Кадровик (СИ)

Звуки колокола прерывают мои мысли. Толпа возле загона замирает и прислушивается. Колокол бьёт как заведённый. Не размеренно, предвещая обед, а примерно раза в три чаще. Такого мы тут ещё не слышали. Люди перешептываются и оглядываются.
— Пожарная тревога! Ратуша! Ратуша горит! — Последние слова разносятся над полем эхом.
* * *
*использованы совершенно реальные приемы. Очень опасные против тех, кто их никогда не видел. Очень неожиданные. Но если про них знаешь — поймать на эти приемы очень сложно — дураков нет.
    
Глава 25
 
Горим?
 
А нормальное развитие, так-то. Очень, знаете ли, правильное. Что там нужно делать, если на склад приезжает неожиданная проверка? Правильно, проводкой плохой воспользоваться. Так, что бы дотла. Тут, конечно, не склад, но вот золотой за два даю — горит зал, где документы.
Подхватываю фея и быстро иду в сторону ворот. В тушении пожаров я не разбираюсь, но вот поближе к ситуации находиться не помешает. А то пропадет наша работа — я как-то уже начинаю получать удовольствие от разбора документов. Правда, больше в плане юмора, но все равно.
Иду быстро, почти бегу. Полезный какой допинг. На движение и на реакцию — восприятие немного растягивается, прохожих вижу как медленные препятствия. Видимо, лазурный мёд нам ещё не один раз пригодится, надо запомнить. Только время, когда он начинает действовать, стоит подкорректировать. После выпитого кувшина проходит почти час, а заметное воздействие только началось.
Центральную площадь миную за считанные секунды. Возле ратуши вижу седого графа, мага Александра и второго, ещё незнакомого мага — Карла, кажется.
Десятки людей в форме суетятся вокруг главного зала, очевидно, что огонь только там, как я и думал. Ратуша дымится только этим крылом, каменные стены покрываются копотью. Маги быстро сбивают огонь, народ с водой заливает мелкие очаги, но невооруженным взглядом видно, что целого внутри почти ничего не осталось.
Зато остальные служащие, а также еще куча зевак, с удовольствием стоят на улице. Они наблюдают за идеальным зрелищем: вода, огонь и суета стражников и, скорее всего, пожарных, отлично сходятся в этом действе.
Седой граф замечает нас. Подходит. Видно, что он сильно волнуется, но вида не показывает.
— Что произошло? — интересуюсь у графа, пока маги заканчивают работу.
Помочь им уже ничем не могу. Не умею, да и вряд ли бы успел. Вот если бы надо было зажечь — то да. Тут я мог бы проявить себя.
— Кажется вы свои деньги не получите, — слегка флегматично кивает мужик на пожар. — Выдам вам пять золотых за работу, и, боюсь, это все. — Граф либо уже давно привык к таким совпадениям, либо перегорает вместе с пожаром. Держится почти хорошо. — Теперь привлечь коменданта и этих работяг будет сложновато.
Ситуация, кстати говоря, знакомая, даже по легким воспоминаниям моего нынешнего тела. Вот только в этот раз виноват точно не я. У меня и алиби есть — кулачные бои. А свидетель сидит в переноске и с любопытством изучает происходящее.
— Тут пахнет поджогом, — объявляет Феофан.
— Пфф, это очевидно, — хмыкает седой. — Только доказать я ничего не смогу. Спишут все на ветхость. Вон, вчера ко мне уже подходили с разрушающейся балюстрадой.
— Да, да… Мы как раз под ней проходили. Удивительнейшее совпадение. — Усмехаюсь. — Но тут вы не совсем правы.
— Да? — спокойно оборачивается к нам. — В чем я…ммм… не прав?
— В том, что привлечь коменданта будет сложно. И раскрутить всю его цепочку. — Пожимаю плечами. Вокруг нас никого нет, говорим тихо, интереса разговор не представляет — не чувствую внимания ниоткуда. — Да уж, отчеты из огня мы уже не восстановим…
— Того, кто устроил этот поджог мы безусловно найдем. — Кивает своей догадке седой. — Но он напрямую вряд ли связан с комендантом. Наверняка какой-нибудь одиночка. Так что это ничего не даст, если вы это имели ввиду. — Отворачивается. — Ваш отчет, даже если он готов, без подтверждающих бумаг я в работу не пущу. Клеменса придется выпускать.
