Выжившие (СИ)
— И надеюсь, выкарабкается! — кивнул я.
* * *Вова открыл глаза и тут же зажмурился — солнце светило прямо в лицо.
Он пошевелился, перевернулся и огляделся.
Где это он?
На сидении. Заднем. «Жигулей».
Худо-бедно ему вспомнилось, что случилось.
Прислушавшись к своим ощущениям, он пришел к выводу, что чувствует себя просто отвратительно — казалось, что болит каждая кость и каждый орган в теле, голова была тяжелой, словно чугунной, одежда неприятно липла к телу, будто он сильно вспотел. Но единственный плюс — хотя бы не мерз. Он вспомнил, как ему было плохо совсем недавно. Он замерзал и не мог найти себе место.
— Же-е-ень!
Вова повернул голову. У дверей стояла Аська, глядела на него.
— Вов! Ты как себя чувствуешь? — спросила она.
— У дверей появился и запыхавшийся Женя, в руке которого Вова заметил пистолет.
Лицо Жени было суровым и напряженным. Он внимательно глядел на Вову и, похоже, убедившись, что тот не зомби, повторил вопрос Аськи:
— Как себя чувствуешь?
— Паскудно, — признался Вова, удивившись, как хрипло и тихо звучит его собственный голос — я что, заснул?
— Ага, — хмыкнул Женя, — заснул… Позавчера.
— Позавчера? — нахмурился Вова. — Но мы сюда приехали рано утром…и больше ни черта не помню. Я что, сразу отключился?
— Ага. У тебя температура из градусника чуть не выпрыгивала. Целый день бегали вокруг тебя, пытались сбить. А ночью ты пару раз пытался концы отдать, но Анька не позволила…
— Так! А ну подвиньтесь! — появившаяся Аня нагло растолкала остальных, открыла дверь и сразу полезла к раненой Вовиной ноге, быстро размотала бинт и довольно хмыкнула.
— Ну…вроде порядок! Во всяком случае, я ничего такого не вижу. Сейчас поставим еще укол и…
— Так вы что, все это время тут торчали? — простонал Вова, оглядевшись и осознав, что машина стоит под тем самым навесом, к которому они приехали, свернув с трассы.
— Нормально все, не переживай, — успокоил его Женя, — тут тихо, спокойно… Мы нашли сторожку, обустроили ее и тоже отдохнули. Я, не поверишь, всю ночь дрых…
— Но мы же в Бадатий ехали, чтобы успеть…
— Успеем. Никуда Бадатий не денется. А если денется, то какая разница, когда мы там окажемся…
— Ты как, может, пить хочешь? Или есть? — спросила Аська.
— Пить хочу, — Вова облизнул пересохшие губы, а затем, прислушавшись к своим ощущениям, добавил: — И есть тоже…
— Сейчас все будет! — просияла Аська и рванула прочь.
— Плов с тушенкой забацал, — похвастался Женя, — закачаешься!
— Какой плов? С ума сошел? — возмутилась Анька. — Бульон ему сейчас состряпаю. Хочешь, чтоб заворот кишок случился? Человек два дня не ел…
— А, ну да… — смутился Женя, — как-то я…
— Помолчи! Дай послушать! — Аня уже воткнула в уши стетоскоп.
— Так… — заявила она спустя пару минут, — хрипов не слышу, ничего подозрительного тоже. Курить тебе надо бросать…
— Где-то я уже это слышал, — хмыкнул Вова.
— Вот и послушай еще, — сварливо заявила Аня, — не бросишь курить — будет плохо. Понял?
— Да понял, понял, — вздохнул Вова.
— Ладно, — проворчала Аня, — пойду бульон приготовлю…
Тут подскочила Аська с баклажкой минералки, налила из нее в пластиковый стаканчик и поднесла ко рту Вовы.
Тот жадно припал к воде, выпив два стакана.
— Сейчас поесть будет…– пообещала Аська.
— Там Аня сказала, что ему только бульон можно, — заявил Женя.
— Поняла, — Аська уже унеслась к сторожке.
— Слушай, — спросил Вова, когда девушка удалилась, — так а что со мной?
— Анька не знает. Я тоже спрашивал. Говорит, так быстро инфекция не дала бы температуру. Да и вообще…тебя очень быстро подкосило…
— Так может, все-таки заразился…
— Вов! Больше двух суток, — буркнул Женя. — Помнишь, что с другими случилось, о которых мы у Аньки узнавали? Так что если б заразился, ты уже скопытился бы.
