Академия любви и ненависти (СИ)
- Как у тебя глотка не выскакивает — общаться с айнадами? Когда учился ими управлять я знатно охрип, - неожиданно по-человечески поделился главный варвар с погонщиком оборотней.
- А разве у меня был выбор? Я третий сын. Вся моя магия отдана отцу и его наследнику.
- Твоя работа достойна, Витто. Ты полезен по-своему. Ты единственный, кого слушают айнады сейчас. Ты вожак. Самый главный...
- Над убогими тварями, для которых инстинкты значат больше разумного, - закончил Вигго. - Они скоро разучатся принимать облик людей. Пора выходить за пределы Великой Ледяной Степи.
Голос мужчины был нарочито безэмоциональным, но его соратник не замечал того или делал вид. Я машинально отметила данный момент, чтобы доложить де Луару, вдруг они не знают про расслоение в варварском обществе и способ передачи магии в семьях. Выходит, здесь мало магов, но они невероятно сильные.
Роберт осторожно удалялся от варваров и я старалась максимально ему не мешать — следить за окружающим пространством и заодно разглядывать очертания ночного города. Не особо-то варварского, надо сказать. Высокие ледяные строения пугали негостеприимностью: тёмными провалами окон, острыми шпилями, многочисленными военными укреплениями. А ведь мы находились почти в центре города! Варвары всегда готовы к войне. И об этом тоже стоит не забывать. В отличие от них мы привыкли к мирной жизни и порой это работает против нас.
Шаг. Ещё шаг.
Ни хруста снега. Ни следа на пушистом белоснежном ковре. Дар Роберта защищает нас и не позволяет отследить. И я бы улыбнулась, да лицо сковано напряжением. Слишком близка инициация. Я всеми правдами и неправдами её оттягиваю, но боюсь, это приведёт лишь к тому, что случится она максимально спонтанно. С последствиями для окружающих. И если на варваров мне глубоко плевать, то Роберт. он слишком близко.
Шаг. Ещё шаг.
Вспоминаю про его совет, запускаю руки под мужскую рубашку, касаюсь накопителей с враждебной мне стихией. Такой ласковой сейчас. Прохладной. Снимающей жар моих ладоней. Укрощающей Огонёк хотя бы на время.
Шаг. Ещё шаг.
- Они рядом, - вдруг шёпотом произносит Витто. - Рядом с нами, Олгсен. Здесь!
Он говорит совсем негромко, а кругом завывает ветер, но я отчётливо слышу каждое слово. Поворачиваю голову в его сторону и забываю, как дышать. В нас летит целый рой ледяных стрел, запущенных тем самым Олгсеном, имя которого я лучше бы и не слышала! Как и не видела направленного в нашу сторону ледяного ужаса!
И мы слишком близко, чтобы отреагировать.
Мне так кажется.
Однако Роберт не раздумывая падает на спину, вжимает меня в себя, перекатывает нас к ближайшему заснеженному валуну. А я думаю лишь о том, что с той стороны «клубка», где была я, могут остаться следы. И их заметят. Или учует звериное обоняние оборотней, когда они вернутся.
- Никого нет, Витто, ты ошибся, - уверенно заявляет Олгсен. И я молю всех богов, чтобы на этом всё и закончилось. Однако лебезящий и завистливый варвар явно хочет выслужиться перед вышестоящим в иерархии.
- Интуиция меня никогда не подводит. Уверен, они где-то здесь, - настаивает он. И вдруг вновь произносит, усилив голос тем минимумом магии, что ему оставила семья: - Ра Фару! Айсэ-кка-хаввэй! Тарра Кхэ!
Я смотрю на Роберта широко открытыми глазами, при этом изо всех сил стараюсь дышать спокойно, ещё спокойнее, чем мгновением раньше, и ещё, ещё, но сердце замирает, когда он произносит беззвучно: «Сейчас». А я впервые в жизни не понимаю, чего он хочет. То ли сейчас начать инициироваться, то ли открывать телепорт, несмотря на близость варваров и раскинутую ими сеть, то ли что-то ещё. И он читает это в полумраке заполярной ночи, в моих блестящих от ужаса глазах, в напряжённо застывшем под ним теле.
«Инициация», - проговаривает он беззвучно.
«Как?» - шепчу яростно, ведь она навредит в первую очередь ему! Запоздало вспоминая, что мне нельзя размыкать уст.
