Кадровик (СИ)

Наклоняется в телегу и развязывает один из пары десятков мешков. Достает оттуда синеватую репу, размером, наверное, почти с мою голову. Фей тут же тянется ручками к этой брюкве.
— Давно не видал таких как ты. С тех пор как служил в пограничье. Но наслышан. — Старик по-доброму усмехается. — Вижу, знаешь, что это.
— Знаю-знаю! — Фей тянется руками к неподъёмному для него клубню. Выглядит как ребёнок, выпрашивающий любимые конфеты.
  
— А это что? — интересуюсь как бы между прочим.
— Так репа. Феи на такую что угодно готовы обменять. Это я точно знаю! — рассказывает старик. — Их предки вредителями были.
— И ничего не вредителями! — Феофан поднимает палец вверх. — Это вы люди здесь пришлые. Мы-то тут с начала веков живём. Кто вас, людей, заставлял такую вкусноту выращивать? Мы-то сначала вообще не понимали идею владения полем. Растёт, вкусная — значит, наша! А от вас мы просто отбивались. Ведь как считалось: если нашли такую вкусноту — это мы нашли добро, а тут приходят наглые дылды и пытаются нас от него отогнать. Конечно, мы были против!
— Да не обижайся! — Старик успокаивающе машет рукой. — На лучше, поешь! Мытая, старуха моя мыла. На ярмарку везу, а выращиваю сам.
Старик выдает репу фею, и тот буквально вгрызется в овощ. Похоже, мир на полчаса перестаёт для него существовать. А, скорее, на десяток минут, судя по скорости поглощения.
— Весь урожай забирают. Скорее всего, в Академию-то и забирают. Феи-то как не в себя жрут. — Кивает на максимально сконцентрированного Феофана. — В глубине королевства она ж не растёт. Только на границе. Говорят, как-то с магией дикой связано. Так что, зарабатываю, и неплохо. Главное, его диких соплеменников отвадить. Ну, так кролам это легко. Не смотри, что они такие спокойные: за свою жратву кого хочешь порвут. Вот я и сажаю репу посреди их морквы. — Достает из соседнего мешка длинную, почти в полметра, жёлтую морковь. Кролы поводят носами и тянутся головой назад. Старик, натягивая вожжи, делать им этого не дает.
Дед пару секунд на них смотрит, а потом ломает морковь на две части и бросает перед кролами вперёд. Животины ловко ловят куски морквы в воздухе и опять становятся спокойными флегматиками.
— Так что если соберешься сажать репу, то сначала обзаведись ездовыми кролами, — советует старик.
— Конечно, отец! Если соберусь сажать, то обязательно. А ещё лучше, к тебе обращусь, — обещаю в шутку. Хотя, чего только не приходится иногда делать.
Дед спокойно кивает, слово так и надо. А может, действительно считает, что выращивание репы на границе — очень хорошее дело жизни.
— А ты про мертвячье поле совсем ничего не слышал? — на этот раз старик обращается ко мне.
Мотаю головой.
— Да откуда? Мы тут по делам Академии были.
— А! Понимаю, вы к гоблинам ходили! Вот ещё те твари! — Старик в порыве эмоций ударяет рукой воздух. — Нет, ничего не могу сказать, так-то их на горячем не ловили. Но всё равно, неладное что-то придумали маги. Гоблины и люди завсегда воевали. Мы тут, как едем, всё равно сторожимся. А неровен час, они про договорённости забудут? Маги-то что? Они в столице! А мы-то здесь!
— Ну, на ближайшие полгода, можешь не сторожиться дед. Что там произошло — не знаю, но ни гоблинов, ни их крокодилов в живых не осталось.
— Вот ведь какой хороший вестник-то ты студент! В пещере, никак, побывал? — любопытствует старик.
— Да, дед, Побывал. — Грустно тяну я.
— Ага, — внезапно включается в разговор Феофан. — Мы им такие договора принесли! Закачаешься! Банковские чеки на сумму на треть больше, чем обычно! Академия хотела чаще их эссенцию покупать.
— Вот, о чем я и говорил! — Смеётся старикан.– Все что угодно за репу выдаст! Ничего в них не держится. — Потом внезапно что-то вспоминает и заливается смехом ещё больше. — Я не ослышался, вы гоблинам чеки привезли⁈ Аха-ха! Как вы ещё живы-то? Точно в пещерах никого не было.
— А что не так-то, отец? — уже начиная о чем-то догадываться, спрашиваю старикана.
  
