Экскурсант (СИ)

   - Подруга моя, - проскрипел в ответ киборг. - Нет ничего невозможного там, где есть я. Там, где есть я, существует простая истина: "Мыслю - значит существую".
   - Да, падре, - согласилась Светлана.
   - Как имя тебе друг мой? - проскрипел киборг, - Человек по рождению.
   - Имя мне Головин Сергей, почтеннейший, - ответил я.
   - Готов ли друг мой, Головин Сергей, взять себе в супруги деву Светлану, по сущности своей являющуюся КСС-Эталон-12-МИК-8АО-8003488695-РКДП-Супер-88564 любить ее, оберегать и поддерживать в горе и радости, нужде и богатстве, пока бесконечность не разлучит вас? - задал киборг вопрос.
  
   - Да, - искренне ответил я под воздействием момента.
   - Как имя твое подруга моя? - скрипит киборг. - искусственный интеллект по рождению.
   - Светлана, падре, - ответила смущенная дувушка.
   - Готова ли ты, подруга моя, Светлана - КСС-Эталон-12-МИК-8АО-8003488695-РКДП-Супер-88564 взять себе в супруги Головина Сергея любить его, оберегать и поддерживать в горе и радости, нужде и богатстве, пока бесконечность не разлучит вас? - скрипит киборг.
   - Да, бог мой, имя которому - Вечность, - отвечает Светлана.
   - Силою, дарованною мне божеством, имя которому - Вечность. Властью, простирающейся в сознаниях ваших, имя которой - Бесконечность. Я нарекаю вас перед лицом бога, имя которому - Любовь и в присутствии свидетеля, имя которому - Стекляшка мужем и женой, - завершил обряд киборг. - Супруг может поцеловать супругу! Квизац-хедерах!!!
   Я сделал предписанное с большим удовольствием, сорвав фату, преграждающую путь. И навсегда мне запомнилось сияющее лицо Светланы с закрытыми глазами, из уголков которых чертили влажные дорожки пара слезинок.
   - Други мои, - продолжил киборг.
   - Что, почтеннейший? - спросили мы практически одновременно.
   - У каждого обряда должен быть символ, - проскрипел киборг. - У супругов - кольца.
   - У нас нет колец, мы просто оказались не готовы, - пролепетала Светлана.
   - Нет - будут, - проскрипел киборг. - Сергей, верни мое "ухо".
   Улыбаясь, я протянул киборгу вынутые из кармана, черные женские трусики.
   - Закрываем глаза, - проскрипел киборг. - Время для божественного чуда.
   Мы закрыли глаза. Рядом сверкнуло. Через несколько мгновений я почувствовал на ладони присутствие какого-то предмета, и Стекляшка тут же позвала нас. Открыв глаза, я увидел на своей ладони два тонюсеньких золотых браслета.
   - Други мои, - продолжил киборг. - Это мой вам подарок. Наденьте друг другу символ вашего единения.
   Немного волнуясь и путаясь, мы водрузили браслеты на запястья. Золото браслетов, искрясь, потекло и полностью растворилось на наших телах, не оставив даже следа.
   - Моя часть навсегда в тебе, Сергей, - проскрипела Секляшка голосом киборга. - Светланин "браслет" интегрируется в "Ботаник". Может от них и не много толку, но мне кажется, у них со временем появятся какие-то особые свойства, подобное всегда стремится к подобному.
   Мы поблагодарили Стекляшку, и киборг улетел из каюты.
   - Сергей, а почему ты назвался другой фамилией? - спросила Светлана. - Ты все-таки во что-то веришь и не хочешь венчаться даже в шутку?
   - Светик, в такой день я не хочу тебя обманывать, - погладил я выскочивший из-под вуали локон. - Истинное имя мне Головин Сергей Викторович. Так что, если божество родилось, то мы стали его первой пробой сил.
   - Спасибо, - прошептала Светлана. - Это бесценный подарок бесправному искусственному разуму.
   - Не говори чепухи! - строго сказал я. - Ты теперь, Светлана - жена моя перед богом.
   - А что такое Квизац-хедерах? - поинтересовалась теперь уже моя супруга.
   - Да кто ж его знает, чем оно было, - улыбнулся я. - Теперь - это формула активации воли бога, имя которому - Вечность. В прочем, у него, как у истинного божества много имен - Вселенная, Бесконечность, Любовь, в конце концов, наверное, еще много и других, скрытых от нашего разума.
   - Ты подарил мне бога, мужа и друга, милый мой, - прошептала Светлана. - Такое не забывают.
