Кадровик (СИ)

— У меня башка болела от такой бочки, — жалуется тролль поменьше и хватается за лысую голову.
Второй тролль опять показывает на красный плащ и лужу. Даже бьёт огромной ножищей, чтобы получить брызги.
— Ещё вина! И принесите тот красный химический отвар от насекомых!
Из каравана прикатывают ещё одну бочку и приносят кастрюлю с красной жижей. Тролли снова отказываются. Они ругаются, машут руками и прыгают на месте как гориллы.
  
Прислушиваюсь к словам. Огромные тролли переругиваются и орут, как будто они разговаривают с иностранцами. Слова произносят громче, но люди лучше понимать их от этого не начинают.
— Варенье! Красное! Клубничное!!! Бочку!!! — все три тролля вступают в контакт.
— Прямые угрозы. Готовят нападение! — слышу распоряжение от главного переговорщика.
— Стойте, — предпринимаю попытку остановить почти неизбежное. — Что ещё красного у вас есть из жидкостей в караване? Они же ясно показывают жидкое и красное.
— Слушай, не мешай, — обрубает меня караванщик. — Много знаешь.
— Ладно вам, — говорю. — Давайте хоть попробуем. Есть у вас какое-нибудь варенье?
Толпа рядом переговаривается. Тролли без агрессии наблюдают за происходящим.
— В прошлый раз они так просили вино! — заявляет один из переговорщиков.
— Ладно, тащите варенье, — сдаётся караванщик и недобро на меня посматривает. — Убытки запишите на мага Виктора. Боевую готовность сохранять!
— Вить, ты уверен, что понимаешь этих громил? — спрашивает фей. Видно, что так долго держать расширенный щит ему сложновато, но пока справляется.
Полностью обретаю уверенность, когда вижу большую банку клубничного варенья. Точнее, когда вижу глаза троллей. Банку они выхватывают сразу же. Конечности тут же исчезают в сладком варенье.
— Угу-угу, — слышится в перерывах между поглощением волшебной сладости.
— Посмотрите на них, банки им на один зубок. Бочка есть? Перелейте варенье в бочку и катите сюда, — распоряжаюсь.
— Готовность к бою сохранять! — менее уверенно повторяет караванщик.
Один из переговорщиков чуть ли не хлопает в ладоши.
— О, точно! Витя, где ты раньше был? Варенье подходит. Молодец! Тащим бочку, парни. Скорее! — радуются переговорщики.
С кухни каравана два парня катят бочку.
Тролли переговариваются, и я их всё так же немного понимаю. Самый большой тычет пальцем в небо, а потом снова ударяет ногой по луже. Брызги разлетаются в разные стороны.
— В следующий раз везите им варенье из голубики, — перевожу. — А через полгода зелёное, яблочное — добавляю, когда вижу, что тролли показывают на листву. — Они, кажется, на будущее пытаются вам сказать, что им нужно.
— А ты их понимаешь, что ли? — не скрывает удивления караванщик.
— Ну как бы почти, — говорю честно. — Через слово. Они ж рычат, как тут понять?
— О! Ваня! Нам этот маг нужен! — слышится голос главного переговорщика. — Торговать проще, чем воевать.
Подхожу к троллям, показываю на бочку, те активно кивают. Показываю на следующий мост и поднимаю палец вверх.
— Угу-угу, — звучит в ответ.
— Нас пропустят по всем мостам, — подытоживаю. — На каждом нужно отдать бочку варенья. Здесь оставляем только шерсть, свою долю они уже съели.
Смотрю на троллей, измазанных клубничным вареньем и понимаю, что эксперимент удался. Я понимаю почти каждое их слово.
Громилы, не оборачиваясь, утаскивают оставшиеся две трети бочки под мост. Где раздаются еще угукающие звуки потоньше. То ли дети, то ли жены, кто знает, как эта живность живет. Почти сразу вижу, как они тягают наваленные на мосту камни. Может, варенье для них — своеобразный допинг?
— Всё теперь здесь безопасно, — говорит Иван. — Если хочешь, можешь прогуляться по окрестностям. Сегодня мы здесь на дневку. Это последнее спокойное место между островами.
Осматриваюсь, но пока что ничего не цепляет моё внимание. Но прогуляться по новой местности все-таки не терпится.
— Только далеко не уходи, — вкрадчиво добавляет Иван. — И ещё, Витя, нам стоит с тобой поговорить, как только я закончу.
