Кадровик (СИ)

— Смотри, медведь! — вскрикивает фей, и я вздрагиваю от неожиданности.
Мысленно готовлюсь к битве. Это происходит уже на автомате. Почти сразу понимаю, что медведь ненастоящий. Муха рассказывал про эмблемы на тавернах. Феофан указывает как раз на одну из таких. Отлично. Незапланированный бой с хищником отменяется.
Стилизованный рисунок нанесен на небольшой, но крепкий деревянный дом. Первый этаж каменный как и у всех, а вот второй очень основательный, хоть и деревянный. Не раздумывая, подходим. Рекомендации Мухи как нельзя к месту. Открываю тяжелую деревянную дверь с железной ручкой.
  
В глаза сразу бросается камин. Над ним растянута шкура медведя. Переглядываемся с феем. Нам точно сюда. Помещение больше напоминает гостиницу. Зал для еды находится отдельно, и вроде бы, вдалеке. По обе стороны возле камина располагаются двери. Наверх уходит деревянная лестница.
Низкорослый мужчина в белой рубахе и фартуке протирает стойку администратора. Подхожу.
— Мне нужен хороший номер, — начинаю разговор.
Видно, что мужик услышал, как мы вошли. Вот только голову от стойки не поднимает. Отвечает грубовато:
— Мы номера не сдаём. — Хмурится и убирает невидимый мусор с бороды.
Волосы чуть с проседью, брови густые.
— Ну, вы же гостиница, — пробую ещё раз.
— Сказал же, не сдадим. Не нравитесь вы мне, проблемами за версту несет, — доброжелательности в тоне нет совсем.
— Нам ненадолго, — не сдаюсь. — На один — от силы, два дня. — Кладу жетон с изображением вепря. Нам его перед отъездом дал Муха.
Седоватый товарищ тяжело вздыхает и поджимает губы. Видно, как скрепя сердце достает ключ с массивным деревянным брелоком.
— Не знаю, где вы его раздобыли, но дело не моё. — Протягивает ключ. — Второй этаж, после лестницы налево.
Номер превосходит все мои ожидания. Огромная ванная, две кровати с пушистыми покрывалами и на каждой по паре подушек. Фео даже подлетает от радости.
— Витя! Это всё наше! — в его голосе слышится неподдельное счастье.
Первым делом Феофан падает на кровать и проверяет матрас на мягкость.
— Фео, а как же помыться после дороги, привести себя в порядок? — говорю сквозь смех.
— А я всегда в порядке, — бурчит фей, уткнувшись в подушку.
После долгого дня и теплого душа с удовольствием зарываюсь в мягкое одеяло. Проваливаюсь в сон без лишних мыслей и планов. Утром просыпаюсь как новенький. Вдыхаю легкий запах йода. Странно.
Встаю на прохладный деревянный пол и открываю тяжелые ставни. Замираю от неожиданности. В нескольких сотнях метров раскинулось неспокойное море. Вчера за стеной дождя мы его просто-напросто не увидели. Сейчас же моросит мелкий дождь, и порт предстает во всей красе. Оказывается, мы провели ночь в портовой таверне.
Феофан уже успевает метнуться за завтраком и даже оставить одну порцию мне. Лепёшка, разрезанная пополам с двумя видами мяса и тягучим сыром. Плюс стакан брусничного морса.
Еда вкусная и сытная. Спускаться в общий зал нам действительно лишний раз не стоит. Слишком уж недоброжелательно тавернщик отнесся к нам при первой встрече. Оно и понятно: порт — место проходное. Мало ли кого принесло.
Выходить на улицу не хочется до последнего. Погода за ночь не сильно поменялась. Разве что туман почти исчез, и дождь льёт не стеной, а только мерзко моросит. Небольшие порывы ветра заставляют укутаться в плащ потеплее. Феофан раскрывает щит, но батареи в него, увы, не встроены.
Снова доходим до ворот. Людей сейчас на улицах намного больше. Все укутанные, но это и понятно. Дождь не прекращается. Просто становится послабее. Выходим из города. Мда. Неожиданно. От караванов не остается и следа.
Подходим к вытоптанному полю. Прощаться у них, судя по всему, не принято. Не беда. Есть у меня подозрение, что мы еще обязательно свидимся.
Дождь усиливается, как и порывы ветра. Поднимаю голову к небу в надежде увидеть хотя бы небольшой просвет. Просвета не вижу, зато моё внимание цепляет белое пятно.
