Выжившие (СИ)

Наблюдатель рассказал о нем остальным и те испугались не на шутку, решили запереться в комнатке для проявки снимков.
Однако это был далеко не «сейф», и единственное, что отделяло их от страшных существ, — это две тонкие металлические двери…
Тут надо сказать несколько слов о нашей местной больнице.
Здание было построено чуть больше полувека назад и представляло собой четырехэтажную постройку в форме буквы «П» из серого бетона, нижняя часть которой была развернута в сторону улицы.
  
Въезд перекрывала громадная арка со стальными воротищами, обычно открывавшимися только для карет скорой помощи. Справа от ворот была смонтирована калитка, снабженная мощным электромагнитным замком.
Сама арка была забрана стальной решеткой с прутьями в мой большой палец толщиной. Больше всего я опасался, что все окажется заперто. Как вскрывать эту хрень — я не имел ни малейшего представления. Решетки на окнах тоже были тех же годов, сделанные на совесть, и вырвать их, например, своим «Чероки» я бы не сумел.
Даже странно, на кой черт подобное делать? В конце концов, не золотовалютный фонд, а обычная больница. Чего там можно украсть? Ну и не психушка это, не тюрьма, в конце концов, чтобы исключать любую вероятность побега пациентов.
Короче говоря, как всегда в нашей стране на то, что надо, денег не выделят, зато на не пойми что сливают сотни тысяч…
Въезд в больницу был заставлен машинами чуть больше чем полностью. Там и в обычное то время днем было приткнутся откровенно сложно, а к вечеру нереально, но сегодня…
Легковушки, джипы, микроавтобусы — они заполонили все пространство перед больницей, машины стояли на газонах, даже по обе стороны улицы, проходящей мимо, все было забито.
И людей, к слову, тоже хватало. Тут и там стояли группки по три-четыре человека.
Так понимаю, это те, кто либо уже вернулся из больницы, либо только туда собирается.
Бросать машины прямо посреди улицы я не хотел и, понадеявшись на умения и возможности своего верного зверя, заехал в ворота. Уж я точно найду, где его приткнуть. А вот Вове, следующему за мной, возможно, придется помучиться…
На крутом повороте, уже на территории больницы я едва не влетел в одну из двух заниженных «Приор», брошенных прямо на тротуаре, стоящих так, что разминуться с ними было той еще задачкой.
На таких тут в основном раскатывала местная гопота и приблатненные юноши из «дружественных соседних стран». Это что же, им тоже досталось, раз приперлись в больницу?
А чуть дальше, ближе к главному входу стояли сразу два полицейских «Патриота» с включенными проблесковыми огнями. И вот это меня очень сильно напрягло.
В нашем городке ментов всего-то было раз-два и обчелся — начальник отделения и дюжина ППСников.
Кстати, как раз этой зимой классические «Козлы» пепсам с помпой и шумом поменяли на новенькие «Патриоты», о чем трубил единственный местный телеканал и обе радиостанции.
А сейчас целых два экипажа были тут. Короче говоря, как минимум треть нашей доблестной полиции.
Оба экипажа здесь, причем Аня говорила о двух трупах в полицейской форме. Значит, минимум один экипаж уже почил. Что со вторым? Как бы с ними не произошло то же самое…
А что могло укокошить четверых-шестерых ментов, причем в брониках, с автоматами и так далее? Как понимаю, это случилось еще вчера, раз они уже поднялись в виде трупов (все же мы с Вовой пришли к выводу, что зомби встают далеко не сразу после смерти жертвы, на это нужно несколько часов).
Ладно бы ментов завалили просто зомби, но нет. Аня упоминала и о здоровенной твари, которая дохлых ментов распугала. Уж не она ли их всех положила?
И если это так — не сожрет ли она нас, всех из себя таких стойких и пафосных выживальщиков?
Однако при всех этих правильных рассуждениях и опасениях меня прямо сверлила одна мыслишка: «А сколько же всего полезного можно натрофеить с этих самых машинок, а еще подобрать с дохлых ментов?».
И никак эта мыслишка не хотела меня отпускать. Автоматы, магазины к ним, пистолеты, может, еще чего полезного… Да те же тачки — получше, чем мой расплющенный тварью джипик и Вовкина низкопузая подержанная «кореянка».