Поезд неспешно превращается в железный форт. Видно, что это делается скорее по привычке, чем по необходимости.
— Да, пожалуйста. — Киваю.
С удовольствием пользуюсь предложением караванщика по поводу прогулки. Вместе с феем идём к мосту. Чем ближе мы подходим, тем отчётливее видно, что мост соединяет две стороны очень глубоко провала. Где-то там, в глубине, видно блеск воды. На самом дне — течёт река. Почти отвесная стена провала исключает возможность перебраться через него не по мосту. На самом деле, не будь здесь этого каменного перехода, попасть на другую сторону было бы практически невозможно.
Фей прижимается к моей ноге, и я сразу же чувствую его страх. В один момент думаю испугать его, но замечаю еле заметное дребезжание крылышек. Не буду.
— Может, вернёмся обратно, Вить? Уедут без нас, забудут? — перечисляет всевозможные причины возврата Феофан.
— Тсс, — смотрю на фея и приставляю палец к губам.Мы как раз проходим мимо троллей, и я слышу их разговор. Существа очень довольны клубничным вареньем.
— Вкусно! — Сладко!
Сначала различаю только эти два слова, но потом слова будто обрастают смыслами и превращаются в предложения.
— Ты чувствовал этот мягкий, слегка вязкий вкус? А потом кислинку в сердцевине вкуса? — говорит один из троллей.
— А как она прекрасно сбалансирована, — добавляет второй.
— Никто не почувствовал этот ванильный оттенок? Да, он слабый, но неужели вы не почувствовали? А какую глубину вкусу он добавляет! — ещё один голос.
На мгновение мне кажется, словно я попадаю на совет гурманов или ценителей хорошего вина. Примерно в таких же терминах между собой тролли обсуждают клубничное варенье. В голову тут же приходит идея: нужно договариваться, когда выдавать бочки по времени года. Узнать конкретные ягоды и места, где их собирают, может, найти древние рецепты варенья у тех же феев. Если тролли так разбираются во вкусах, очевидно, они настоящие ценители. Усмехаюсь. Только рынок маловат для такой работы. Сколько там этих троллей? Хотя, смотря что эта живность может на обмен предложить. Вот, кстати, можно и поспрашивать, раз я все равно здесь.
— Витя, смотри! Там! Там! — Фей показывает на горизонт.
Мне хочется поделиться своими открытиями, но я замечаю вспышки. А среди ярких огоньков маленькую птичку.
— На что смотреть-то? — обращаюсь к фею.
— Не видишь, что ли? Виверна с фениксом бьются. — Показывает головой фей. — Такое редко теперь увидишь. Вот если фениксов ещё пока встречают, и не так как ты, Витя, — глядит на меня фей, напоминая о том, что я отпустил птицу. — То виверна в этих краях редкий гость. Но как доберёмся до болот, может быть увидим. Если будем мимо проходить. Но лучше бы не надо. Это если мы к болотам поедем.
— К болотам, к болотам. Краем их заденем. Но, тьфу на тебя, мелкий! — слышу за плечом. К нам подходит Иван. — Накличешь беду, — обращается дальше ко мне. — Нам с виверной особенно нечем воевать. Магострелы ее не возьмут, да и попробуй попасть еще. Вот кстати, Иннера попроси, пусть еще пост стрелка покажет. Он у тебя там же, на резервном посту, просто надо рычаги опустить. Иногда нужно и туда. Редко, конечно, но все же. Ну что, посмотрели на провал?
— А дальше будет также? — спрашиваю, кивая в глубокую пропасть.
— Не, вряд ли, — не очень уверено говорит Иван. — Если порталы не засбоят, то дальше будут только реки и топи. Так-то мы в речную страну входим. Кусок провала, скорее, местная аномалия. В неё даже река только одна впадает. Мы в своё время исследовали, ходили в разные стороны. Ничего не добились. Чтобы провал пересечь, нужно пару дней обходить. Невыгодно. Пробовали воздушный шар запускать — тут же виверны появляются. Так что только по земле. — Вздыхает Иван. — Пойдём, сейчас ужин будут давать.
  
— О, ужин, ужин, — фей активизируется и даже забывает про боязнь высоты. — Витя пойдём. Это важно!