Глава 5
 
Секрет расскажешь?
 
Старикан заливается хохотом.
— Так они читать не умеют! Договора, да и любую письменную бумагу личным оскорблением считают! Это же всем воевавшим с ними известно! У них даже договора на узелках заключаются. Такие они не нарушают. — Смеётся. Смахивает слёзы, выдыхает. — А с чеками там вообще история была. Они как-то резались между собой год ради такой бумаги. А потом, выигравшее племя пошло в город. Куда их, естественно, не пустили. Это-ж анекдот был в Пограничье лет тридцать назад. Гномы-то, тоже не дураки. Вклад-то им открыли на эту сумму. Вот только получить назад может его только гоблин, да еще и со знаками кагана. А гоблинов в города не пускают. Вот и получается, что гномы честные — вклад-то открыли, люди тоже честные — заплатили честь по чести. Только гоблинам ничего не досталось. Гномы их деньгами до сих пор ворочают.
— А вклад большой? — Феофан снова влезает в разговор. Видимо, у него закончилась репа.
— Так сумма приличная очень накопилась по слухам, — усмехается дед. — Кто-то гоблинам тогда идею вклада под проценты успел подкинуть. Они туда все свое золото и ухнули. За это время уже с десяток каганов сменилась. Но с тех пор они торгуют по старинке только за золото. И договоров с людьми на бумаге не заключают. Хотя, если вы в пограничье не были, то эту историю могли и не слышать. Это ж было, когда я только туда на службу перевёлся. Королевство тогда знатно наступало, при прошлом-то государе. — Дед углубляется в воспоминания.
Переглядываемся с феем.
— Отец, а это в каком городе было? — спрашиваю старикана.
— Так Лютинск же, по-модному — Лютеция, это уже и не пограничье давно. Да это неважно, филиалы-то Гномского банка в каждом городке есть. Надёжный он очень. Честный! — Старик опять заливается смехом. — Так что хорошо, что никого не застал. А то бы они тебя живым не выпустили. Крокодилам бы своим скормили.
— И чего? Их же потом вырезали бы всех! — удивляюсь я.
— А тебе тогда какое дело бы было? Ну, вырезали бы, так гоблины к этому привычные. Плодятся, что тебе кролы. У них смерть как у нас обед. Был гоблин, нет гоблина — никому до этого дела нет, даже самому гоблину. Нам их не понять.
Старик ненадолго замолкает.
Неожиданная информация.
— Ну я так просто не дался бы, — хмыкаю. — Я все же маг.
— Маг, маг, не спорю. Вот только шаманы гоблинов, на границе, опытных магов спокойно разбирали. — Старик грустно задумывается. — Да, с перевесом, один к трём, один к пяти, но разбирали же. Сложно вашему брату против духов. — Кивает на Феофана. — Твой-то правильно сказал, мы здесь пришлые. Пусть уже и давным-давно. А вот гоблины, феи, нечисти разные, да даже вон те же мертвяки — они все здесь жили изначально. Просто мертвяки были другие.
— Но ведь гоблины теряли, получается, десятки своих шаманов? — удивляюсь. Феофан кивает.
— Ну и что? — старик пожимает плечами. — Для племени потерять пяток шаманов, но забрать с собой человеческого мага — это выигрыш. Гоблинов родится много. И среди них часто попадаются те, кто говорит с природой, с духами, силами. Все их привыкли презирать, кроме тех, кто с ними воевал. Они просто другие. И хорошо. Иначе, если они были бы умнее, то устроили бы нам похохотать.
— То есть, ты, отец, думаешь, что мне повезло не встретиться с гоблинами? — Закрываю ладонью рот Феофану. Тот протестующе дергается. Похоже, после репы очень хочет рассказать и о нашем подвиге. Но я не думаю, что старику об этом нужно знать.
— Ну, сам подумай, не любое же племя может прийти в человеческие государства. Так что сильные шаманы, а может даже гоблины-чемпионы, в этом племени жили. Стало быть, повезло.
  
Феофан понимающе кивает и больше не пытается влезть в дальнейший разговор. Я опускаю ладонь.
— А что с мертвяками, отец? Часто вас беспокоят? — интересуюсь и поглядываюна дорогу. Едем ровно, с одной стороны пшеничное поле, с другой деревья.