Академия любви и ненависти (СИ)

- Совет Крадора — идиоты. Когда к ним пришли варвары с предложением предать Аэнор в обмен на воду, которая у них была в дефиците, согласились, особо не раздумывая и не проверяя, кто к ним пришёл, насколько надёжен этот «деловой партнёр». Варвары же в своей уникальной манере соблюдать договорённости собрали воду чёрного мира вместе с магией смерти, затем вылили её в Крадор. Крадорцы, разумеется, умоляли забрать эту отраву, настаивали на договорённости о чистой воде, пытались вразумить варваров, но всё бесполезно. Никто свежей воды им не дал. Они не прописали её в договоре, так что варвары, можно сказать, свою часть работы выполнили.
- Да уж. А затем забрали воду Рубинового мира вместе с его магией? - уточнила я.
- Да. Вроде как и заплатили и наказали. Не удивлюсь, если за избавление от чёрной воды варвары получили ещё какие-либо преимущества, это тоже в их стиле.
Де Луар хмыкнул довольно зло. Словно одобрял проделанное исконными врагами Арратора.
- Не могу их осуждать, - произнесла, кивая. - Не уважаю предателей.
- Это политика, Кори. Она по своей натуре грязная и лживая, мы тоже не белые и пушистые, поверь. Но это вынужденная мера. Нельзя играть только по своим правилам. В истории Аэнора и Крадора все хороши. Аэнири тоже поступили на редкость глупо, поверив вражескому Совету и пропустив такую большую делегацию. Но это уже не так важно. У тебя есть ещё вопросы или мы можем вернуться? - последнюю фразу де Луар озвучил, не скрывая сарказма.
- У меня не вопрос, а предложение. Как я поняла, вся вода с магией Аэнора и Крадора хранится у варваров, но использовать они её не могут из-за чуждой им магии смерти. Судя по тому, что их давно не было на наших землях и делегации Арратора они принимают относительно благосклонно, новой порции чужой магии у них ещё нет, и они вынуждены вести себя относительно тихо и мирно.
- Верно, - мурлыкнул Оганер, заинтересованно склонив голову на бок.
Общаюсь с ним, а ощущение, что я — попавшая в западню мышь. И наглый хитрый кот сверху наблюдает за моими тщетными потугами выбраться.
- Если мы сейчас совершим небольшой набег на их земли и заберём нужную глыбу льда, того самого, с силой Аэнора и Крадора, всё получится. У нас будет вода для взращивания цветка аятоса.
- Корделия, мы уже нашли эту «глыбу льда», как ты любезно её назвала. Она находится едва ли не на центральной площади варваров. Туда никто не сможет попасть незаметно и умыкнуть...
Я смотрела на него с лёгкой снисходительной улыбкой, намекая, что вы, господин советник, смотрите ровно на того единственного человека, который может проникнуть хоть в драконью сокровищницу, хоть в вашу собственную, защищённую наверняка даже магическими механизмами. И не попасться!
Не то, чтобы я жаждала открыть главе тайной канцелярии всю силу своего дара, совсем нет. Но в данном случае ставка слишком высока - жизнь целого мира. Я не могу поставить себя и свои интересы выше интересов большинства. Я аристократка. Нас учили иному.
Мы — слуги народа, Родины, своих семей, своей земли. И моя земля всегда носила достойных людей.
- Хм... - протянул де Луар, сообразив, что означает хитренькое выражение девичьего лица. - То есть твой дар куда обширнее, чем ты мне сказала. Я подозревал, конечно. Хм...
Ему не нужно было подтверждение моим словам. Интриган, королевский советник, глава тайной канцелярии, переживший смену власти и лишь упрочивший своё положение, тогда как большинство вылетели из дворца и со своих мест со свистом, любовник леди Смерти, доверенное лицо моей подруги Таяны, советник Серены. Он не мог быть обыкновенным мужчиной и сам замечательно понял все аспекты дела. И тут же снял отделяющую нас от остальных защиту.
- Осторн, сюда! - рявкнул, заставив меня стремительно обернуться. - Ранен?
Сердце остановилось.
Мой ненаглядный мужчина как раз выходил из телепорта, при этом выглядел так...
- Ерунда, - спокойно отозвался Роберт и вмиг очистил одежду. - Это не моя кровь. Вы. занимаетесь огородничеством, господа и дамы? - пошутил он, пробираясь к нам с его светлостью.
 
