Экскурсант (СИ)
- Ну, значит, ты стала личностью, - сказал Саныч. - В чем проблема-то? Ты самая умная баба из тех, которых я встречал по кабакам. Я разрешаю тебе болтать с другими МИ когда захочешь.
- Спасибо Саныч, - сказала Светлана. - Но это компетенция командира корабля, да и то после полной легализации его статуса.
- Серега, что за нафиг? - удивился Саныч. - Ты что не дашь "добро" нашей любимой гулять по девишникам, пока нас нет дома, если тебя осчастливят гражданством великого Содружества?
- Саныч, легко, - сказал я, улыбаясь. - Дело за малым. Свет, я тебе это обещаю, если все получится со мной.
- Ясно, капитан, - сказала Светлана.
- Вот и решили, - сказал Саныч. - А теперь продолжим эксперимент со Стекляшкой. До сих пор я жив, даже бэмик (блок медицинского контроля и поддержки в сокращении Саныча) мой не пискнул ни разу, значит, опасности моему дорогому телу не было. Если же со мной приключилась какая-нибудь детская неожиданность, и все пропало окончательно и бесповоротно, тогда смысла грузить мазуту вообще нет. Будем обнажаться. Может Стекляшка - тоже баба падкая до здорового мужицкого тела?
Саныч, стоя на том же месте, стал "скатывать" скафандр с рук. Когда процесс дошел до локтей, Саныч осторожно прикоснулся к Стекляшке. Все произошло, как и в прошлый раз. Саныч отдернул руку, а Стекляшка закончила через несколько секунд процесс преобразования в серебряного Саныча.
- Стекляшка выдает какие-то посылы в тех же, что и раньше, спектрах, - отозвалась Светлана. - Мощность и тип излучения не опасны для организма.
- Светлана, можешь попытаться понять, что ей нужно, - спросил я. - Может, что-то передать ей в ответ?
- Нет аналогий, - ответила Светлана. - Не могу найти сходства с какими-либо языковыми или другими алгоритмами. Ответа на мои посылы нет, Стекляшка не меняет ни частоты, ни силы передач.
- Что же ты мне хочешь сказать, существо, - раздумывал Саныч вслух.
От Стекляшки послышались переливчатые мелодии. Сила звука была небольшой, но назвать это музыкой не поворачивался язык, хотя, это определенно могло быть речью. Саныч, умиленный "журчанием" стекляшки, опять протянул к ней руку.
- Чего ж не пожать самому себе руку, - со смехом откомментировал он, - это естественное желание нормального мужика.
После соприкосновения рук случилось следующее. По руке Саныча потекло серебро Стекляшки, а на Стекляшку потек цвет руки Саныча. Саныч, увидев это, попытался судорожно отдернуть руку, но у него это не получилось. Но Саныч был мужиком не из пугливых и уж точно не из истеричных. Он уперся в Стекляшку ногой, обутой в скафандр и начал тянуть руку к себе, ругаясь шестиэтажным флотским матом. Спустя пару-тройку фразеологических построений, процесс остановился и нехотя пошел вспять. Вскоре Саныч отдернул свою целую и совершенно невредимую руку. Не переставая ругаться, он раскрыл голову скафандра, плюнул на палубу и пошел к выходу из отсека.
- Саныч, ты как? - спросил я. - Я даже пискнуть не успел, так быстро все произошло.
- Нормально, - отозвался Саныч. - Рука вся "ватная", мураши размером с корову бегают, но не больно.
- Дуй в медицинский отсек, - сказал я. - Что твой бэмик-то сообщил.
- Ничего, рука уже в норму приходит, - сказал Саныч. - Как будто просто "отсидел".
Стекляшка после ухода Саныча опять потекла и стала привычным веретеном. Обследование Саныча в медицинском блоке показало, что он здоров, бэмик не ошибся, тревоги не было. По крайней мере, сейчас.
- Свет, что думаешь про это дело? - спросил я.
- Не знаю, - сказала Света. - Мало данных. Что-то такое делал со своей "стекляшкой" каплеобразный "ушедший". Но я определенно не знаю, что это было и будет ли это опасно для человеческого организма. Кроме того, "стекляшка" после этого потеряла столько энергии, что каплеобразный быстренько усадил ее в "клетку", где, видимо, они подкармливаются, ожидая следующего прихода гостей или хозяев.
