Выжившие (СИ)

— Снова я, — послышался голос Женьки, — короче, смотри, какие дела. Мужика того отпустили домой. Мансурова в реанимации, в тяжелом состоянии.
— А чего так?
— Я откуда знаю? — хмыкнул Женя. — Что Аня мне смогла пробить, то тебе и говорю. Далее, бухгалтерша ваша, Снежана…
— Ну?
— Померла минут сорок назад.
— Да ты что…
— Угу. И Анька говорит, что не понятно от чего. Рана не особенно то и страшная — обработали и зашили. Даже домой хотели отпустить, но у нее температура почему-то скакнула.
  
— Ага. Это еще тут было.
— Ну вот, значит, температура, затем припадок случился, ее в реанимацию отвезли, а там она пару часов полежала, и все… Уже в морге.
— Охренеть!
— Может, болела чем?
— Да я откуда знаю? Но нет, вроде не жаловалась никогда… А это…
— Ну?
— Умерла и…все?
Женя прекрасно понял, о чем спрашивал Вова.
— Вроде все. Сам понимаешь, я ж у Аньки не спрошу: «Она совсем умерла или нет?», или же: «Она пока еще мертвая, не вставала»?
— Ну да… — вздохнул Вова.
Действительно, их теории и догадки стороннему человеку не озвучишь — решат, что ты с катушек слетел.
— Короче, такие дела, — вздохнул Женька. — Все, менты прикатили к Делику! Пойду, пообщаюсь. Давай, удачи!
— Давай, осторожнее там.
Вова закончил вызов и спрятал телефон в карман, сам же задумчиво уставился на стену.
— Вов…
— А? — он перевел отсутствующий взгляд на Аську.
— Чего там у тебя случилось?
— У меня? Ничего, — ответил он.
Глаза его вновь стали осмысленными и он уставился на Аську.
— Знаешь, Ась, сегодня базы тоже не будет…
— Да как так, Вов⁈ Ты же обещал!
— Снежана умерла…
Аська схватилась за рот, словно бы пыталась задержать крик, который рвался наружу.
— Да ты что… — наконец прошептала она.
— Короче, Ась, ты бы домой сегодня отпросилась. А лучше больничный возьми. Едой затарься и сиди, не вылезай никуда. А на улице, если все же придется выбраться, держись подальше от пьяных и…странных.
— Вов! А что происходит вообще?
— Не знаю. Но все очень нехорошо. И это явно только начало. Не дай себя укусить! И за домашними своими следи.
— Да одна я живу, — ответила Аська, — у меня из родственников только бабушка осталась, и та в Казахстане.
— Да, точно. Прости.
Вова совершенно забыл, что Аська рассказывала, как два года назад самолет, на котором возвращались ее мать и отец, разбился, и она осталась совершенно одна. Забросила спорт, в котором ей пророчили блестящую карьеру, утроилась на работу, благо она была образованной и знала несколько языков, причем на очень приличном уровне.
— Да ничего, я… — махнула рукой Аська.
— Ась! Я спешу! А ты сделай, как я прошу. Хорошо? Иди домой. Запасись всем необходимым. Недели на две, а лучше на месяц. И сиди дома. Никуда не вылезай. Если что — звони.
— Хорошо, хорошо! Поняла.
Вова надел свою куртку, направился на выход из офиса, прихватив свой «обед»…
* * *
Не мудрствуя лукаво, он решил отправиться к «Роялу». Будний день, считай полдень — людей там не должно быть много. Это плюс. Второй плюс — там товара и ассортимента более чем достаточно, чтобы сделать те самые «стратегические запасы».
Еще Вова пытался сообразить, что такого можно купить дополнительно, ведь в «Рояле» была масса отделов: строительный, с электроникой, с инструментами. Там можно было найти все что угодно. Однако чтобы решить, чего такого можно купить, нужно было спокойно и обстоятельно подумать, а Вова сейчас был в слишком уж взвинченном состоянии. Мысли прыгали с одного на другое и никак не хотели угоманиваться.
Он очень сумбурно представлял, что собирается покупать в виде «стратегического запаса». Ну, макароны там, консервы, воду питьевую обязательно. А что еще? Курево себе! Во! И все, на этом его список исчерпался.
Ладно, может, уже в самом магазине сообразит…
Еще на заправку надо бы заскочить, точно!
  
