Экскурсант (СИ)
Перед посадкой, как и положено, нужно было сделать несколько облетов планеты для изучения местности и выбора места посадки. По наблюдениям с висящего на геостационарной орбите "Ботаника" планета оказалась обычной пустыней: камень, пыль и песок. Похоже на ней искать было особенно нечего, можно было садиться на первый попавшийся клочок ровной поверхности. Я наметил вполне подходящий "стадион" для посадки "Ботаника" и быстренько рассчитал оптимальную в плане экономии энергии траекторию для посадки. В общем, на втором витке можно было садиться. Но в жизнь вступило очередное "но". Совершать посадку не пришлось, совершенно неожиданно мы нашли цель нашего пребывания в данной области галактики. Станция "Берт" показалась из-за края планеты, когда мы пошли на первый виток. Теперь у этой безымянной планеты безымянной звезды, помеченной в каталогах лишь цепочкой цифр и букв, появился совсем необычный спутник. Спутник был творением разума в данный момент представляющим собой практически мертвую оболочку. На всякий случай на разведку послали "Клопа". Результаты сканирования и визуального осмотра были лаконичны. И если издали станция казалась чем-то целым, хоть и потерявшим форму, то вблизи оказалось, что она представляет собой лишь выпотрошенный остов какого-то огромного кораллового рифа. Чудом оставшиеся чем-то целым обломки в большинстве состояли из металлов, искореженных и перекрученных. Кое-где еще можно было угадать переходы или шлюзовые камеры, но увидеть общий план станции "Берт" в этих останках было абсолютно невозможно. Странным казалось то, что ни вокруг станции, ни вокруг металлического кренделя, в который превратилась станция, не было видно какого-либо мелкого мусора, как будто кто-то тщательно пропылесосил объект перед нашим приходом. Исследовать было явно нечего.
- Раз на станции был экипаж, значит, должны были быть и спасательные модули, боты или капсулы, - сказал Саныч. - Что-то же там должно было быть для экстренной эвакуации персонала. Сколько там душ было, кстати?
- Экипаж малой исследовательской станции такого класса может составлять до тридцати разумных в случае представителей одного вида, - ответила Светлана. - Допускается пребывание на станции разумных не более двух разных видов с двумя различными изолированными системами жизнеобеспечения. В таком случае количество экипаж может быть до десяти разумных каждого вида. По штатному расписанию на станции имелись тридцать три спасательные капсулы. Спасательными средствами можно также назвать два исследовательских бота, они меньше нашего "Клопа", из вооружения на них только противо-метеоритные орудия и гравитационный щит, зато масса всякой исследовательской аппаратуры.
- Может, поищем, кто-то же мог сыграть экстренное всплытие, - сказал Саныч. - Может, они где-то на планете сидят.
- Капсулы и боты оборудованы системой аварийной связи и подачи сигнала бедствия, - сказала Светлана. - Я с момента прибытия в данную систему отслеживаю все возможные каналы подачи данных сигналов. Результаты отсутствуют.
- И все-таки стоит обследовать ближайшие астероиды и хотя бы часть поверхности планеты, - сказал я. - Нужно это сделать хотя бы из чувства ответственности перед возможно выжившим экипажем, мало ли, какие случайности могли произойти.
С моим предложением согласились. Поисковыми работами решили охватить ближайшие астероиды, поверхность планеты и её спутник. Планету полностью отдали "Клопу" под присмотром нашей хранительнцы. Он был настроен на поиск высокотехнологичных образований превышающих по размерам спасательную капсулу, а так же все возможные формы органики, благо планета была мертвой и своей органики тут быть не могло.
