Кадровик (СИ)
— В каком смысле довести? Ааагх! — хватаюсь за особенно смолистую ветку, подскальзываюсь опять.
— А в любом, — хихикает Феофан, когда я восстанавливаю равновесие. Потом прокашливается. — Шучу! Обычно задание выдают студенту после третьего курса, как практику. Точнее фею. Если маг фею подходит, то оставляют напарниками, нет — выдают нового мага. Вот и ведем.
— Ты уверен, что мага выдают фею, а не наоборот? — цепляюсь за некоторое несоответствие в словах мужичка.
— Конечно! — слишком быстро говорит Феофан. — А как же иначе? Вы ж без нас сгинете.
Пока спускаюсь, раздражаюсь всё больше. На фея, на гору, на камни и сундучок в руках. Да ещё чувство голода настроения не добавляет.
«Скоро ты все поймешь! — снова этот голос. Но теперь он сопровождается странной картинкой, которую пару секунд я практически проживаю. Как будто я болтаю в воздухе ножками и ручками, как у младенца. — Просто дождись. Все нормально. Ты в порядке!»
Опять? Да какой, блин, порядок⁈ Снова слегка вскипаю. Я в пепле гоблинов и какого-то крокодила, грязнющий, спускаюсь в зелено-фиолетовый лес в компании странного типа мне по колено! Какой нафиг, порядок⁈ А еще я почти ничего по этому поводу не чувствую, кроме раздражения.
Почти падаю, задумавшись. Поднимаюсь, и, наконец, скатываюсь к озеру.
Озерцо — небольшое, как с картинки. В свете солнца — голубая-голубая вода, рядом удобные спуски. От воды веет приятной прохладой. Я чувствую приятное спокойствие от картинки.
Не спеша снимаю прилипшую мокрую одежду. Захожу в водоем по колено, а фей почему-то остаётся на берегу. Возможно, не очень любит мыться? Кто ж его знает. К воде он даже не прикасается.
— Давай быстрее, — торопит меня фей.
Я не реагирую и тщательно отмываю грязь, перемешанную с кровью и пеплом. В данный момент на мне только сапоги. Снимать их нет никакого смысла — они и до этого вымокли насквозь. А так хоть защитят ступни от острых камней и мусора, если такой имеется на дне. А заодно ещё и прополощутся.
— Ты можешь намываться быстрее? — нервничает фей и почему-то оглядывается.
Мне торопиться особо некуда, поэтому снимаю с плеча висящую полотенцем рубаху и спокойно застирываю. Переноску замачиваю рядом и на всякий случай цепляю за руку, чтобы не уплыла и не утонула.
— Ты тут прачечную решил открыть? Совсем с ума сошел? Сейчас же рассвет! — практически кричит в мою сторону фей и отходит от берега.
— Кто ещё из нас сошел с ума? — ухмыляюсь и показываю рукой на ярко светящее солнце. — Какой ещё рассвет?
Фей не успевает ответить на мой вопрос, только пялится вглубь лазурного неба. Поднимаю голову и слежу за его взглядом — из-за горы показывается синеватый диск ещё одного солнца или спутника. Недоуменно смотрю на небо. Мне кажется, тут что-то неправильное. Уверен, что солнце должно быть одно, и вот такой синеватый круглый диск явно лишний… Хотя, да. Мир-то другой, это я уже понял. Небо тоже меняет цвет, становится глубоким и более ультрамариновым. Да и у деревьев вокруг появляются вторые тени. Меня словно касается тревожность. Становится как-то…более опасно, что ли. Но ненадолго. Вдох, и чувство опасности словно смывает светло-голубой водой. Ведь что может случиться в этом замечательном месте, да?
— Синий рассвет. Замри, приготовься.
Глава 3
Суп из осьминога заказывали?
Фей чуть подлетает над землёй. Стрекозиные крылышки едва шевелятся.
Они двигаются так лениво, что вывод напрашивается сам собой: магия. Сами такие крылья фея бы даже над землей не подняли бы. Феофан ведет себя предельно странно, поэтому особого внимания на его выходки не обращаю.