- Что-то вроде того, - хмыкнул де Луар. - Иди сюда. Отправляетесь с Корделией к варварам.
- Нет.
Голос Роберта прозвучал ровно, но спокойствия в нём не чувствовалось. Скорее, желание убивать, если с ним не согласятся.
Если бы сейчас его светлость тяжело вздохнул и сказал, что ненавидит северян, я бы его поняла. Но его светлость на то и глава тайной канцелярии, что для каждого у него есть свой крючок.
- Этим демаршем мы обеспечим нашему северу безопасность. В противном случае варвары нападут в самое ближайшее время. Ты это знаешь. Ростки взошли.
- Ростки — это вы про оборотней? - спросила я шёпотом, хотя нас слушали абсолютно все, притом без зазрения совести. Да и откуда у магов совесть?
- Да, - соизволил ответить де Луар, не отводя тяжёлого взгляда от Роберта. Но того было не пронять.
Его тоже воспитывали как слугу народа. Но Роберт — мужчина и своё слово держит до последнего глотка воздуха, а он обещал беречь меня.
- Кори останется здесь, под вашей личной защитой. Под вашей рукой и вашим словом. Только так я согласен в очередной раз рискнуть жизнью ради чужого мира, ваша светлость.
Ах, это его умение подбирать слова и выделять главное! Отказ — не предательство Арратора, лишь отказ выполнить личную просьбу его светлости герцога де Луара. И по сути Роберт совершенно прав. Он не обязан. Может, но не обязан.
Аэнор наверняка будет восстанавливаться не одно столетие и мы не можем быть уверены, что он станет нашим другом спустя столько лет. Так что даже аргумент, что мы возвращаем жизнь в дружественный Арратору мир сильно притянут за уши.
У де Луара нет аргументов, способных заставить Роберта исполнить «личную просьбу». Он может лишь просить, договариваться, убеждать.
Но никто из этих двоих не желал идти на уступки. Они застыли, пронзая друг друга взглядами.
Сумасшедшее, свойственное лишь мужчинам, животное противостояние. Словно два хищника схлестнулись. Молодой, сильный и амбициозный волк и матёрый, мощный, хорошо знающий все слабые места противника вожак.
Если до этого атмосфера Аэнора была напитана смешанным с возбуждением напряжением, сейчас к нему примешались мои ужас и паника.
Зная упрямство Роберта...
Зная характер де Луара.
По коже ледяной змеёй поползла паника. Приподнимая дыбом каждую волосинку на теле, превращая гладкую, прежде покрытую испариной кожу в наждачную бумагу. Каждый нерв напряжён. Я вся — дикая смесь эмоций.
И это невероятно нравится внутреннему огню. Он черпает адреналин ложками и разрастается, трещит словно костёр поленьями, насыщаясь удовольствием, выбрызгивая вверх сгустки пламени. И растёт подозрение, что инициация не за горами. Что сейчас, вот-вот, скоро она произойдёт. И это мужское противостояние станет топливом для кровожадной, хищной, опасной стихии, жаждущей чужих эмоций не меньше, чем моих.
Огонёк повзрослел и готов превратиться в неукротимое пламя.
Ужасно несвоевременно. Не вовремя. До невозможности не к месту.
- Роберт, - шепчу, обращая к любимому мужчине полный ужаса взгляд.
По коже уже растекается синее пламя. Пряди волос выбиваются из причёски, становятся дыбом. Я — словно неудачный химический эксперимент. Мгновение — и взорву и лабораторию, и незадачливых экспериментаторов. И по трагическому стечению обстоятельств среди прибывших и прибывающих ни одного огненного мага. Ни единого.
Никто не может мне помочь.
А мой огонь... он запросто может помочь пустыне Аэнора уничтожить сферы с водой изначальной. Стихия при инициации творит такое. Страшно представить.
 
- Инициация? - понимает Роберт с полувзгляда.
- И ледяные пустыни варваров отлично для неё подходят, - вставил де Луар. - И для наших целей.
- Он прав, - подключился профессор Залиус. - У Корделии сильный огонь, на севере слабый огонь не выдержит конкуренции с водой и льдом. Уводи её, Роберт. Уводи немедленно. У варваров ей сейчас самое место. Может, потому богиня Мори и потребовала нас торопиться — чтобы мы воспользовались инициацией стихийного мага и подрезали крылья недругам.