Кадровик (СИ)
— А на обычные стрелы их шаманство не ложится, обязательно вот такая игла должна быть. Я вообще про что? Тут такую иглу достать сложновато. Последние годы и граница от нас отодвинулась, да и, вообще, как таковой войны уже давно нет. А эти вещи. — Муха кивает на шило, хотя какое шило? Наконечник стрелы. — Они нестойкие. Ну месяц, ну два. И все. Старый найдешь, так там уже смазался рисунок, и как пробойник он не работает. Кроме гоблинов никто такое не делает, а достать новое… ну это проблема. А тут — новое.
Хм. Опять гоблины. След-то не из городка, как можно было бы подумать сначала. Но ладно.
Хотя, кажется, слишком много совпадений на единицу времени. Так что, человек в сером только усиливает мою мотивацию пересмотреть груду дел в ратуше. Теперь ещё более тщательным образом. Что-то нечисто тут: нападать средь бела дня ради демонстрации — бессмысленно. Ждать пару дней, а потом подловить? Тут наоборот, выгоднее было меня в первые же дни сбросить с доски. Но нет, чего-то ждали.
Да и исполнитель… Ну местный же, наверняка. Не местному выгоднее было бы подловить меня на ярмарке — там и заметили бы не сразу, и затеряться легче. А тут, на главной улице, демонстративно. Нет… Не складывается…
Прощаемся с Али, и через площадь проходим без происшествий. Фей больше не возвращается к теме о сером человеке.
Нас встречает полностью седой, уже знакомый нам мужчина.
— Всё в порядке? — спрашивает он, глядя на моё озадаченное лицо.
— Это он на работу настраивается, — выручает меня фей и расчищает себе место среди документов.
— Вот, это всё на проверку, — седой показывает на два стола с пачками бумаги.
Со вчерашнего дня их количество увеличилось раза в полтора.
— И это, — мужик показывает на еще один стол, полностью заваленный бумагами и коробками. — Всё разложено по месяцам и по направлениям. Фронт работы понятен? — седой задаёт вопрос для приличия. Я также для приличия киваю. — Тогда работай.
— Работайте, — поправляет фей, когда его уже не слышат. — Будто я тут просто так прохлаждаюсь.
Пока Феофан нагоняет на себя важность и устраивает себе лежбище среди бумаг, выбираю первых жертв. Руки сами тянутся к толстой стопке полностью исписанных листов. Кажется, о печатной машинке в Крайнем не слышали.
Почерк в бумагах разный, заполняли два-три человека. Но записи однотипные — это задачу упрощает. Даты написаны разборчиво. А вот подписи в бумагах, кажется, ставили сразу сами работники. Цвет чернил, наклон, манера письма — всё указывает на это.
Быстро нахожу график поставки еды для кролов. График доставки плановый, тут же прикреплен фактический. План с фактом не бьётся в несколько раз. И если плановая поставка корма — раз в неделю, то по факту выдали всего два раза. А остальные бумаги в один день заполняли, судя по одному и тому же почерку. Непорядок. И адрес по факту один единственный — забавно.
И ведь, главное, оформлено всё. Не побоялись же. В конце стопки итоговая стоимость корма и количество кролов. Комендант уже три месяца получает норму на почти две сотни голов! А потом продает в деревню.
— Вить, а в ратуше буфет предусмотрен? — спрашивает фей.
— Хороший вопрос! Сейчас будем разбираться, что у них, вообще, в городке предусмотрено.
Вокруг нас аккуратно проходят служащие, кидают опасливые взгляды. К столам никто не приближается, видимо, предупреждены.
Почти сразу нахожу счета на продажу кролов. Два служебных и двадцать восемь голов на продажу. Дата выскоблена булавкой или бритвой, ещё и не так давно. Повреждения свежие. Всё-таки следы замести пытались, хотя чувствуется неопытная рука. Показываю фею. Остальных, похоже, толкнули вообще без документов. Но и на этих расходные ордера не оформлены — только квитанции об оплате. Забыли, что ли?
— Выкрали бы на худой конец, зачем портить бумагу? — удивляется Феофан.
— А ты не заметил? На выходе всех клерков проверяет охрана. Они на работу ходят без сумок, либо оставляют их на входе. Что тут работает как часы — так это стража! — искренне оцениваю и продолжаю листать чуть пыльные документы.