— Ну…может, у меня здоровый и крепкий организм, и…
— Ну да, — хмыкнул Женька, — мне расскажи! Здоровье и крепость чем, батончиками и куревом поддерживаешь? Не начинай!
— Ладно… — вздохнул Вова.
Собственно, после, как оказалось, двух суток мучений, пусть он и не находился в сознании, ему полегчало. А ведь он уже себя похоронил, когда увидел рану и понял, как она появилась…
Далее сначала появилась Аня, сделав несколько болезненных уколов, а потом и Аська, притащив целую кастрюлю горячего бульона.
— Это много! — запротестовал Вова.
— Ешь! — угрожающе приказала Аська.– Чтоб все съел. Или я за себя не отвечаю!
— Ладно… — смирился со своей участью Вовка, а затем повернулся к Жене: — Ну что, сейчас перекушу и едем?
— Посмотрим, — ответил тот.
Ехать, естественно, никуда не получилось — поев и попив, Вовка успел покурить согласно всем известным законам Архимеда, а затем его вновь начало клонить в сон и он вновь задрых.
Я был безумно рад, что Вовка очнулся. Честно говоря, уже этого и не ждал. Надеялся, но был готов к самому худшему. Слава богу, пронесло!
Хотя и было много странностей. Чего у Вовы температура зашкаливала? Что это вообще было?
Вон, вчера он еле проснулся, успел поесть и тут же отрубился снова. Толком даже с сидения не поднимался.
Но благо сегодня хоть температура не лезла к верхней отметке. Плюс Аня сделала очередную капельницу, поставила несколько уколов, во время которых, к слову, Вовка просыпался и что-то недовольно ворчал, а затем засыпал вновь.
Я не удержался и поинтересовался, что же все-таки с Вовой?
— А я знаю? — пожала она плечами. — Вы вон как в больницу за мной приехали уже намного больше знали… Может и тут тоже?
Я покачал головой.
— Нет…
— А теории есть?
— Ну…если Вову цапнули, то он должен был превратиться. С другими так было.
— Это те, о которых ты меня спрашивал?
— Да, и еще были, — вздохнул я, — еще одна теория, получается, подтвердилась.
— Это какая? — насупилась Аня.
— Да я тебе вроде рассказывал… О тех онкобольных, что получили экспериментальные препараты.
— Бред, — отрезала Анька, — не может быть! Если запустили тест на такой большой группе людей, значит, раньше уже проводили испытания на других группах. И наверняка если бы кто-то из них умер и воскрес, об этом бы знали.
— Ну не знаю, — пожал я плечами, — говорю, что думаю…
— И далее. Никаких подтверждений, что зараза передается через укус, нет. Во всяком случае, я об этом не слыхала, — продолжила Аня. — Воздушно-капельным путем это точно не передается. Мы контактировали с зараженными и уже должны были заразиться сами. Хотя…возможно, инкубационный период возбудителя долгий… Нет, можно сколько угодно строить теории, не имея никаких данных.
— А может, Вову никто не цапнул, может, он где-то порезался, — предположил я.
— Может, — согласилась Аня, — но для обычной инфекции не характерно все проходит.
— Вдруг появилась какая-то дрянь вроде короны, — выдвинул я предположение, — появились ведь новые штаммы? Может и не корона, а какая-нибудь треуголка, шапка Мономаха или еще чего появилось…
— Ничего не сообщали, — покачала головой Аня, — ну, в любом случае мы ничего подтвердить или опровергнуть не можем. Главное, чтобы Вова поправился. Я, если честно, все еще за него опасаюсь.
— В смысле?
— В смысле то, что сегодня ему стало легче, еще ни о чем не говорит. Вдруг это короткая ремиссия, после которой…
Я нахмурился. До меня дошло, что она имеет ввиду. Агонию. Пациенту вроде как становится лучше, но спустя короткий промежуток времени болезнь возвращается, наваливается с новой силой и убивает бедолагу.
Искренне надеюсь, что с Вовой так не случится.
* * *В эту ночь я отправился спать. Дежурили Аська и Аня, которых я предупредил, что в случае чего-то подозрительного, хоть чего-то, они сразу меня будят.
Но все было тихо, а проснулся я практически на рассвете.