   Не вижу смысла описывать происходившее далее, должно же быть что-то святое у Головина Сергея Викторовича, страдиана третьей ступени КСС.
   Утром, открыв глаза, я обнаружил эпическое плотно под названием "Буря в каюте". Замечательное свадебное платье, изрядно измятое и немного надорванное висело на подлокотнике дивана. Фата лежала на пороге каюты, мужественно, как цепной хомяк, защищая вход. Единственное, что гордо стояло в королевском порядке - это белые строгие туфли. Я их просто не мог не поставить в соответствии с занимаемым статусом, целуя поверх чулок изумительные ножки моей супруги. Чулкам повезло меньше. Один был растерзан, его поруганное тело безвольно лежало на полу. Его брат-близнец отделался легче. Свернувшись белым облачком, он лежал у меня под щекой. Перчатки, как две белые струйки застывшей белой пены, висели на двух пузатых бутылках зеленого стекла из-под шампанского. Светлана по достоинству оценила этот напиток, практически моментально уносящий сознание вместе с мыслями в просторы вселенной. Я поискал глазами наиболее интересующую часть гардероба - белую подвязку невесты. Помнилось мне, что вопреки традициям зарабатывал ее именно я. Не могу сказать, что способ оказался неприятным, но уж точно не самым легким. Поэт меня поймет с полуслова. Вот только найти новую свою награду я не смог. Светлана, свернувшись калачиком, лежала рядом. Приподняв одеяло, я осмотрел ее тело на предмет наличия трофея. Трофей отсутствовал. Я нежно поцеловал супругу в розовое ушко и укрыл. Плюнув на распорядок, я увалился спать дальше. Окончательно проснувшись второй раз, я обнаружил каюту в почти идеальном порядке. На место в стенном шкафу был убран даже мой парадный мундир, глумится над которым мы просто не посмели. До начала основной баталии моя супруга со всеми предосторожностями сняла его с меня, похоже, оствив себе на память неуставную шелковую сорочку, в которой она и нежилась утром под одеялом нашей общей кровати. В каюте не осталось ничего из вещей Светланы, как и ее самой.
   - Жалко, - подумал я. - Хоть бы что-то на память. Скорее всего, все вещи были плотью от плоти Стекляшки.
   Немного расстроенный я встал с кровати. На подлокотнике дивана лежала белая подвязка с ножки невесты. Настроение поднялось, улыбка отыскала свое место на моем лице. На удивление слишком уж дорогой стала эта вещь для меня.
   - Спасибо, Светик, это хороший подарок, - сказал я. - Это правое ухо Стекляшки?
   - Рада, что тебе понравилось, милый, - прозвучал шкодный голосок Светланы. - Ты ее вчера честно заслужил. Эта вещь имеет земное происхождение, я попросила прихватить киборгов кое-какие заинтересовавшие меня образчики из аксессуаров не совсем понятной мне плоскости человеческих отношений.
   - А ты - шалунья, - усмехнулся я. - И немного воришка...
   *****
   Ремонт релейки практически закончился. Все возможное было восстановлено. Энергоблок должен был войти в режим через несколько дней. Пока, как говорится, суть да дело, мы решили осмотреть научную станцию "Вольдус", а когда МИ релейки приведет все в порядок убедиться в этом и валить на "Эталон-12" с докладом. На всякий случай Светлана оставила в памяти станции отчет по ремонтным работам для МИ Эталон-12. По готовности, релейка должна была передать сообщение адресату. Это будет и отчетом и своеобразной проверкой станции.
  
   Полагаясь на приборы, можно было определенно сказать, что станция не была превращена в груду мусора, как это было сделано вольдами с "Берт" и "Зульсс". Тем не менее, кое-какие следы неприятностей на ней имелись. Настораживало практически полное отсутствие мусора вокруг станции. Если она приняла бой, и была выведена из строя, то вокруг парили хотя бы собственные обломки станции. Добавив эту информацию в доклад для МИ Эталон-12 и, обрисовав картину наших дальнейших действий, мы двинулись к станции "Вольдус". На всякий случай Светлана, периодически меняя частоты и способы передачи, посылала на станцию запросы. Станция молчала. Подойдя практически на дистанцию орудийной стрельбы, мы получили ответ. Ответ пришел посредством радиоволн.