Выжившие (СИ)

Взгляд влево, взгляд вправо. Противника во дворе нет, мертвяков тоже. Вот и хорошо, вот и славно…
Аня и Леха рванули к моему «Черокезу», я же бросился к «кореянке» Вовки.
Вовка и Аська, заметив меня, опустили окна, глядели на меня, но из машины не вылезали.
Отлично!
Я подбежал к ним, прямо через пассажирское окно начал забрасывать вещички в салон и, не теряя времени, начал объясняться.
  
— Вова! Дави вперед! Я тебя подтолкну, чтобы на бордюр залез, и…
— Чего? Через парк? — удивился он. — Там же грязь — застрянем!
— Я тебя толкну! Других вариантов нет. Если вдруг станем — бегом ко мне. Черт с ними, с вещами, еще разживемся. «Вороны» стоят за аркой, у них «Калаши», и сколько их — без понятия.
— Понял, — Вовка, собравшийся спорить, тут же угомонился, осознав уровень угрозы.
Я, убедившись, что мой план понят, уже налегке бросился к своему «Черокезу», прыгнул за руль и вдавил педаль.
Вова как раз уперся в бордюр, пытаясь на него залезть. Колеса «кореянки» упирались аккурат в середину бордюрного камня, так что шансов въехать самостоятельно у него не было.
Я аккуратно подкатил сзади, уперся в бампер «кореянки» своим «силовым бампером», смонтированным для лебедки, и чуть прижал педаль газа.
Послышался треск и скрежет, лопнувший пластик полетел в разные стороны — бамперу «кореянки» пришлось несладко, не рассчитан он был на такое. Передние колеса переползли бордюр, раздался омерзительный звук металла, скребущего по камню, потом какой-то подозрительный «блям» — что-то под днищем явно оторвалось. Представляю, как сейчас матюгается Вова, любивший свою старенькую машину. Каждую вмятину и царапину на ней, которые, как казалось, появлялись просто от старости, он тщательно замазывал и заклеивал.
Но главное было сделано — «кореянка» на бордюр залезла и, отчаянно буксуя по земле, начала набирать ход.
Вова тут же ускорился, попер в сквер. Его изрядно водило, но все же машина пока что вполне бодро шла по раскисшей весенней грязи.
Ну-с, теперь моя очередь. Сдать назад, и теперь просто нажимаем газ, только не спешить, а то тресну по бордюру задним мостом.
«Черокез» в отличие от низкопузой «кореянки» на бордюр залез куда быстрее и бодро почесал за Вовиной машиной, выбрасывая назад целые пласты земли своими внедорожными колесами.
Позади грохнул выстрел — похоже, до «воронов» дошло происходящее. Они бросились во двор, кто-то сгоряча даже пальнул нам вслед. Но палил неумело, так как пули легли куда-то сильно выше, я даже не услышал свиста мимо машины.
Меж тем «кореянка» все же забуксовала в грязи. Вовка отчаянно газовал, так что машина еще не встала, но уже было понятно, что в любую секунду она окончательно завязнет. Я догнал ее и, не особо уже заботясь о целостности бамперов, подтолкнул их вперед, на более сухой кусок.
Головы Вовки и Аськи смешно дернулись (надеюсь, никто из них не припечатался к торпеде), но толкаемая «Чероки» «кореянка» бодро пошла вперед, ну а я пер следом в ее «грязевом фарватере», периодически вновь поддавая под зад, так сказать. Пришлось, правда, дворники включить на полную — газующий Вова закидал мне все стекло грязью.
Мы быстро пересекли парк, и Вовка, чуть наподдав, спрыгнул с бордюра на проезжую часть. От удара из-под многострадального заднего моста полетели искры, машину чуть занесло, но Вова тут же выровнялся и нажал на газ.
Я чуть притормозил, дожидаясь, пока он вырулит на свою полосу и чуть отъедет, потом тоже спрыгнул на дорогу и бросился его догонять.
* * *
Вова скрипнул зубами и выдал такую матерную тираду, которой в обычном состоянии от него в жизни не дождешься.
Ну а как иначе? Любимой машине, которую он с горем пополам купил за кровно заработанные, пришел конец.
Головой он понимал, что для нынешней ситуации, для апокалипсиса, проще говоря, его «кореянка» совершенно не подходит. Более того — по уму ее бы уже стоило заменить даже до того, как заднему мосту пришел конец.
