Выжившие (СИ)

Я замер, прислушиваясь. Вроде никто сюда не спешит, хотя в деревне началось оживление.
Так, теперь бы как-нибудь еще вывести из строя машинки у прогоревшего кострища и нашуметь на блокпосту. Тогда все внимание будет там, мы спокойно соберемся и уйдем. Пока эти пентюхи поймут, что никто их не атакует, пока соберутся, пока допрут, куда «противник» ушел, если вообще допрут, что противник был — может, решат, что местные мужички с перепоя сами друг друга постреляли (вряд ли, но вдруг повезет) — мы уже будем далеко.
  
К площади я добрался без приключений. Благо освещение на улице хоть формально и было, но…проблема всех маленьких поселков — свет вроде как есть, но видно под ним максимум основание столба, на котором он закреплен, и малюсенький кусочек самой улицы. Экономия. Обычно я бухтел по этому поводу, так как без фонарика передвигаться по таким вот поселкам чревато переломами ног. Но сейчас это освещение было очень и очень мне на руку.
Первые проблемы появились, когда мне пришлось проскочить через перекресток. Я приглядел себе отличные мусорные контейнеры, стоящие на другой стороне дороги, и перебежал к ним. Там я и столкнулся нос к носу с мирно сидящим мужиком, мусолящим в зубах папироску.
Он непонимающе уставился на меня, явно и сразу осознав, что я не местный, и теперь пытался понять, кто я вообще такой, ведь внешний вид у меня был…подходящий то ли для ЧВКшника, то ли спецназовца — в песчаном парамилитари, ментовской броне и с автоматом на груди.
Впрочем, ломать себе голову он долго не стал, уже начал открывать рот, чтобы заорать, однако не успел — АУГ сам собой прыгнул мне в руки.
С такого расстояния я промазать не мог физически, так что все три выстрела попали в цель, отбросив тело на контейнеры. Те предательски зашумели от удара, но, похоже, больше никого рядом не оказалось.
Мужичок распластался на земле, широко раскинув руки, рядом с ним лежала и дотлевала папироска, которую он так и не успел докурить…
Что ж, прости, дружок, но вы первые начали по звериным законам жить. Начал убивать — знай, что и тебя кто-то попытается завалить, и будь начеку. Не будешь — что ж, твоя проблема…
Я присел, укрывшись от случайных взглядов за вонючими мусорными мешками (впрочем, без специализированных приборов меня вряд ли кто-то бы увидел), и еще разок огляделся вокруг в тепловизор. Вроде было чисто, так что пара минут на мародерку у меня точно была.
Карманы покойничка оказались богатыми на сюрпризы. Мало того, что у мужичка под уже пропитавшимся кровью ватником оказался броник, пусть и такой же, как у меня, так он еще и был счастливым владельцем аж цельной гранаты. Правда, судя по ее виду, эту гранату хранили на «черный день» то ли в подвале, то ли прямо на улице — весь ребристый корпус «лимонки» был покрыт толстым слоем ржавчины. Но запал, кстати, был в норме — его явно выкручивали недавно и проверяли. Ну и отлично! Я гранатами боевыми в жизни не пользовался еще, но что там трудного — вот усики, отгибаем, вот кольцо — дергаем. Отпускаем рычаг, и с этого момента мистер граната нам больше не друг.
Трофею я очень обрадовался — граната точно пригодится. Броник жалко бросать, но он пробит моими пулями сразу в двух местах, да еще и в кровище весь, так что на хрен…
А что у покойника еще интересного есть? Здоровенный тесак мне на фиг не сдался, топор тем более. Огнестрела нет, и очень жаль.
Та-а-ак, а вот это я люблю, это мое. В пакете, что стоял рядом с телом, обнаружились банки с «Окрылином» в характерной сине-серебристой расцветке. Энергетики, конечно, зло, но вкусное зло, для меня точно. А еще это зло иногда очень даже необходимое. Вон, набегаешься за день, а еще нужно полночи отсидеть. В таком случае энергетик самое то. Так что банки я прихватил и вновь полез в пакет.
Остальное на фиг. Водку я не люблю, пиво в стекле тяжелое и звенит. Так что все. Спасибо тебе, мил человек! Выпью над твоим трупом баночку за упокой и побегу дальше.
