Выжившие (СИ)

  
Глава 8
 
За чертой
 
Вова
Не спеша шагая к входной двери, Вова поморщился от очередного звонка. Стоявший под квартирой человек настойчиво, раз за разом нажимал на кнопку.
Да кто там, блин, такой наглый?
Вова фактически подкрался к двери и заглянул в глазок.
Оп-па…
Он тут же открыл дверь и в квартиру вихрем влетел Женя.
  
— Твою мать, твою мать! Ты не представляешь, как я попал! Ты просто не представляешь!
Он волчком закрутился в коридоре, бегал из стороны в сторону, кружил, схватившись за голову.
Вова закрыл дверь и удивленно уставился на него.
Женя был взвинчен до предела. Просто настолько, насколько это вообще возможно. Во всяком случае, Вова его в таком состоянии никогда не видел. Даже не представлял, что обычно спокойный Женя может так паниковать. Как оказалось, может.
А еще Вова обратил внимание, что одежда Жени, его руки, даже частично лицо в чем-то испачканы. Он сразу даже не понял, что это может быть, решив, что краска или же нечто подобное, но затем все же увидел, в чем так изгваздался Женя.
Догадка пришла к Вове неожиданно, и тут же следом за ней одна за другой набежали другие мысли, одна хуже другой.
— Тебя укусили? — не рассусоливая, взяв быка за рога, спросил Вова.
— Что? Нет, не думаю… — Женя прекратил бегать и дергаться, замер, стоя на месте и глядя прямо на Вову.
— Так тебя укусили? — снова повторил Вова свой вопрос.
Он только что глядел прямо в глаза Вове, а затем почему-то опустил взгляд ниже, уставился куда-то чуть правее Вовы.
До Вовы не сразу, но дошло, что он держит в руке обрез. До этого момента он прятал его за спиной, но совершенно об этом забыл, и рука сама вернулась в привычное положение. Женя уставился на обрез.
— Нет, меня не укусили, — заявил Женя.
— Уверен?
— Уверен.
Вова сверлил взглядом товарища. В нем не было злости или недоверия, был только вопрос, скорее даже беспокойство.
— Меня точно не укусили, — заявил Женя.
Вова облегченно выдохнул.
— Давай в ванную, — приказал он, — тебе надо переодеться и отмыться. Вещички сейчас принесу…
Женя не стал спорить, разулся и, не снимая одежды, протопал в маленький совмещенный санузел.
— Там же вещи бросай на пол, — крикнул ему Вова из другой комнаты.
Женя принялся раздеваться. Стянул с себя замызганную куртку, стащил гольф, который, как оказалось, тоже был уделан. Затем штаны и носки. Один из носков был буквально пропитан кровью, а значит, и кроссовок тоже.
Затем Женя принялся отмывать руки. Кровь и грязь с них смывалась не без труда. Женя тер руки, начал даже драть их ногтями, но вовремя спохватился, вспомнив, что видел в каком-то фильме, как убийцу вычисляют по крови жертвы, найденной под ногтями.
В этот момент в дверь ванной комнаты постучал Вова.
Женя открыл дверь и Вова дал ему чистые вещи.
— Держи. Не твой размер, конечно, но…у меня тут тоже не магазин.
— Спасибо, — Женя взял вещи, положил их на корзинку для белья и продолжил свои умывания.
Когда он наконец-то вышел из ванной комнаты, то немного успокоился. Его все еще била дрожь, однако паника прошла, мысли не прыгали хаотично, как раз наоборот — в голове было пусто и гулко.
Вова был на кухне, хлопотал у стола: здесь уже стояли и ждали две пустые тарелки, а в центре стола прямо в сковородке шипела жареная картошка, стояла здоровенная глубокая тарелка с консервированными огурцами, рядом на блюдечке лежали нарезанные или, скорее, грубо нарубленные куски сыра.
Еще на столе стояла уже вскрытая бутылка коньяка и баклажка с газировкой, до которой Вова был очень охоч.
Сам Вова как раз развернулся к столу и положил на него нарезанный хлеб.
Он скользнул взглядом по появившемуся Жене и на секунду замер.
Затем лицо его растянулось в улыбке и он расхохотался.
Не совсем понимая, что такого смешного он увидел, Женя опустил глаза и оглядел себя.