Но сердце Вовы болело от горя — даже не было жаль денег, ему было жалко собственных сил, которые он вложил в эту машину, ему трудно было распрощаться с комфортом и уютом этой машины. Пусть старая, но в ней он чувствовал себя спокойно и удобно. Ему нравился ее салон, тихое урчание ее мотора.
Но теперь он ехал и слышал, как сзади что-то гремит, как грохочет в машине, стоит только попасть колесу в небольшую яму, и как «плавают» обороты движка.
А что напрягало Вову больше всего — это загоревшийся индикатор масла и чек. Он такого никогда не допускал. Даже если у него банально перегорала лампочка в салоне, у Вовы начинал дергаться глаз и он не мог угомониться, пока проблема не будет решена.
И тут вдруг такое…
«Чероки» Жени уже вырвался вперед, петлял по улочкам, и все, что Вове оставалось — просто следовать за ним, не отставая.
Он было хотел взять рацию и возмутиться, какого черта Женя просто не поехал прямо, не выехал на трассу и…
Но тут до него дошло, что Женя хочет стряхнуть с хвоста погоню, если таковая есть.
Бросив быстрый взгляд в зеркало, Вова скривился — преследователи не отстали, белый низкий таз и брутальный черный джип неслись следом за ними.
Женя, похоже, понял, что его финт не удался — он прекратил петлять по улицам, направился к трассе.
Они проскочили на красный, свернули на съезд и спустя минуту были уже на выезде из города.
Преследователи не отставали. Они выскочили вслед за нами и довольно быстро начали нагонять.
А вот это нехорошо… Вообще-то у Жени на «Чероки» мотор будь здоров, да и Вовина двухлитровая «кореянка» не сказать чтоб медленная, но, видать, «вороны» тоже за машинами следили — вон, даже их ведрокоптер мчит как бешеный.
А еще Вову очень удивляло, что преследователи не стреляют. В прошлую погоню они такими стеснительными не были — устроили перестрелку прямо на улицах города. А тут, на трассе, почему-то не хотят.
Впрочем, довольно скоро стало понятно, почему.
Обе машины преследователей нагоняли. Черный джип попытался обойти по встречке, но Вова дернул руль, бросив машину в сторону, и джип вынужден был притормозить.
Вова повернул руль, заставив и второго преследователя отстать.
Это повторилось несколько раз, но все же рано или поздно везение Вовы должно было закончиться.
Он лихорадочно соображал, что можно сделать. Женя, управлявший впередиидущим «Чероки», пока молчал — явно тоже пытался придумать, как сбросить преследователей, но пока толковых идей у него не было, иначе бы уже появился в эфире.
Тем временем преследователи поменялись местами — низкопузый белый седан пытался обойти «кореянку» по встречке, а джип пер по обочине.
И тут Вова решился на наглость.
Он отпустил педаль газа, позволяя преследователям поравняться с ним, а затем резко крутнул руль вправо.
«Кореянка» была машиной тяжелой, джип преследователей был на обочине, причем справа от него был хоть и не обрыв, но все же довольно крутой склон.
Удар Вовиной машины застал водителя джипа врасплох — он пытался как-то исправить ситуацию, но машину уже увело в сторону и спустя секунду он улетел вниз по склону.
Вова пожелал «воронам» найти там дерево и больше никогда не выехать на дорогу, но тут же он сам чуть не улетел с дороги — вторая машина врезалась в него, пытаясь вытолкнуть с трассы.
Вова дал по тормозам, заставляя преследователей уйти вперед, со скрежетом царапая кузова машин.
«Кореянка» тут же выскочила на середину дороги, но вот беда — белый таз начал дергаться из стороны в сторону, оттормаживаясь, заставляя и Вову сбрасывать скорость. А что еще хуже — с задней правой пассажирской двери из окна высунулся тип с коротким автоматом.
  
Вова тут же ушел левее, чтобы автоматчику было неудобно целиться, но тому было плевать — он дал пару очередей, ушедших в молоко, здорово испугавших и Аську, и самого Вову.
— Сползи вниз! — заорал он своей пассажирке. — Вниз! Ну!