— Вить, Вить, смотри, это же дирижабль, — Феофан тоже стоит с задранной головой и бьёт меня локотком в бок.
Белое пятно освещается вспышкой яркого света. Видимо, вдалеке сверкает молния. Довольно резко дирижабль старается идти на посадку совсем близко к городку. Его сбивает с курса порывами ветра, но белый воздушный корабль упрямо снижается. Вокруг него мерцает корона из мелких вспышек, они, похоже, защищают корабль от больших разрядов. В корабль бьют молнии, но он упрямо продирается сквозь грозовой фронт. Ничего себе корабль у Беннинга! Наверняка зачарован снизу до верху. Молнии бьют в дирижабль не переставая. Зрелище фантастическое.
— Надо найти ратушу, — сообщаю фею. Тот, не отрываясь, следит за кораблём. — Наверняка это корабль графа. — Показываю на дирижабль.
— А зачем её искать? Как везде, в центре города самое старое и заметное здание. — Пожимает плечами Феофан и разворачивается в сторону ворот.
Быстро добегаем до ратуши. Никто, слава богам, в этот раз не оказывает нам даже минимального внимания. Так что до ратуши добираемся за четверть часа, не больше. Кажется, все городки строятся примерно по одному лекалу. И теми же самыми или похожими магами. Если бы не дождь, я бы решил, что мы все еще в Крайнем, настолько все похоже. Я даже на мгновение поднимаю взгляд на баллюстраду ратуши. Нет, тут она целая. Вот ведь, наваждение.
На посту охраны нас тщательно обыскивают, будто немного напоказ.
— Нам бы дождаться одного человека, — поясняю.
Стражники смотрят на нас с некоторым недоверием, но в ратушу пропускают.
Когда в зал через какие-то полчаса заходит Беннинг, встаю, чтобы поздороваться. Охрана молча расступается и пропускает седовласого мужчину.
— Маг Виктор, здравствуйте, присаживайтесь. — Граф пожимает мою руку и указывает на большой стол с мягкими креслами.
Кажется, его приготовили специально для нашей встречи.
— Как дела в Крайнем? — спрашиваю. Мне это действительно интересно.
— Всё обычно. Как полагается. Тем троим, что подделывали подписи — отрубили головы. Остальные сосланы на каторгу. Как говорится, получили по заслугам, — вполне спокойно рассказывает Беннинг. — Хорошее расследование провёл ты, Виктор, хорошее.
Фей смотрит удивленно, но звуков не издаёт.
— Рад быть полезным, — искренне отвечаю. Чувствовать удовлетворение от проделанной работы действительно приятно. Давно забытое ощущение будто посещает из прошлого.
— Имущества перед казнями и массовой ссылкой изъяли много. Тайники нашли тоже достаточно легко. Кролов оформили, как полагается — деревенские не должны страдать, стражу наняли в нужном количестве, экипировкой всех обеспечили, — самодовольно перечисляет граф. Видно, что дело принесло ему не меньше удовольствия. — Вот, кстати, твои десять процентов, как и договаривались. — Достаёт бумагу.
По ней мы получаем в столице в банке чуть меньше двухсот девяноста золотых. Бумага аж светится от печатей. Отдаю ее Феофану. Тот мгновенно прячет ее в своей сумке.
— А это от меня. Я счел правильным включить в твои десять процентов еще и содержимое тайников. Без тебя мы бы на них не вышли. А долги лучше платить, чем нет. — Достает сначала один кошелек с золотом, потом второй и третий. — Пересчитывать будешь?
— Верю на слово, — отвечаю, пока фей сразу же запихивает их в поясную сумку. Видимо, он тоже верит на слово. Тем более, мы даже примерно не знаем, на какую сумму выявлено недостач. Мои-то выводы были только начальные, судя по сумме.
— Мне понравилось с тобой работать, — продолжает граф. — Буду и дальше тебя привлекать по таким вопросам, если ты не против. Ни один маг столько не зарабатывает, если что. — Усмехается Беннинг. — Но ты стоишь каждого золотого.
  
— Лестно слышать, — отвечаю.
— Со мной в столицу поедешь? — спрашивает граф.
— Не откажусь, — соглашаюсь подвернувшейся возможности. Я, в общем, еще в Крайнем на это рассчитывал. Так что повторное предложение принимаю с радостью.