Ну, понятно… Вещи Вовы ему были велики как минимум на три размера. Вова хоть и не был толстяком, но все же габариты имел солидные, плюс ростом хоть и ненамного, но уступал товарищу. А Женя, наоборот, худ как щепка и ростом выше Вовы. Поэтому вещички, что дал ему Вова, висели на нем мешком, и при этом рукава и штанины спортивного костюма были слишком короткие.
Наверняка со стороны Женя походил на эдакого школьника-переростка, которого мать заставила примерять прошлогоднюю одежку и он, конечно же, из нее вырос.
Вова хохотал так заразительно, что Женя не выдержал, улыбнулся.
— Ой, не могу! — Вова вытер слезы, отсмеявшись. — Садись давай!
Он тут же разлил коньяк по стопкам, сунул одну Жене.
— Да ты же знаешь… — начал было Женя.
— Пей давай! — приказал Вова.
Женя опрокинул в себя содержимое рюмки и почувствовал, как приятное тепло разливается по телу, как замерзшие руки и ноги будто теплеют, а охватившее его напряжение наконец-то отпускает, он расслабляется.
— Ну, рассказывай теперь, — приказал Вова, — и это, давай, садись! Ешь…
— Короче, я приехал домой, — начал Женя, — хотел зайти к соседу, Олегу.
— Менту? — уточнил Вова.
— Угу, — кивнул Женя, наколов вилкой картошку и отправив ее в рот. — Олег не открывал, и я уже было думал в свою квартиру идти, как заметил кровь в коридоре, а потом на лестнице шаги услышал. Ключ никак не мог найти от квартиры, и… — тут он замолчал.
— Ты чего? — уставился на него Вова.
Женя вскочил из-за стола, бросился в ванную, а затем спустя несколько секунд вернулся на кухню, держа в руках револьвер.
— Твою мать! Ты завалил кого-то? — уставился на него Вова.
— Угу, — кивнул Женя, и руки его тут же затряслись.
— Так, рассказывай! — приказал Вова, тут же налив ему еще коньяка в рюмку.
Женя выложил все как на духу, стараясь не забыть ничего, рассказать все детально. Вова слушал молча, вопросов не задавал, не перебивал, лишь иногда подливал коньяк, бурчал: «А ну давай!», заставляя Женю выпить.
Когда Женя закончил свой рассказ, Вова лишь хмыкнул.
— Ешь! — приказал он, кивнув на стол с едой.
Сам же поднялся, взял револьвер, который Женя положил на стол, когда вернулся из ванной.
— Что-то понять не могу, что это за зверь? — нахмурился Вова. — Я, конечно, не великий знаток, но…
— Это самоделка, — с набитым ртом заявил Женя, — травмат переделанный.
Вова удивленно уставился на него.
— Оно хоть стреляет?
— Я не проверял, — пожал плечами Женя, — но вроде должно. Проблема в том, что надолго его не хватит.
— Угу, может в руках порвать на хрен, — кивнул Вова. — Ладно, лучше что-то, чем ничего…
— А ты где уже нарыл? — Женя кивнул в сторону гостиной, где Вова оставил обрез.
— У дяди Феди купил.
— И ствол спилил, дурак? — возмутился Женя. — Разве ж можно так над нормальным ружьем издеваться?
— А что делать? — буркнул Вова. — С ружьем в квартире не развернуться, а в коридоре или в подъезде тем более. На улице, если что, и убежать можно, а в помещении…
— Ну, тоже верно, — поразмыслив, кивнул Женя, — но все равно, это издевательство…
— Не без этого… — вздохнул Вова и направился на выход из кухни, забрав переделанный травмат с собой.
— Э! Куда? — возмутился Женя.
— В комнате оставлю. Не дело бухать с пушкой под рукой, — ответил Вова. — В сейф бы лучше, да только сейфа нет.
— А тебе не кажется, что лучше…
— Лучше не кажется, — заявил Вова уже из соседней комнаты, — и не мешай. Знаю, что делаю. Я в деревне пожил, и знаешь, сколько там самострелов было по пьяни? Даже трупак один, помню. Дядя Сережа новым ружьем куму похвастался, не проверил, есть ли что в стволе, и бахнул. Кума не стало, дядя Сережа присел на семерку за непредумышленное…
  
— М-да…тоже верно, — пробурчал Женя, продолжая налегать на еду. Голод в нем проснулся просто зверский.
Вова вернулся на кухню, тоже накидал себе в тарелку всякого, разлил еще по стопке.