Экскурсант (СИ)
Саныч, видимо, в издевку мне надел скафандр частично, сделав из него своеобразную пляжную маечку и шортики. Видимо, для полного смеху он еще вытянул половину головного пузыря, сделав из нее подобие панамки. Наверное, это пижонство и спасло ему жизнь. К протянутому в руке Саныча кристаллу от тела "стекляшки" резко выскочил тонкий зеркальный прутик. Саныч, как настоящий боевой моряк, хоть и испугался, руку не отдернул. "Стекляшка" слизнула "камушек", подтянула его к своему телу и неспешно утопила в нем. Это был фактически первый раз, когда "стекляшка" чем-то заинтересовалась, и мы с нетерпением ждали продолжения. И продолжение не заставило себя ждать. Перед нами развернулась голографическая картинка, причем она заняла все доступное пространство немаленького отсека.
Несколько существ-капель занимались в большом помещении со своими зеркальными питомцами - это мы уже видели. Дальше стали происходить странные вещи. Датчики отсека начали регистрировать изменение атмосферы, тут же упала защитная перегородка, герметизируя отсек. Свет стал менять спектр. Саныч, видимо, почувствовав неладное, начал быстро наращивать скафандр. Было видно, что дышать ему крайне тяжело. Но бывалый водолаз последние моменты герметизации скафандра просто не дышал, ожидая окончания процесса с закрытыми глазами. По отчетам Светланы система жизнеобеспечения корабля, надрываясь, пыталась нормализовать атмосферу в отсеке, и проигрывала эту схватку. Пока происходила эта безмолвная борьба, события шли своим чередом. Каплеобразные существа продолжали заниматься со "стекляшками", а один из них гладил "бублик". Саныч, практически полностью накрытый скафандром, стоял и удивленно пялился на происходящее. В какой-то момент группа каплевидных существ распалась, они начали расходиться по помещению. С первого взгляда ничего странного. Разве что одно из существ, проходя мимо, легко сбило Саныча с ног. Саныч от толчка упал на пол и проехал на пятой точке добрых пару метров. Каплевидный же, как будто вообще не заметил этого события. После данного происшествия Саныч отполз на корочках к выходу и старался далее избегать столкновений.
- Светик, ты можешь выключить эту штуку? - спросил я.
- Пока нет, - ответила наша подруга.
- Тогда, может, Саныча вытащим, - предложил я. - Что-то мне не по себе от такого реализма.
- Не могу, - ответила Светлана. - Есть угроза заражения. Я заканчиваю анализировать атмосферу и ситуацию в целом. Санычу в данный момент ничего не угрожает, ибо в по-настоящему опасных ситуациях он резко запускает в работу мозги.
Тем временем сцена из жизни каплевидных продолжалась. Существа расставляли своих "стекляшек" на постаменты по периметру помещения. Попав в поле действия постамента, "стекляшки" чуть выше поднимались над полом и принимали форму веретена с соединенной тонкими отростками перевернутой каплей внизу. В центре зала осталось одно каплевидное существо нежно-фиолетового цвета со своей "стекляшкой". "Стекляшка" послушно текла в такт движениям многочисленных отростков каплевидного. В какой-то момент каплевидный протянул к "стекляшке" чуть ли не все свои отростки и влил их в "стекляшку". "Стекляшка" очень активно начала течь, принимая форму каплевидного существа. Через несколько секунд посреди помещения стояли два одинаковых по форме существа, только одно было нежно-фиолетовым, а второе состоящим из жидкого серебра. Существа слились краями тел и начали перетекать друг в друга. Может, они и не перетекали, а менялся только цвет, но со стороны казалось, что существа именно текут друг в друга. Процесс закончился, когда оба существа стали бледно-фиолетовыми, но через пару секунд потек в обратном направлении. После окончания обратного процесса одно существо приобрело ярко-фиолетовый цвет. Другое же осталось "стекляшкой" постепенно теряющей свое серебро, переходящее в черноту. Фиолетовое существо торопливо погнало меняющуюся "стекляшку" на ближайший постамент. Попав на постамент "стекляшка" перестала чернеть, а через несколько секунд опять начала наливаться жидким серебром. Ярко-фиолетовое существо наблюдало за "стекляшкой" до момента принятия последней нормально цвета. Затем все его тело полыхнуло вспышкой, и существо уже идеально сферической формы поплыло к краю картинки. Остальные существа во время описанных метаморфоз не переставали свою возню с "питомцами". Нопосле окончания процесса тоже поплыли куда-то из поля зрения. Зал опустел, картинка стала тускнеть, свет и атмосфера стали возвращаться к заданным на "Ботанике" параметрам. Когда картинка окончательно исчезла, Саныч с видимым облегчением поднялся на ноги. И тут наша "стекляшка" стала темнеть.
