Академия любви и ненависти (СИ)

— Это точно сработает? — уточнила, поднимаясь и потирая руки.
— Я бывший главный повар Каисторна, — с достоинством произнёс призрак. — Меня зовут Эльз.
— Ох, а я вас за учебники усадила. Простите, пожалуйста, — искренне извинилась я.
— Это лучше, чем куковать в склепе и любоваться зомби. Нет, ну надо же, передвинули лари. И чем им не угодила моя планировка? — забурчал призрак, путешествуя по кухне.
Видимо, дав ценный совет, он посчитал, что может чувствовать себя свободнее, и теперь проявлял себя активнее. И я была только за!
— А вы чем занимались? — уточнила у второго призрака, который удивительно свободно читал мои лекции. Почерк у меня был идеальный, но я обожала сокращать слова и делала это так, что мои конспекты никто никогда и не думал взять для личных целей.
— Я был лекарем. Дар слабый, поэтому больше занимался травами. Меня зовут Фог.
Мои призраки оказались довольно интересными личностями, и я пожалела, что не догадалась сразу с ними подружиться. Знала ведь, что у них сохраняется память. Но они по-военному чётко выполняли поставленную задачу и прятались в специальное кольцо, а я не проявляла инициативы. Бестолочь.
Из-за бешеной нагрузки по учёбе, из-за бесконечных ранних подъёмов, которые давались мне с огромным трудом, из-за постоянной боевой готовности и не ослабевающего нервного напряжения я многое упускала. Например, когда блины уже получились, сообразила, что могла бы спросить нормальный рецепт у той же Даны, она наверняка его знает, может, даже помогла бы их испечь. Но умная мысль оформилась с опозданием. А жаль. Могла бы раньше начать высыпаться.
Торт доделала быстро, выглянула в окно, вдруг профессор Тугур всё ещё сидит в своей лаборатории, и решила сразу отдать долг.
— Эли, торт должен постоять, пропитаться. Его нельзя сразу есть, — кружил Эльз вокруг нашего произведения искусства, украшенного ягодами и кусочками фруктов, которые я по совету призрачного повара красиво глазировала.
— Есть опасность за ним не уследить. Слопает кто-нибудь, мне завтра снова придётся его печь, а у меня по плану блины для мастера Вилли. Уверена, он одобрит этот вариант. По сравнению с прошлыми, которые он даже хвалил, эти — божественные!
Призраки со мной идти отказались, нырнули в колечко и только раздражённо подмигивали из глубины небольшого чёрного камня, напоминая подпитать его силой. Вредные, но полезные сущности, как ни крути, как и некроманты.
Идти через всю академию с восхитительно красивым и вкусным тортом и дразнить дежурных кадетов — идея не самая разумная, так что я активировала дар, скрыв нас с тортом от окружающих плотным прозрачным коконом, и легко преодолела путь до лекарских владений.
Профессор Тугур был занят — лечил и одновременно отчитывал лежащего на койке парня.
— Зак, я тебе сколько раз говорил: береги плечо, оно ещё не до конца окрепло. Не гоняй через него такие потоки силы. Физически ты здоров, но стенки сосудов ещё тонкие. Процесс магического восстановления идёт куда медленнее, ты же знаешь.
— Задание оказалось слишком сложным, — хрипло ответил лекарю парень. — Пришлось.
— В который раз уже пришлось! — раздражённо выдал Тугур. — Ректор издевается над вашей группой. И надо мной! Мне же приходится вас латать. Весь старший курс сегодня с травмами. Это никуда не годится. Сколько лет работаю, никогда такого не было.
Голос профессора набирал обороты, и я замерла, прислушиваясь. Весь курс? То есть пострадал даже паршивец Роберт?
Против воли занервничала. Всё же он друг моего брата, не совсем уж чужой человек. Да и вдруг его потрепали, когда он доставлял письмо? А брат? С ним всё хорошо?!
— Иди, — рявкнул на молчаливого пациента лекарь. — Запрет на тренировки на три дня. На практику — на месяц!
— Но...
Вон! — заорал лекарь так, что я попятилась.
Зак поблагодарил и откланялся, я же не знала, как поступить. Торт отдать нужно обязательно, а вот получить по голове за вторжение, подглядывание и подслушивание — совсем нет.
Осторожно вернулась к входной двери, тихонько её приоткрыла, сняла полог и вошла с торжественной улыбкой в фойе.
 
