Экскурсант (СИ)
Следующий день стал днем возобновления нами обследования комплекса. Чтобы избежать возможных проблем мы с Санычем решили постоянно поддерживать прямую связь. Хоть мы и оставались на постоянной связи с нашей подругой, эта мысль почему-то в тот момент показалась нам умной. Пока я бродил по какому-то замусоренному обвалом залу довольно правильной формы, Санычу пробрался в помещение, назначение которого оказалось более-менее понятным. По стенам небольшой комнаты шли ниши, в которых висели тусклые шары юнитов обслуги базы. В помещении имелись два прохода, ведущие наверх, заканчивающиеся "дверьми".
- Светлана, не уж-то эти шарики сделаны "бегемотиками", что-то они сильно не вяжутся с ними, - спросил я, разглядывая в очередной раз шары глазами Саныча.
- Как ни странно, я не могу сказать определенно, - ответила Светлана. - Структура материалов шаров очень похожа на структуру материалов, из которых состоят тела "бегемотиков". Как бы ни казались шары одинаковыми, на самом деле они делятся на некоторые группы, судя по всему, в зависимости от выполняемых задач. Так вот, одна из групп шаров практически в точности повторяет структуру тела "бегемотиков".
- И о чем это может говорить? - задал я очевидный вопрос.
- О том, что они могут быть как-то взаимосвязаны, - получил я очевидный ответ. - Ответ на этот вопрос может оказаться простым и очевидным, только я его пока не вижу. Может, позднее это станет понятно, к примеру, когда мы сможем овладеть письменным языком хозяев. Кстати, кристаллы, найденные тобой в коробке, оказались графитом. Но в них присутствуют весьма интересные примеси, которые, как правило, совсем не характерны графиту, но встречаются в организмах "бегемотиков".
- Ты полагаешь, что это какой-то съедобный для них продукт? - уточнил я. - Смешно, если это был какой-нибудь аналог их наркоты.
- Ну, я бы не спешила делать такие выводы, - охладила мой веселье Светлана. - Есть же еще лекарства, пищевые добавки, в конце концов, может быть это какое-нибудь средство вечной молодости для "бегемотиков".
- Да, ты права, - согласился я. - Это может быть что угодно, в том числе и наркота.
- Слушай, Серж, у тебя пластинка заела или просто наркоты захотелось? - буркнул Саныч. - Между прочим, мы тут серьезными мародерскими делами занимаемся, а ты с шуточками-прибауточками...
В целом "день" прошел без сюрпризов и проблем. Ничего особо интересного обнаружить нам не удалось, а большинство посещенных нами помещений так или иначе оказались повреждены землетрясением или каким-то близким взрывом. Разочарованный отсутствием приключений Саныч, даже не дожидасяь меня, но забронировав ванную, тут же слинял на "Ботаник". Я же задержался на поверхности планеты, пытаясь разобраться с принципом действия вооружения моей новой брони. Это была далеко не первая попытка, но я не мог сказать, что достиг каких-нибудь успехов. Практически все время наблюдения за раскопками я пытался разобраться с моим приобретением, зачастую не прерывая этого занятия и после окончания "трудового" дня. Я уже смог разобраться с системой наведения, но никак не мог добиться применения встроенного вооружения. Иногда что-то происходило за моей спиной, какие-то участки костюма перемещались, сдвигались и вообще притерпевали какие-то невидимые мне метаморфозы, но требуемого эффекта так и не случалось. Вот и в этот раз у меня были надежды, что я что-то нашел. Но, к моему великому сожалению, все опять закончилось какими-то непонятными мне преобразованиями. Стрелять мой новый костюм категорически отказывался, как будто я не прошел какой-то тест и до сих пор рассматривался им, как неразумное дитя.