Но все-таки было стремно. Практически на центральной улице лазать по ментовским машинам — это, знаете ли…
Если честно, я ожидал увидеть больницу в руинах, с толпами ходячих мертвецов, но я, видимо, торопил события. Вполне возможно, что описанная мной картина будет, но позже. Вернее однозначно будет.
Возле главного входа в амбулаторию толпились люди. У самих дверей стояли менты, живые и здоровые, что-то пытались втолковать беснующимся людям.
Я протолкался вперед, желая понять что там происходит, и оценить, можно ли тут проскользнуть внутрь больницы.
— Сохраняйте спокойствие! — говорил один из «полисменов». — Я все понимаю, всем нужно…но там и так не протолкнуться. Мы будем запускать всех желающих небольшими группами. Прошу сохранять спокойствие и набраться терпения.
— Да у меня жену тварь какая-то за руку цапнула! Она кровью истечет! — возмутился мужик, стоящий неподалеку от меня.
Я бросил на него быстрый взгляд, затем на бледную женщину рядом с ним, которая правой рукой придерживала левую, замотанную бинтами, а через них все равно проступала кровь.
— Сейчас выйдет доктор, скажет, кого примет в первую очередь, — заученно и уже явно не в первый раз повторил полицейский, — не стоит…
— Да ты совсем охренел? Она же умрет!
— Никто не умрет! Сейчас выйдет доктор…
Так, понятно, тут нам не проскочить. Менты эти никого не пустят. Видно, в амбулатории такая толпа, что сами врачи попросили придержать остальных.
Так…что же делать? Как же нам попасть внутрь? Я вышел из толпы и в этот момент зазвонил телефон.
— Жень! Ты где там? — спросила Аня, едва я снял трубку.
— Уже неподалеку, — ответил я. — Вы там как?
— Пока нормально. Монстры к нам не ломятся. Но я чего звоню — в коридоре точно что-то происходит. Там совсем недавно кто-то орал и бежал, а потом стреляли. Кажется, из ружья.
— Хорошо. Будем осторожны, — заявил я, — а вы не высовывайтесь, нас ждите. И если что — звони!
— Хорошо…
— Ань! Подожди!
— А?
— Тут на входе такая толпа, что не прорваться. В амбулатории, чувствую, будет так же. Как к вам еще можно попасть?
— Через стационар. Но там охранник, и вы вряд ли…
— Ага, понял… Все, жди.
Я положил трубку.
Та-а-ак… Через стационар… Что-то мне это совершенно не нравится. Тех, кого покусали вчера, как раз там и держали. Очень мне не хочется через стационар пробираться…
— Чего завис? — поторопил меня подошедший Вова, а с ним и Аська. — Идем или как?
— Ну-у-у… — я все еще осматривал больничный двор на предмет других путей.
— Гну! Пошли уже! Торчим тут, как три тополя на Плющихе, — поторопил меня Вова.
— Да видишь же, толпа какая, — я кивнул на крыльцо, — хрен мы прорвемся…
— Пошли. Как-нибудь прорвемся, — Вова сунул мне мою «лопату», которую заботливо обвязал пакетами из супермаркета, чтобы она не бросалась в глаза. Такая же осталась у него.
После он развернулся и направился к входу.
Что ж, надеюсь, Вова понимает, что делает.
Вова, уже начавший ввинчиваться в стоящую у крыльца толпу, сделал приглашающий жест, мол, пошли, не тормози.
Что ж, ну и пойду. Я протиснулся мимо двух пожилых мужиков, последовал за Вовой…
— Пропустите! Дайте дорогу!
— Да с какого хрена? — возмутился кто-то, кого Вова нагло оттолкнул.
— Мы тут работаем, нас вызвали, — заявил он, — пропустите!
Я восхитился наглости Вовы. Хотя с другой стороны — это цинично и несколько подло… Не знаю, как объяснить. Люди ищут помощи, а мы вот так пытаемся проскользнуть… С другой стороны — никакой помощи они не получат, и та женщина, которую муж пытался завести внутрь, уже обречена. Она мертва, но еще не понимает этого. А сам мужик…быть может, если останется снаружи — уцелеет. В больнице, если верить словам Ани, уже начался кровавый пир, и лишь чудом он не добрался до коридора, в котором полно людей. Или добрался? Нет…мы бы услышали.