Отступление 1
 
Олег Бобров, старший инспектор ДПС.
Утро у Олега не задалось. Всю ночь сосед сверху праздновал свое возвращение из онкодиспансера с ремиссией.
Мужика можно было понять — полгода назад он получил страшный диагноз — рак печени четвертой степени с метастазами примерно везде. Он в принципе уже готовился к скорому отъезду на кладбище. Врачи прогнозировали ему это путешествие уже через пару-тройку крайне болезненных месяцев.
Вариантов вылечиться у него не было. Просто Миша (а именно так звали соседа) был из здорово бухающих.
Однако, когда прописка в деревянном макинтоше уже маячила на горизонте, Миша вдруг исчез. Олег, как и остальные соседи, были уверены, что Миша все, двинул мужик кони. Но кто-то из его корешей во дворе рассказал, что Миша подписал договор с компанией «Меднанотех», и сейчас участвует в какой-то новой программе лечения рака.
А вчера вечером Олег встретил Мишу на лестнице. Вид у того был не очень: лицо землистого цвета, глаза какие-то укуренные, но Миша весь аж светился от счастья.
— Олежа! — заорал он радостно и бросился обниматься. — Представляешь, все! Рак в ремиссии! Полностью! Все анализы подтвердились!
— Что, серьезно? — удивился Олег. — Слушай, ну круто же! Поздравляю!
— Да я будто заново родился, ты что! — растянул лицо в улыбке Миша.
— Мишань, ты это…для заново рожденного выглядишь больно говенно, — осторожно заметил Олег.
— Ну…это побочные эффекты. Доктор сказал, через неделю, когда на повторные тесты приеду, уже пройти все должно.
— А… Ну, я за тебя рад! — кивнул Олег.
— Ты заходи! Я вечером это спрыснуть хочу!
— А тебе можно, что ли?
— Ну…врач сказал, что я здоров. Значит, можно. Разок. А потом все, полная завязка. Я новую жизнь начинаю.
Эту песню про новую жизнь Миши Олег слышал раз уже десятый, так что он, конечно, покивал, мол, да-да, молодец, но верить в такую глупость мог только очень наивный человек. Олег совершенно не верил, что Миша, даже будучи на смертном одре, изменит свои привычки. Такие люди не меняются, и практически ничто не способно их изменить.
И вот до трех ночи у Миши шло гульбище. В три часа гулянка вроде утихла, а в пять алкаши о чем-то здорово повздорили, стояли вопли, крики, падения тела на пол. Но потом вроде бы затихли, и до семи утра никакого шума больше не было. Выспаться Олегу это не сильно помогло, так что встал он с огромным желанием прибить к чертовой бабушке Мишу и его собутыльников. Ну, или как минимум предупредить, что дальнейший свой концерт они будут проводить в обезьяннике.
Двери в квартиру Миши были неплотно прикрыты, так что Олег без малейших колебаний распахнул их и вошел в грязный коридор. Облезлые обои, батарея бутылок от «Балтики-3» на колченогом комоде и единственная лампа накаливания ватт на 40 идеально соответствовали образу хозяина квартиры.
М-да… Сколько хороших, нужных и полезных людей сгорают от болезней, гибнут в ДТП, просто чья жизнь прерывается по нелепой случайности, а тут…жил, как свинья, сдох бы, и никто бы о нем не вспомнил. Но нет, получил почему-то еще один шанс, и сразу же спустил его в унитаз или, скорее, утопил в водке, как и всю свою жизнь чуть ранее.
Брезгливо приподнимая мыски ботинок, чтобы не вляпаться в следы вчерашних посиделок, Олег толкнул дверь комнаты-спальни — в квартире Миши Олег ориентировался прекрасно, ведь расположение комнат тут было идентичное тому, что было и в его собственной квартире.
В помещении темно, поэтому капитан ДПС, сделав пару шагов внутрь, принялся шарить рукой по стенке в поисках выключателя.
  
В тот момент, когда он повернулся спиной к внутреннему пространству комнаты, пытаясь нашарить кнопку в том же месте, что и у себя дома, чьи-то руки в темных, прямо-таки выпирающих прожилках вен вдруг высунулись из-за полуоткрытой двери и вцепились Олегу в плечи неожиданно сильно и больно. В нос ударил перегарный смрад. После этого его шею прострелило острой болью.