"Домой" совершенно не хотелось, тем более, что Саныч занял ванную. В сердцах выругавшись, я отправился на исследование станции. Первым делом заглянув на территорию раскопок, я убедился, что тут все осталось без изменений. Киборги работали, но сама работа была еще далеке от завершения. Побродив по уже исследованным помещениям, я заглянул к плазменному Шарику. В отличие от Саныча я не испытывал какого-либо неудобства, находясь наедине с этим полуразумным существом. Немного походив вокург него, я присел прямо на пол и стал наблюдать игру света и цвета. В какой-то момент мне даже показалось, что в этих метаморфозах имеется какой-то смысл, в чем меня поспешила разочаровать наша вездесущая подруга. Совершенно незаметно для себя я уснул. Светлана почему-то не стала меня будить, видимо, посчитав ситуацию безопасной. И спалось мне на удивление хорошо и даже уютно, только вот пришедшие сны показались мне слишком уж необычными для человека.
Море ласкового огня, мощь рвущегося из недр излучения и восторженное скольжение по гребням протуберанцев в компании, а скорее даже стае, таких же, как я. Игры, погоня за добычей и обладание вспыхивающим, как сама вселенная, знанием, закупоренном и сконцентрированным в крохотных частичках энергии. Сотни, тысячи, миллионы моих сородичей. Мы собираем крупицы мощи и разума нашей подруги, которую можно смело назвать нешей матерью. Мы ждем и готовимся к тому моменту, когда она, устав от долгого бдения, сделает свой последний глубокий вздох. И мы, ее дети, те, кто желает познать мир, сможем, наконец, оторваться от нашего дома, чтобы познать, изучить, а возможно, и обрести новый смысл, новый мир, новую возлюбленную, которая сможет стать матерью для наших потомков. И есть в этом действе некое предназначение. И многие из моих родичей погибнут, сделав свой собственный последний вздох, но так заведено изначально. И многие из моих братьев ринутся навстречу неизвестному, чтобы победить или умереть. И мы не сможем изменить правил этой игры. Выбор исчезающее мал: остаться и в безнадежности умирать или рискнуть и дать возможность...
"Утро" оказалось солнечным. Возможно, мне просто показалось, но Шарик светил как-то иначе, его свет напоминал встающее над горизонтом Солнце. И в этом свете больше не читалось ни агрессии, ни угрозы. Славно отдохнувшее тело пело и хотело совершить все подвиги мира.
- Шарик? - спросил я Светлану. - Его работа?
- Не знаю, - отозвалась моя подруга. - Мне показалось, что вы поладили. Когда ты дремал, он постоянно менялся, пока не стал похож на твою родную звезду. Вот тогда ты и уснул по-настоящему, а он прекратил метаморфозы.
- Интересно, - вспомнил я свои ощущения. - Может, его для этого и держат в этой "клетке". Чертовски приятно иногда проснуться под лучами своего Солнца, находясь за миллиарды километров от него.
Настроение оказалось просто замечательным, и я направился к "Клопу", чтобы серьезо позавтракать и затем совершить подвиг. Пока я готовился к подвигу, тщательно пережевывая пищу, Саныч посетил одно весьма интересное, на мой взгляд, помещение. Транспортная ниша вывела его к довольно большому бассейну, окруженному невысоким бортиком. Скафандр моего друга сразу предупредил о довольно сильном радиоактивном фоне.
- Они чё, купаются тут что ли? - подумал вслух Саныч, наблюдая, как один из киборгов, сопровождавших его, лезет в жидкость для взятия проб. - Где тогда дорожки, трамплины и лесенки?
- Саныч, это может быть и не вода, да и кого ты конкретно имеешь в виду? - уточнил я.
- Да кого угодно, - ответил он. - Что это за подземное озеро?
- У японцев есть сад камней, - пошутил я. - А у "бегемотиков", к примеру, озеро нашатыря.
- Это вода, - подвела итог нашего спора Светлана. - В отличие от обычной для Земли воды, в этой почти семьдесят процентов воды на основе атомов дейтерия, двадцать с большим хвостом на основе трития и остаток обычная вода. Как раз тритий и дает радиоактивный фон. Кстати говоря, озерцо опутано сетью весьма странных полей. Среди них не все мне кажутся знакомыми, по крайней мере, ведут они себя не всегда по правилам.
- Да они крепкие ребята, - удивился Саныч.