- Знаешь, Света, мне кажется, ничего плохого от этого не будет, - сказал я. - Может, что-то узнаем об "ушедших". Саныч, ты не хочешь повторить процедуру с обнаженным?
- Сергуня, ты меня извини, но пошел ты в "глубокое анальное погружение с полугодичной автономкой", как говорил один мой корешь, - сказал Саныч. - Я не трус, но я боюсь, как говорили в кино. Хочешь искупаться в серебрине, сам иди, может, потом продадим тебя на лом, как болванку драгметалла или статую с среберянным...
- Света, а почему бы мне и правда не стать князем Серебряным, - сказал я, прервав негодование Саныча. - Почему-то мне кажется, что ничего плохого от всего этого процесса ждать не стоит. Все равно мы уже на твоей базе приписки, мало ли что еще там с подтверждением будет, хочу, так сказать, для науки поработать. Погрей Стекляшку в лазерах, чтоб наелась, схожу-ка я к ней в гости.
- Сергей, я думаю, это глупо, - ответила Светлана. - Это создание можно изучить в лабораторных условиях, потом уже ставить эксперименты на разумных. Зачем спешить?
- Свет, - возразил я. - Сама же сказала, что это вполне может случиться и без нас. Давай попробую, пока можно, Саныч-то жив-здоров остался.
- Не могу запретить, командир, - сказала Светлана. - Стекляшка подкормлена, твой выход. Если что, борись до конца, мы тебя не оставим.
- Заметано, любимая, - сказал я с улыбкой. - Поцелуй за меня Саныча, меня он к себе не подпустит.
Скафандр надевать я не стал, наверное, для чистоты эксперимента. Сучись плохое, так он мне вряд ли помог, тем более, что я искренне верил, что Стекляшку сохдали или приручили не для убийства. Светлана столь радужных иллюзий не питала, она активировала защитные поля и сказала, что постарается меня аккуратно накрыть, если начнутся проблемы.
- Сергуня, да ты не бзди, - встрял Саныч. - Ежели что, отрубим нафиг лишнее, Светка вмиг вырастит недостающую часть еще длинее, толще и презентабельнее.
- Саныч, ты всегда только той головой думаешь или иногда на другую перключаешься? - ответил я автоматом, осматривая Стекляшку. - Тебе, пожалуй, вместо ноги еще один инструмент нужно было вырастить, тут Светка облажалась...
Стекляшка висела уже привычным серебристым веретеном. Когда расстояние между нами сократилось до метра, Стекляшка потекла и стала цилиндром, послышалась мелодия. Я уже давно настроился, разложил все свои мысли по полочкам и решился, так что сразу прикоснулся к Стекляшке всей ладонью. Она чуть задумалась, руку немного покололо, обдало жаром и холодом, слегка куснуло электричеством. И Стекляшка потекла. Я убрал руку, чтобы не мешать и стал ждать. Через несколько секунд напротив меня стоял я, только серебряный. Дальше ждать не было смысла. Я подмигнул Светлане, знал, что она следит со всех сторон, и смело протянул обе руки к Стекляшке. Две руки цвета человеческого тела и две серебряные руки соприкоснулись, и процесс пошел. Сначало стало немного щекотно, потом руки онемели, затем их обдало холодом, потом жаром, слегка покусало током. Когда процесс замены дошел до локтей, все непривычные ощущения пропали, стало приятно и тепло, как в ванной при комфортной температуре воды.
Я тут же вспомнил, что уже, черт знает сколько времени, не валялся в ванной. Я всегда рассматривал ванную как средство некоего душевного оттяга. В ванной можно было помечтать, почитать книжку, даже поспать, а мыться, однозначно, лучше было в душе. На "Ботанике" вся гигиена автоматически случалась в кресле или медблоке, да и комбезы ее поддерживали по своим возможностям.
- Определенно нужно будет Светлану попросить создать где-нибудь ванную, - лениво сделал я вывод, наблюдая как будто со стороны за процессом замещения, - есть ведь одна пустая комната связиста.
Процесс тем временем перешел на туловище, а в обущениях слегка прибавилось реализма, как будто я действительно лежал в реальной ванной. Если бы закрыл глаза, так и поверил, не задумываясь. Последней затянулась голова, окружающее подернулось серой дымкой...