Кстати, о страже. Беру следующую стопку бумаг, только с соседнего стола. Как по наитию. Мне кажется, что они чуть отдают теплом.
— А вот и наша уважаемая стража! — победно объявляю я.
— Что там? Что там? — фей подскакивает со своего места и засовывает голову в бумаги.
— Охрана в Крайнем подавала на усиление дважды. Видишь, согласовано и в этой и в прошлой декаде. А что по факту? — задаю риторический вопрос.
— Что? — спрашивает фей. — Деньги на корм кролам?
— Если бы, — смеюсь. — А по факту у нас как стояли два стражника у восточных ворот, так и стоят. И на западных воротах та же петрушка. А по документам их там стоит четыре! А перед ярмаркой вообще все шесть. Усиление вроде как. И вот выбиты средства на это.
— Не зря тебе хотели иголку в бок воткнуть, — делает вывод фей. Тут же поправляется. — В смысле, ты реально крутой, Вить. И проблем у них будет вот столько. — Феофан максимально разводит руки в стороны.
— Смотри, а снаряжение они закупали на якобы фактическое количество стражников. Умно! На балансе города числится полное обмундирование для тридцати воинов. А мы сколько встречали, напомни?
— Ммм, — вспоминает фей. — Десять максимум.
— То-то и оно. И это я не учитываю усиленное патрулирование города к началу ярмарки.
— Понятно теперь, почему стража в обносках ходит, — грустно усмехается фей. — Благое дело делаем, Вить. Но про буфет-то есть что-нибудь?
Толстые намеки Феофана не заметить сложно. Делаю нужные пометки в листе для проверки. Обмундирование страже — не завезено. Крайняя дата — месяц назад. Кролы — распроданы жителям деревни. Нелегально. Корм кролам — не доставлен. И самое забавное. На всех бумагах всего две подписи. Одну я уже видел — комендант, а вторая точно не бургомистра — его завитушки уже примелькались. Так что военный работает вдвоем с кем-то. Но ладно, дело будущего.
— Пошли, поищем твой буфет, — говорю фею и забираю бумаги для отчетности. — Думаю, для начала более, чем достаточно.
— А что, если это черновики документов? — спохватывается фей. — Смотри, сколько тут бумажек, вдруг это не официальные?
— За подписью коменданта? Фео, ты такой большой, а в сказки веришь. Если документы неверные — их рвут. А ещё лучше — сжигают, — поясняю фею, и тот отключает панику. — А бумаги прибери к себе в сумку. В номере поработаю еще перед сном. Мне даже интересно.
— А меня выпустят? — фей недоверчиво смотрит на подготовленную кипу бумаг.
— Ну, а мы спрашивать особенно не будем. Ты в свою сумку запихни. Там у тебя копья крысолюдов лежат, амулетное шило гоблинов — тоже. А защита ратуши на это — не полслова. А ведь должна реагировать, по идее. Городок же почти пограничный. Вот, кстати, еще и этот момент надо проверить.
Оглядываю кипу бумаг. Прохожусь по верхним. Я же только что видел про стену. А вот.
Нахожу тонкую папку с расходами на магическую оснастку. Тоже момент, который нужно проверить. В той же канализации должны были существовать хотя бы сигналки. Это же вход в город. Пусть и не очевидный.
Отдаю фею.
— Вить, а мы не боимся? — слегка нервно спрашивает фей.
— Мы — нет, а вот комендант точно уже да. Завтра как раз и посмотрим — насколько.
Звон колоколов объявляет о конце работы, и клерки как один покидают рабочие места и толпятся на выходе. Ни минуты лишней не проводят в ратуше — очередь им милее.
— Фео, походу, в буфет мы уже не попадаем. — Киваю на толпу.
— Нам за переработку не доплачивают, — напоминает Феофан. — Вить, пошли уже тогда в таверну. Ужин стынет.
— Тут никому не доплачивают. Но мы переработаем. Мы же не на зарплате. — Кидаю взгляд на очередь. — И, вообще, твою сумку на входе не видели, давай убирай бумаги. Раз уж тут все такие не пуганные. А ратуша закроется, — чуть повышаю голос. — Только постарайся не помять!
— Как много пожеланий. Тут уж не обещаю, — ворчит Феофан себе под нос, но документы прячет.