— Добрый вечер. Надеюсь, мы с тортом не помешали, — звонко произнесла, поднимая повыше свой кулинарный шедевр.
— Иди сюда, Эли, — устало позвал Тугур из дальней палаты.
Я горной козочкой прискакала к нему, намереваясь развеселить и заставить сменить гнев на милость, но застала мужчину в несколько неприличном виде. Он лежал без сил на той же кушетке, где ранее лечил Зака.
— З-здравствуйте, — ещё раз поздоровалась я, запнувшись. — Вам плохо? Позвать...
— Кого? Меня? — невесело хохотнул Тугур. — Или полетишь во дворец за подругой? Профессор ехидно выгнул бровь, заставив сбавить обороты.
— Простите. Не ожидала увидеть вас в таком виде. Вы устали, да? Поделиться силой?
— Бесплатно? — заинтересованно выгнул бровь преподаватель.
— Разумеется. Вы лекарь, — ответила я так, будто это всё объясняло.
— Ты хорошая девочка, Эли, — вздохнул профессор, закрывая глаза. — Хорошая. Не место тебе здесь. Выполнишь задание — уходи сразу, не медли. Каисторн меняет людей навсегда.
Он с тяжёлым вздохом поднялся, затем увидел торт и тут же состряпал счастливую физиономию, будто не лежал только что словно мёртвый и не философствовал на неприятную тему.
— Это вам, — произнесла я бестолково, будто и так непонятно. Слова учителя сбили с мысли. Выходит, он знает или догадался, зачем я здесь, но развивать беседу не желает. И силу мою не принял. Тоже загадка. Видно же, что еле стоит от усталости.
— Да уж догадался. Спасибо, девочка, спасибо. Давно не ел настоящей домашней еды.
— А. простите, но почему?
— Служба. Некому меня заменить. Мотаюсь между академиями, госпиталями, родными и друзьями, да всё времени нет сесть и поесть нормально. А ты, детка, иди спать. Завтра с утра беги на тренировку и выбивай право пользоваться магией, пока все старшие курсы наказаны больничным, ставь защиту на комнату. Мальчишки наши совсем от тебя дуреют, недалеко до греха. Скоро ещё и оборотни вернутся в академию, с теми сложно тебе будет. Совсем сложно.
Сердце тревожно забилось. Оборотни! Редкая, когда-то почти уничтоженная войной раса, воинственная и жестокая, бескомпромиссная, беспринципная. Вдвойне опасная для любой девушки, так как они плевать хотели на сословие и даже семейное положение. Если чувствовали избранную или их зверь брал верх над разумной частью, не считались ни с чем, похищали, уводили в семьи, шли войной против освободителей.
Именно поэтому для них были закрыты границы большинства стран и нашей в том числе.
— Оборотни? Но в Арраторе... нет оборотней. Как вернутся? Почему? Зачем?
— У них сильная кровь. В некоторых северных родах по-прежнему иногда рождаются волки, да и не только они, всякое случается. Ты ведь сама с Севера, должна знать.
— Да, — на грани слышимости признала очевидное. — Но ведь. я думала, это очень большая редкость, но выходит, в академии несколько оборотней?
— Трое. Все старше тебя. Они, конечно, связаны заклинаниями и артефактами, но их сути это не меняет, будь осторожна.
— Благодарю.
Я всё-таки подошла к профессору и коснулась его, передавая часть своей силы. Невозможно смотреть на посеревшее от усталости лицо. Да и отношение к лекарям у большинства магов особенное. Лекари — величайшая ценность, а уж лекари с даром — тем более. И наша задача их оберегать. И кормить тортами, конечно!
— Спасибо, милая. А теперь беги спать. Тебе нужна магия.
— Да-да, это единственная причина. Признайтесь честно: не хочу делиться тортом! — заявила я, звонко смеясь.
 
— И это тоже! — подтвердил Тугур куда веселее.
Я помахала профессору рукой и выбежала на свежий ночной воздух. Сделала глубокий вздох и замерла.
Итак, Наяр де Тцаро скоро объявится в академии. И это. это меняет всё.
— Великая, помоги мне! — попросила, подняв глаза к небу. — Твоя помощь нужна как никогда прежде. Не представляю, что делать. Что теперь делать.