Ветер шумит в ушах. Воют волки поблизости. Всем телом ощущаю дрожь земли от возвращающихся в эпицентр событий оборотней. И понимаю: другого выхода нет. Телепорт никак не активировать, для него нужно несколько мгновений, тогда как у нас нет и одного. Оборотни куда быстрее людей. И не ясно, как поведёт себя загадочный и сильный Олгсен. Может, у него скорость не хуже звериной.
Роберт не отвечает. Смотрит в глаза сурово и прямо. Кивает, ждёт моего кивка и в мгновение ока откатывается в сторону, снимая с меня всякую защиту!
- Жги! - слышу его голос. И он обращён не ко мне.
Огоньку только того и нужно. И обуздать его у меня нет ни малейшей возможности. Он слушает Роберта, а не меня! Взрывается, выгибая моё тело дугой. Меня трясёт и колотит. И это не магия варваров, нет. Никто и никогда не сможет навредить магу в момент инициации. Только наоборот.
Чистый огонь, живая стихия, мощь пламени. И сейчас во все стороны от меня, словно из пятиконечной звезды, с безумной скоростью несётся ревущая стихия. Выжигая всё и всех. Уничтожая. Пожирая с жадностью оголодавшего хищника. Чавкая. Потрескивая костями. Выбрасывая в пространство невиданное количество пара.
Я уже не знаю, где нахожусь, с кем, для чего и почему. Меня нет. Есть Огонь. Пламя. Проводник силы. Которая льётся и льётся, и словно прекращать не намерена. Пока я не понимаю, что пора заканчивать. Тело больше не вынесет. Оно не создано для подобного напора стихии, хоть и закалено многочисленными тренировками и работой с Огоньком.
Но огонь не стихает. Льётся ручьём, выжигая вены. Я горю изнутри и не могу остановить его ярость, захватившую моё тело. И некому помочь. Позвать. Выдернуть меня из параллельной вселенной назад, сюда. Некому провести сквозь пламя к источнику и помочь убедить его завершить инициацию, остановив запущенный механизм в нужный момент.
Я в огне. Кругом пожар. Оранжево-алый сменяется жёлтыми всполохами с синими навершиями, затем возвращается в состояние красноватой лавы, затем трещит белыми искрами. И так бесконечно. По кругу.
Воздуха нет. Я дышу пламенем. Превращаюсь в пламя.
Как вдруг слышу отчётливый голос брата: «Корделия, живо иди сюда!»
Он практически рычит от злости. И говорит так сурово, словно я сильно провинилась. Никогда не слышала его таким, мне непривычно, странно, подозрительно, но я подчиняюсь. Он старший. Он наследник. Он почти глава рода. После папы.
«Тебе ноги отказали? Не ползи улиткой!» - рявкает брат грубо. И я от возмущения ускоряюсь, бегу на его голос, по полыхающим дорожкам, которые отчётливо прорисовываются в огромном, до небес, пламени. Словно путеводная нить в лабиринте.
«Иду!» - отвечаю мысленно.
«Беги, бестолочь! Быстро беги!» - приказывает брат таким тоном, словно пинка даёт.
Послушно перехожу на бег. Ускоряюсь. Представляю себя сгустком живого огня и перемещаюсь куда быстрее, минуя повороты, прямо сквозь жестокое ревущее пламя. И оно покорно расступается передо мной, словно народ перед своим повелителем, образует прямой тракт к нужному мне месту, а не петляет извилистой тропкой, которая прежде то и дело терялась в оранжево-красном мареве.
Вижу свой Огонёк. Только как его теперь назвать, если он выглядит солидно и мощно, никак не напоминая прежний игривый сгусток силы? Огнище? Пламенный монстр?
Голос брата командует: «Подойди и слейся с ним, затем отдай команду. Команду, Кори! Никаких дружеских договорённостей! Ты главная. Произносишь ритуальную фразу рода и даёшь клятву на крови. Живо!»
И я влетаю в собственный источник на полном ходу. Командую: «Принимаю власть над вверенным мне даром богини. Клянусь быть верной стихии, крови и родной земле. Жертвую часть крови. Жертвую часть дыхания. Я — Огонь. Огонь - Я». И теряю сознание.
В себя прихожу под лязг металла о металл, под выкрики боевых заклинаний, под рык и визг, под звуки смерти.
Шевелю руками и ногами. Жива.
Морщу нос. Воздух пропитан кровью, копчёным дымом, запахом жареного мяса и вонью палёной шерсти.
Я наспех завёрнута в куртку Роберта. Больше на мне ни клочка одежды. Впрочем, я не мёрзну. И дело не в том, что кругом ни снежинки, а земля словно ещё горит под ногами. Моя стихия до сих пор не угомонилась и выбрасывает адреналин в кровь.