Не буду описывать почти двое суток поисковых работ. Мы обследовали около десятка астероидов, которые по расчетам Светланы двигались почти синхронно с планетой по околозвездной орбите и были не излишне удалены от нее. Бот обследовал область планеты, прилегающую к экватору с удалением по десять градусов к условному югу и серверу планеты. Нельзя сказать, что наши поиски были удачными, спасшихся членов экипажа станции мы не нашли. И, тем не менее, их нельзя было назвать и пустыми. При первом же проходе планеты практически в районе экватора челнок наткнулся на обломок какой-то конструкции. Эта находка не могла быть куском станции ввиду полного отсутствия органики, и ее оставили на "потом". Позднее обследования силами киборгов под руководством МИ и экипажа "Ботаника" вырисовали следующую картину. Обломки, скорее всего, принадлежали какому-то летательному аппарату. Судя по тому, что атмосферы и жизни на планете нет, аппарат был космическим. Это не мог быть аппарат какой-либо из рас Содружества или вольдов ввиду полного отсутствия признаков симбиотов, налицо была строго "неживая" технология. Найденный объект был, скорее всего, обломком корабля, либо какого-то спускаемого модуля. Авария произошла не по причине падения последнего на планету, так как отсутствовали следы падения каких-либо еще фрагментов этого корабля или модуля. Отсюда был сделан вывод, что корабль или модуль были либо сбиты над планетой, либо потерпели аварию в пределах сил притяжения последней. О предположительном времени крушения Светлана не смогла сделать выводов, единственное она могла утверждать точно, что случилось это весьма давно. При тщательном осмотре обломков были найдены два контейнера, которые крепились к одному из ребер жесткости конструкции. Один из них был слегка помят, но не потерял герметичности, второй же выглядел просто, как новый. По виду я бы вообще сказал, что это чисто земные ящики каких-то вооруженных сил с какой-то повышенной защитой. Определенней говоря, это были два параллелепипеда длинной около трех метров. Ширина и высота составляла сантиметров по семьдесят-восемьдесят. Контейнеры имели четкий рисунок сочленений, то есть состояли из частей, но эти части не были соединены ни болтами, ни заклепоками, ни сваркой. Имелось на них и несколько небольших лючков, выделявшихся на общем фоне лишь формой. Возможно, эти штуки имели какие-то надписи или таблички, но это можно было определить лишь при более детальном обследовании. Найденные штуки доверия не вызывали, так как вполне могли быть оружием или бомбой, но и оставлять их вот просто так не позволяла наша с Санычем совесть кладоискателей. Светлана же категорически отказывалась брать эти контейнеры на борт, ссылаясь на то, что даже в случае исключительно мирной находки это будет что-либо малоинтересное ввиду низкой технологии, используемой бывшими владельцами данных предметов. Молодость, естественно, опять победила, и бот вынес ящики на орбиту планеты, где их с помощью гравитационных захватов "прицепили" к обшивке корабля в районе небольших трюмов.
Вторая находка оказалась ближе к теме поисков. На спутнике безымянной планеты мы нашли потерпевшую аварию спасательную капсулу со станции "Берт". Поскольку спутник был не очень большой - ему было далеко даже до нашей Луны - то следы неудачной посадки капсулы сразу бросились в глаза. Большая борозда на грунте одной из равнин заканчивалась у основания небольшой горной гряды. Посадку "Ботаника" совершили сходу, ввиду медленного вращения спутника делом это оказалось пустячным. На осмотр послали, как уже стало традицией, Саныча в сопровождении двух киборгов. Когда-то в девичестве капсула могла быть метров восемь в длину, но вот полюбоваться ее совершенством, к сожалению не удалось. Посадка случилась явно не из разряда мягких. По всей длине посадочной "канавы" валялись небольшие фрагменты обшивки, хотя критическим невезением стала скала, на которой капсула закончила движение. Нашему взору глазами Саныча предстала своеобразная конструкция из композитных материалов Содружества выгнутая и фрагментами распушенная, как хвост земного павлина. Кормовая часть утлого кораблика, где находились двигатели, практически отсутствовала. Её обломки, пробившие в породе приличной длины дыру, видимо, устроили тот небольшой кратер, на краю которого и покоился изрядно помятый и местами расколотый носовой отсек спасательного модуля. Фактически потерпевшая крушение спасательная капсула по непонятной причине не имела видимых следов борьбы за живучесть. Скорее всего, в момент удара из строя вышли отвечающие за это системы.