Через несколько минут я сумел выйти на точку, с которой открывался отличный обзор на баррикаду из ЗИЛа и на торчащих в кузове стрелков. Если днем эти ребята делали вид, что они бдят, то к ночи они явно устали. Бдел только один, самый молодой из них. Остальные расселись в кузове, поглощая нехитрую снедь и запивая ее из большой бутыли темного стекла чем-то мутным.
Вообще этот псевдоблокпост был организован из рук вон плохо. Свет мешал им самим в первую очередь, полностью скрывая все, что не попадало в конусы от двух прожекторов, еще и стоящих прямо за спинами стрелков. Умный или опытный боец бы положил всю шоблу вообще без единого выстрела, но…на блокпост попадали не опытные бойцы, а спасающиеся от проблем владельцы домов в поселке и совершенно не ожидающие, что тут их так жестко встретят.
А вот у меня и с моей позиции были все шансы к чертовой матери расстрелять засадников всех до единого. Да только не стояло такой задачи, так что…глушак с АУГа долой. Будем шуметь, привлекая максимум внимания.
Закончив, я вскинул оружие и начал выцеливать противников, выбирая, кого стрельнуть первым. Пожалуй, начну с «молодого», крутящего башкой по сторонам, вооруженного двустволкой. Он тут единственный трезвый, а значит, наиболее опасный. Но убивать его мне не слишком хочется, поэтому поступим вот как…
Пуля ударила парня чуть-чуть не туда, куда я хотел — все-таки без глушителя АУГ подбрасывало при выстреле куда сильнее, и вместо бицепса на правой руке я угодил ему куда-то выше, в район ключицы. Но тоже вышло неплохо. Он выронил ружье, которое стояло на боевом взводе и тут же выплюнуло заряд картечи в кузов ЗИЛа, устроив панику среди пирующих.
Парнишка тут же начал вопить, что его подстрелили, а его «коллеги» поступили ровно так, как я и думал — всей толпой улеглись в кузове, под прикрытие бортов. Один из них, самый смелый, поднялся, чтобы оглядеться, выставив АКСУ над бортом, а затем принялся палить, посылая в белый свет, как в копеечку, весь магазин и запарывая такой стрельбой себе на хрен ствол. Ну и пусть.
Я вбил примерно на уровне его груди десяток пуль в борт ЗИЛа и тут же услышал сдавленный вопль и ругань — мужик залег назад, выронив свой автомат наружу, и тот плюхнулся в грязь возле заднего колеса ЗИЛка.
У меня тут же взыграла жадность.
Соблазн был слишком уж велик. Разжиться второй «Ксюхой», под которую патроны найти куда проще, чем под 233 калибр… До грузовика было метров двести, и я их пробегу за полминуты, но никто ж не даст мне просто подобрать автомат. Эти сейчас очухаются, да и свежие поднабегут… Нет, нет, не вариант. Нечего даже и думать… Черт, но как хочется-то, а?
Все же я решил не рисковать, ну его на хрен. Засадят мне сейчас пулю в ногу, и все, приплыли. Никуда я от этих живодеров не убегу, и «респа», как в любимых компьютерных выживачах, у меня нет, так сказать, играем по максимально жестким правилам. Хардкор и реализм, мать его…
Я дострелял остатки магазина по кузову ЗИЛа, не слишком даже пытаясь попасть по кому-то из засадников. Оттуда раздались очередные крики, но чем они были вызваны, страхом или ранением — сложно было понять. И пока еще не пришли «основные силы», я решил сменить позицию, а когда бежал на ходу накручивал глушитель обратно на ствол АУГа. Сейчас залягу, еще раз обстреляю их и, пока будут искать двух вражеских бойцов по кустам, обойду с фланга и выведу из строя их тачки на парковке, а затем спокойно удеру. Кажется, когда я начал по ним палить и пугать, слышал, как в деревне завелся автомобиль — смею надеяться, что это Вова, и он успел уехать из деревни, дожидается меня сейчас чуть дальше по дороге.
  
Тут же в голову полезли сомнения. А если ему не удалось? Если ушел на своих двоих? Например, не смог завести «Оку» или она где-то застряла…
Есть соблазн попробовать угнать хотя бы одну тачку с площади, тот же мерс мне нравится намного больше, чем «Ока» или «Жигули», но…пока буду искать ключи, пока выеду — потеряю слишком много времени. Да еще и привлеку максимум внимания, и тогда в погоню за нами отправятся чуть ли не сразу.