время отец снял запрет на пребывание членов Обскурита в поместье.
Я выдохнула с облегчением, но Истон шагнул вперед, щурясь, глядя на нас.
— А король? Лорд правит поместьем, но король правит всем. Что насчет его запрета?
— Почему нам не обсудить это в комнате Лирики? — прорычал Родес.
Я не хотела этого, но, похоже, избежать этого не вышло бы.
И мы прошли в мою комнату. Я едва заметила высокую кровать с пологом и большое окно с видом на пристань.
Все было в серебряном и золотом кружеве.
Комната была роскошной. Куда мягче всех, где я побывала, кроме, может, покоев в замке Обскурита.
Мы все собрались в комнате, и Родес закрыл дверь за нами.
— Ладно, король, почему ты тут?
Я посмотрела по очереди на Родеса и Истона и покачала головой. Я не хотела их ссоры, а они все время ссорились, пока не воевали бок о бок. Я видела, как они единственный раз не сверлили друг друга взглядом и не собачились, когда они бились с Лором вместе.
Я хотела бы, чтобы они просто разобрались во всем и успокоились.
И я хотела сама так сделать.
— Он тут, потому что мне нужна была помочь с проходом по территории Духа и сюда. Браслет сказал мне идти сюда, и все, кроме меня, узнали магию Пророка. Я пришла, но они не хотели пускать меня одну.
— Он должен был прибыть, Родес. Ты это знаешь. Я тебе говорила, — Розамонд покачала головой и улыбнулась мне. — Остальные не увидят сквозь морок. Я вижу, потому что это мой дар. Родес — потому что у него свой дар. Дар правды. Как у нашей бабушки. Но другие не поймут. Мы будем звать тебя Фредериком. Так безопаснее. Но тебе нужно быть тут. Хоть мы хотим, чтобы Жрица Духа собрала в целое разбитый мир, не все хотят это.
— Да, некоторые хотят, чтобы правил Люмьер. И я знаю, что некоторые в Обскурите хотят править, — заявил Родес. — О тебе ходят слухи, Лирика, — сказал мне Родес, я моргнула.
— Какие слухи? — спросила я.
— Что мы не должны были находить тебя. Что без тебя захватить Обскурит было бы проще. Те люди не знают работу кристаллов. Не могут. Они думают, что можно подавить ее силой и жертвой, — Родес покачал головой, сжимая кулаки по бокам.
Истон хмурился, стоя рядом со мной.
— В Обскурите тоже есть те, кто так думают. Я не из их числа, — добавил Истон, когда Родес пронзил его мрачным взглядом. — Я знаю, что мы не ладим, но я хочу лучшего для этого королевства. И это значит, что два королевства не могут постоянно сражаться, пока мы не умрем, потому что использовали слишком много магии кристаллов.
— И что с этим делать? — спросила я, радуясь, что мы говорили о планах, а не ссорились.
— Не знаю, — сказала Розамонд, хмурясь. — Я не Вижу, что мне нужно. Я знаю только, что те, кто с тобой, должны быть тут. Они защищают тебя, как и мы. У тебя открыты три стихии. Когда будет пятая, все встанет на места. Но до этого тебе нужно тренироваться, и нам нужно уберечь тебя. Мы поймем, что делать. Мы поймем, как заставить нашего дядю увидеть, что нужно. Сейчас он злится. И я не знаю, как это исправить.
 
— Моя мама тоже злилась, — тихо сказал Истон. — Но она пыталась. Просто никто не понял, что Лор все это устраивает. Он разбил кристалл так, что я не знаю, что теперь делать.
— Наш дядя думает, что он великий и может управлять кристаллом. Тем, что от него осталось. Но ему не нужно прятаться за рыцарем, — Родес покачал головой. — Я не это имел в виду. Ему не нужно использовать рыцаря. Он сам по себе — эгоманьяк.
Было странно слышать, как они открыто ругали короля Люмьера, что могло считаться изменой. Я не встречала его, но и не была уверена, что хотела.
— Пока что вам нужно привести себя в порядок и нарядиться для ужина. Наши родители хотят, чтобы вы официально поужинали с нами. Ты и твои спутники. Береги себя и знай, что некоторые из нас хотят мира. Многие родились и жили в войне. Они не хотят ничего от Обскурита. Они не видят, что мир разваливается, и что нам нужно меняться. Они видят только то, что им сказали, что врагу нужно умереть. Так что будь осторожна, — и после этих жутких слов Розамонд ушла и увела с собой Тигана, Арвина и Вин.
Я не знала, переглянулись они или нет, но я как-то осталась с Родесом и Истоном.
— Лирика, мы можем поговорить минутку?
Истон нахмурился, глядя на Родеса и меня.
— Ей нужно готовиться, ты не слышал свою сестру?
Родес шагнул к Истону, но я встала между ними.
— На это нет времени, — я повернулась к Истону. — Родес — мой друг. Иди и готовься. Встретимся в коридоре. Ладно?
Он разглядывал мое лицо миг, а потом медленно провел костяшкой по моей щеке. Мне не нужно было спрашивать, зачем он это сделал, потому что Родес почти зарычал рядом со мной.
Я не хотела разбираться с этим. И не собиралась. Я хотела выслушать Родеса, а потом закопать свои эмоции. Потому что я не могла сейчас с ними справляться. Мне нужно было выяснить политику этой территории и узнать остальное пророчество. У меня не было времени на парней и их эгоизм.
— Прошу, Истон, — взмолилась я. — Встретимся в коридоре.
Истон посмотрел на Родеса, потом на меня, и ушел, закрыв за собой дверь.
Я немного удивилась, когда он все-таки закрыл дверь, но многое в Истоне нынче удивляло меня.
— Рад тебя видеть, Лирика, — тихо сказал Родес. Он стоял лицом к двери, но не смотрел на меня. Я не знала, что он видел. Что он увидел, когда я спустилась с корабля, и почему поцеловал меня.
Он повернулся ко мне, его глаза сияли, серебро в них было всем, что я когда-то хотела, всем, что оберегало меня в первом путешествии.
— Ты изменилась, — он посмотрел на меня и коснулся моей щеки, как сделал Истон. — Я ощущаю в тебе силу, результаты тренировок. Может, ты и не обучена всему, но я ощущаю мощь. Ты потрясающая, Лирика. Ты была такой и раньше, когда я только наблюдал за тобой в том районе в мире людей. Ты была потрясающей, когда билась с нэгами, когда у тебя были только кулаки и бег. И ты была потрясающей, когда прошла в этот мир, не зная, с чем столкнешься. Да, многое изменилось, но ты такая сильная, Лирика. Это не изменилось.
Я сглотнула, гадая, почему от его слов было больно, почему этот разговор ощущался как что-то… последнее.
— Брэй в порядке? — спросил он. — Я не видел ее с тобой. Ты оставила ее в мире людей?
Я покачала головой.
— Нет, Истон и Розамонд помогли с мороком для нее, и она год была со мной в мире людей. Никто не знал, что она не такая, какой кажется, и не спрашивали, почему я назвала ее Брэй. Но она с дядями Истона в Обскурите сейчас. Я не знаю, что сказать Люкену. Я не знаю, навредит ли ему то, что она близко, но и далеко.
 
Родес кивнул, растерявшись. Я не знала, как ему помочь.
— Я ему скажу. Он опечалится, что ее тут нет, но я не знаю, что с ним стало бы, если бы он увидел ее в другом облике.
— Мне было плохо, — буркнула я.
— Прости. Мне жаль, что мы не смогли ее спасти. И мне жаль, что ты проходишь через все это.