Выжившие (СИ)

— Дохлый номер, — вздохнул Вова, — даже если тут все под воду уйдет, батю никуда не утащишь — он в свою землю «врос». Ни за что не уедет.
— Так помрет же…
— А ему плевать. Уж поверь, знаю, о чем говорю…
— Ну тогда в Бадатий к Мурию надо…
— Слушай, а ведь и правда, Влад может помочь. Если с его помощью выберемся — как-то придумаю, к бате доберусь и… Стоп! Мурий то может и поможет, но…если он действующий, то его должны были вызвать на службу, сто пудов.
  
— Не-а. Он неделю назад ногу сломал, причем серьезно, мы с ним в кабаке вместе были, когда он спикировал прямо со сцены на кафельный пол. Так что если их еще не эвакуировали, то Мурий лежит дома, страдает. Но на пути к нему есть одна проблема, и ты…. — договорить я не успел.
Давно висевший на уровне мешающего фактора гул вертолетов превратился в оглушительный шум. И не меньше пяти боевых, однозначно боевых (я этот звук ни с чем не спутаю) машин прошли над нашим «замком», как раз в направлении Бадатия.
— О! А вот и эвакуаторы полетели. Кажется, опоздали мы с тобой, Женька, с нашими планами, — вздохнул Вова.
— Погоди-ка… — я быстро двигал джойстиками управления в консоли контроля камер, направляя их вверх. — Смотри, никакие это не «эвакуаторы». Это «крокодилы». И с подвесами, по-боевому. Что-то сейчас будет…
И я в своих догадках ничуть не ошибся. Причем это «сейчас» наступило куда раньше, чем мы с Вовой могли ожидать. Со стороны города часто-часто забухало, следом заухало, потом загрохотало стаккато коротких взрывов, и снова гулкие удары, как будто кувалдой по зарытой в землю кастрюле.
После третьей серии ударов наступила тишина, которую чуть позже разорвало новой серией глухих ударов. И еще, и еще. Потом взрывы, если это были они, стихли. А вот звук винтов начал приближаться, хоть и в меньшем, чем был, количестве.
— Эй, Джей, а ведь это в Бадатии, да? Длинные очереди — это ПВО, а глухие — НУРСы с вертолетов. Это что такое там происходит, и кто вообще с кем воюет? — засыпал меня вопросами Вова.
— Я без понятия, — буркнул я, — но ПВО эти пять вертолетов подавили, а теперь они работают по какой-то одним им известной цели. Я вот вообще предполагаю, что надо сидеть тихо-тихо, и еще погасить свет на всякий случай. Ну их на хер! Еще подумают, что тут их ждут с какой-нибудь переносной ЗРК, и как дадут по нам НУРСами… От особняка только кучка кирпичей останется.
Впрочем, у идущих обратно «птичек», захоти они отстреляться, внезапно появилась другая, куда более интересная цель, нежели мы. На другом конце деревни вспыхнули ярко-белым светом три или четыре мощнейших прожектора, сводясь на летящих боевых машинах. И кто-то, матерно оря, принялся садить в белый свет, как в копеечку из чего-то крупнокалиберного.
В свете прожекторов я, кстати, заметил кое-что любопытное. Вертолеты хоть и впрямь были КРК-24, в народе «крокодил», не несли на себе никаких опознавательных знаков — ни камуфляжа, ни номеров. Ничего — просто черно-матовые корпуса и все. И теперь их было не пять, а три. Похоже, ПВО дорого продали свои жизни.
Стрелок с прожекторами не унимался. Правда, попасть он ни разу так и не смог, но, насколько я слышал, это в принципе непростая задача без должной тренировки — попасть в быстро летящую цель. Орал мужик сплошным матом так, что если бы слова могли разить, как пули — не ушел бы ни один из вертолетов, их пилотов, родичей пилотов, их собак, друзей, и даже их тещи стали бы пассивными гомосексуалистами перед тем, как умереть в муках на детородном органе стрелка.
Вертушки поводили хищно пушками, один из них дал длинную очередь снарядов на десять, врезавшуюся во что-то там внизу, вызвав серию взрывов и пожаров. Впрочем, стрелка он точно не задел — тот стрелял и стрелял себе, даже разок попал — я видел, как по борту вертолета скользнула искра рикошета.
Почему-то разворачивать боевую «карусель» вертолеты не стали, вместо этого наклонили синхронно носы вперед и за пару секунд скрылись из виду в ночном небе. Стрелок не унимался еще минут десять, продолжая что-то выкрикивать и палить вслед ушедшим вертолетам. Потом замолк, прожектора погасли, оставив нас с Вовкой гадать, что это такое было.
Ни к какому выводу касательно случившегося мы так и не пришли, решив, что утро вечера мудренее, и лучше бы нам завалиться спать. Перевели камеры в режим звукового оповещения при движении, я завел их еще и на свой планшет, чтобы если что — туда дублировался звук зуммеров тревоги и, плюнув на все, лег спать.
Ну его к черту все! Если нас кто видел и хотел напасть — давно бы это сделал. А раз это так и не случилось, то и не случится. Исходя из этих простых размышлений, лучшим решением будет хоть немного поспать. А то хрен знает, как завтра ситуация развернется. Не хочется быть медлительным и тормозным из-за бессонной ночи.
  