- Саныч, вали оттуда, - заорал я. - Вспомнив, как поспешно суетился фиолетовый, когда увидел темнеющую "стекляшку".
Но Саныч не успел. "Стекляшка" резким скачком стала чернотой самого космоса. В отсеке "Ботаника" как будто появилась дыра в космос, только без звезд. Воздух в отсеке моментально замерз и выпал в осадок на пол. Саныч вдруг потрогал пластину скафандра на спине. По периметру отсека начало стягиваться защитное поле, оно клубилось, хотя должно было быть совсем невидимым. Поле облизало Саныча и начало сжиматься вокруг черной "стекляшки". "Стекляшка" бушевала, постоянно меняя формы, но было видно, что она постепенно уменьшается.
- Светлана, мы не то делаем! - закричал я, вдруг поняв. - Срочно дай поток энергии внутри поля или убери поле и накрой "стекляшку" потоком любой энергии. Она же просто голодная, сожрет сама себя.
Из углов отсека тут же плеснули изумрудными канатами четыре зеленых лазера толщиной с руку. Поле исчезло. Наша черная мини дыра начала активно поглощать энергию. Текучесть форм прекратилась, вскоре перед нами снова повисло черное веретено, почти такое же, как в картинке, только без перевернутой капли внизу. Веретено постепенно теряло черноту, наливаясь жидким серебром. Светлана постепенно снижала мощность лазеров, чтобы не повредить Санычу, если "стекляшка" вдруг начнет отражать их свет. Скоро такой момент настал. Лазеры погасли, атмосфера в отсеке начал постепенно оживать.
- Что за новогодняя задница? - сказал Саныч первую с момента фильма фразу. - У меня чуть скафандр не сдох.
- Ты бы сам сдох, если бы без скафандра был, - сказал я. - Забери, кстати, кристалл, он на усике под веретеном висит. Саныч с опаской подошел к веретену. Усик с готовностью потянулся к Санычу. Саныч немного нервно взял кристалл и, наверное, от избытка чувств оставшегося в живых человека погладил бок веретена. От места прикосновения по веретену пробежали волны. Саныч погладил еще раз, волны на этот раз были меньше. Так Саныч стоял и гладил "стекляшку", чуть не угробившую его, пока она не перестала реагировать на прикосновения. Потом он, слегка пошатываясь, вышел из отсека с видом шахтера, отпахавшего три ночных смены подряд и сел за закрывшейся дверью отсека на пол.
- Саныч, ты нафига ее гладил? - спросил я.
- Всякая живая тварь ласку любит, - сказал Саныч. - Тебе, салаге, этого пока не понять. Я просто уверен, что она живая. А когда живая тварь сыта из нее можно веревки вить, как из меня, к примеру.
Позднее мы не один раз пересматривали заснятую Светланой картинку из жизни "ушедших". Много было предположений на тему кто или что есть "стекляшка". Были и мнения, что "стекляшка" - это детеныш каплеобразных, и что каплеобразные - это паразиты, питающиеся энергией "стекляшек". Но все это были просто предположения. Просмотреть же еще один кристалл Саныч пока оказался не готов, да и время выхода из прыжка подходило.
*****
Сам прыжок оказался простым, по уже известному пути к станции "Зульсс" он был проделан практически "в яблочко". В рассчитанную точку вышли практически без отклонений, как будто в ней и были. Станцию нашли сразу, хотя живой ее назвать язык не поворачивался. Все наши открытия и проблемы "стекляшки" на какое-то время отошли на второй или даже третий план. Даже не слишком вооруженным глазом было видно, что в районе станции когда-то шел бой. Скорее всего, его нельзя бфло бы назвать крупномасштабным, и уж точно он не был судьбоносным для этой войны. Но, как и все бои на выживание, он был жестоким, ни одна из сторон в этой стычке не пыталась играть в рыцарей. Станция была скорее навигационной или перевалочной. Она висела в "пустом" космосе, рядом не было ни планетных систем, ни звезд типа "старых дев", так и не обзаведшихся планетами. На черном покрывале мироздания, утыканном слишком мелкими серебряными стразами далеких звезд, для глаз жителя Земли казалось темно и пусто. Совсем иная картина представлялась для "глаз" космического разведчика. Все окрестности станции оказались полем боя. Светлана, просканировав всеми доступными средствами окружающее пространство, сделала доклад, что опасности нет. В окрестностях станции не осталось ни кораблей вольдов, ни кораблей Содружества, могущих быть угрозой. Возможно, на поле боя могли остаться выжившие. Только вот тем, кому "посчастливилось" выжить в этом сражении, очень скоро погребальным саваном стала та же космическая пустота. Время беспощадно укрыло забвением и нападавших и защищающихся. Возможно, победители собрали "своих" и покинули поле боя, но это казалось маловероятным. Слишком уж нетронутым смотрелось это холодное и темное полотно.