— Слушайте, не так всё плохо. Я как знал: забрал вчера несколько любопытных папок, чтобы ночью поработать. Не зря, кажется, — уточняю седому.
Тот не скрывает удивления, но и не спрашивает, почему нас выпустила стража. Какая теперь разница? Главное, что часть доказательств у нас на руках. Точнее, в нашей комнате на втором с половиной этаже.
— Пойдемте. — Тут же увлекает нас за собой седой граф. — Вы же в той таверне остановились, правильно?
— Да, — киваю на его указание. — У Мухи.
Седой очень быстро пересекает площадь.
— Уважаемый, таверна закрывается на час. — Не терпящим возражений тихим голосом обращается к Мухе седой. — Пошли своего мелкого мальчишку за моими ребятами. Узнать их легко, они в синих мундирах, на пожаре командуют. Пусть скажет от графа Беннинга. Мне нужна охрана на входы на этот час. Помощь будет оплачена.
— Сделаем, Ваше Сиятельство! — тут же подбирается Али. — На входы я и сам встану.
— Нет, боец, — теплеет голос седого, кажется, с военными ему разговаривать привычно. — Нам помощь внутри тоже будет нужна. Но, смотри по обстановке. Теперь к вам. — Оборачивается. — Несите отчет и бумаги.
Киваю и прохожу наверх. По пути только и успеваю услышать, как Али отправляет Коську с миссией. Думаю, теперь разговоров будет много. Для городка подобное — просто выдающееся событие.
Забираю бумаги. Благо, никому до моей каморки дела нет — все папки так и остаются разложенными. Спускаюсь.
В зале сидит только седой. Граф Беннинг, как я теперь знаю. Так-то он мне не представлялся. Видимо, его узнают все.
Спускаюсь с папками. Фей аккуратно, не отсвечивая, летит вслед за мной.
— Вот отчет, вот выводы. — Показываю работу. — Вот это доказательства. В принципе, немного за пару месяцев доступных документов. Исходя из средних цен закупки, мы нашли еле потертых нарушений на семь с половиной сотен золотых. Это то, что доказывается безусловно, с документами, и очень легко. И еще около двух с половиной тысяч, но тут нужны экспертизы — почти все они проходят по строительному ведомству. Выделение земель, ремонт и строительство военных сооружений требуют дополнительных проверок и не по этим документам. Свои рекомендации я написал вот тут. Среди этих документов только косвенные свидетельства, да и они обращают на себя внимание только потому, что кроме знакомых уже трех подписей этих документов ничья другая рука не касалась. Несостыковки есть, но я уточняю, что нужна дополнительная экспертиза.
Седой забирает у меня отчет и бегло его просматривает.
— Михаил! — громко зовет.
В таверну заходит сотрудник графа в синем мундире. Видимо, Коська успевает очень быстро сбегать, а сотрудники седого его распоряжения тоже выполняют мгновенно.
— Берешь Валентина и дуешь по адресам заместителя коменданта и делопроизводителя. Обоих под стражу и сразу же в казематы. Развести по разным камерам. Палачей вызываешь с выходного дня. Поставишь двойную оплату. Они нужны. Стражу в усиленный режим. Каждому из фигурантов стражника. Лично отвечающего. Никого внутрь не пускать. Так. Коменданта с домашнего ареста туда же. На тех же условиях. Вопросы?
Михаил отрицательно качает головой.
— Выполняй, — спокойно добавляет седой. Сотрудник седого разворачивается и быстро уходит. — Семьсот золотых — это, конечно, мелочь в масштабе города, но по закону за это уже можно зацепиться. А остальное мы уже раскрутим признаниями.
Пожимаю плечами. Судьба совершенно незнакомых мне людей, да еще которые имеют отношение к покушениям, меня волнует не сильно.
  
Подходит Али, ставит перекус, что безусловно радует фея. Но радость тот проявляет очень тихо.
Погружаемся с седым в работу над документами и не вылезаем оттуда еще час. Тавернщик неоднократно сменяет еду и кружки, прежде чем мы заканчиваем с бумагами.
— Виктор, ко мне пойдешь? Подумай, — спрашивает седой. — Видно, что ты человек с холодной головой и горячим сердцем. Нам такие люди нужны.