Глава 20
 
Стрелок
 
Но стоило мне начать проваливаться в объятия Морфея, как заскрипела дверь моей комнаты. Я мгновенно вынырнул из полусна, где за мной все еще гонялся какой-то злой мутант, сидящий в гибриде инвалидной кровати и «Черокеза», и схватился за пистолет-пулемет, включая сразу же фонарь, затем навел его на резко одернувшуюся фигуру, оказавшуюся Аней.
— Эй, эй! Выруби, Жень! — зашипела на меня она.
Я послушно погасил фонарь.
— Ань, ты чего не спишь? Охранять нас не надо, я камеры включил, и в случае чего, нас всех поднимет. Пока есть возможность — нам всем надо выспаться.
— Потом выспишься! — немного хриплым голосом сказала девушка. — Или ты что, не ждал меня?
— Да как то…не слишком. Ну, это…
— Знаешь что, Джей?
— Что?
Она шагнула ко мне, на ходу расстегивая куртку, и впилась мне в губы крепким поцелуем.
— Ань, это совсем не… — конец фразы она даже не стала дослушивать, просто заткнув мне рот самым прекрасным из доступных женщине способов. А потом я уже просто и не стал пытаться возражать. Что ж я, совсем, что ли, дубовый…
* * *
Утречко выдалось, как это нередко бывает у нас тут весной, крайне прохладным. Анька так и не стала уходить от меня до утра, заснув мертвым сном через час-полтора после своего неожиданного прихода и уютно посапывая мне в подмышку.
Правду говорят, что секс — лучший способ снять стресс. По крайней мере я не ощущал тотальной безысходности, накрывавшей меня вчера вечером. Не было и той раздражительности, злости. Несмотря на недосып, голова была более чем свежей, и ее переполняли идеи.
Первая из них была банальной до невозможности. Этот поселок населяли толстосумы, и покупали они дома тут явно для того, чтобы предаваться всякими мелким радостям на лоне природы. В том числе, я точно уверен, они тут охотились. Именно для этого и была предназначена та самая странная дорога с «черного входа», по которой мы приехали. А раз так, то вряд ли крутые ребята катались сюда на охотничьих «козлах», «буханках» и «Патриотах». Так что где-то в поселке должны точно быть стоящие в гаражах машины, их надо просто найти.
Ну и была еще и вторая мысль. Тот стрелок вчерашний — он ведь не из деревни лупил, а откуда-то отсюда… По идее даже если он был бухой в хлам, когда палил по вертолетам, то сейчас должен был протрезветь. Может быть, человек с оружием сейчас другому человеку и не друг, но и не обязательно враг. А я договариваться умею, и неплохо. Вдруг у мужика есть лишняя тачка или знает, где взять? А у нас есть чем поделиться — пусть и немного, но алкоголь имеется… Ну или, чем черт не шутит, вдруг ему компания нужна. Одному то, поди, стремно. Там и договоримся. В общем, надо бы к нему зайти. Да и любопытно взглянуть на человека, способного ругаться матом почти что полчаса без перерыва и ни разу не повториться.
  
Я изложил все это собравшимся тут членам нашего отряда. План был принят единогласно, но возникла небольшая проблема. Девушки вызвались идти с нами, но эта идея абсолютно меня не вдохновляла. Если бы мы все пошли, то пришлось бы брать с собой и «Мегакиллера», а это было чревато всякими непредсказуемостями и лишними сложностями. К тому же у Аси нога выглядела, скажем так, не очень. Анька ее с утра уже обработала, но все равно видок был, прямо скажем, так себе.