— К чему приготовиться? — на всякий случай переспрашиваю, так, для очистки совести. Мысли лениво перекатываются на волнах озерка.
— Пока не знаю, но опасность! Вокруг, здесь, там, не знаю! — Феофан кружится на месте. — Лес говорит — бегите!
Поворачиваюсь, но неподвижная гладь озера ничего плохого не предвещает. Да и разве может ли в таком месте что-то произойти? Так, я эту мысль только что думал. Секунду!
Нет. Спокойные воды озера. Голубые. Деревца, будто нарисованные, обступают водоём по кругу. Высоченные скалы закрывают местность от ветра, а солнце приятно пригревает. В тени деревьев можно даже вздремнуть. Опасностью и не пахнет. Все хорошо.
Фей нервно перетаптывается, вздрагивая, на песчаном участке.
— Да замри ты, ссс…собака! — Фей сильно беспокоится и жестами меня останавливает.
Не реагирую на его крики. Мой напарник подбегает к воде, но резко тормозит у самого берега. Бегает по краешку водоёма, не касаясь воды. Не понимаю, чего он так суетится? По-моему, райское место.
Будто подтверждая мои слова, под водой меня слегка поглаживает водоросль. Я стою в одних сапогах и чувствую под коленками едва заметную щекотку. На всякий случай сжимаю покрепче рубаху и разворачиваюсь к берегу.
— Медленно и плавно выходи на берег! — с ужасом шипит Феофан. Он перестает бегать по берегу и делает шаг назад. Бледнеет прямо на глазах.
Ну чего он боится? Здесь такое классное место. Можно целый день купаться и отдыхать. Заплыть поглубже, например.
Но это неважно, потому что щекотка поднимается от колен всё выше. Какое доброе озеро, оно хочет помочь мне помыться. Меня обволакивает нежное и заботливое тепло, хочется остановиться и полностью уйти под воду, мешают только нервные выкрики фея:
— Даже не думай! Не слушай его! Не ведись! Иди на берег. Медленно.
Я погружаюсь в некоторого рода блаженство и спокойствие. Страха или опасности не чувствую. Внутренний голос будто немного приглушен. Неторопливо делаю шаг к берегу.
— Вот так. Не торопись, — фей ладошками зовет к себе. — Еще шажок. Пожалуйста!
— Зачем? Здесь так хорошо! — зачерпываю воду и плескаюсь в фея.
Тот чуть морщится как обиженный карапуз.
От этой мысли я захожусь смехом, ведь он так забавен в своем странном беспокойстве! Перевожу дух и на секунду открываю глаза. От светло-голубой глади озера не остается и следа. Её сменяет бесконечное число тёмно-синих щупалец вокруг и огромные такие пузыри. Щупальца как в замедленной съёмке выползают на поверхность, а вода между ними в прямом смысле слова кипит.
Резко оборачиваюсь — озеро почти полностью превращается в кашу щупалец. Всего несколько десятков метров от берега остаются свободными, но и эта зона быстро сокращается.
То, что я принимал за нежные водоросли — тоже тоненькие щупальца. Они пытаются ухватиться за сапоги, но соскальзывают. За ноги зацепиться у них тоже не получается.
Меня будто выворачивает омерзением. Рвусь в сторону берега в облаке брызг.
Толстые щупальца явно тут же понимают, где я нахожусь. Прицельно выстреливают в погоню и почти успевают меня схватить.
Выбрасываюсь на берег, отталкиваясь от шевелящейся массы. Чувствую ее ногами. В полете переворачиваюсь, и это чувство омерзения пополам с ужасом, выплескивается из меня. Я отталкиваю и проклинаю руками все озеро огненными росчерками. Меня снова накрывает опустошение. Я успеваю прочувствовать каждый миг падения.
Запоминаю это, пока лечу, да и то как набор картинок в калейдоскопе. Все сливается в одно. Темнота.
* * *— Дорогая графиня, я осмотрел вашего наследника, — разговаривают два огромных человека. Обоих я вижу плохо, словно сквозь мутное стекло. Двигаться и говорить тоже не могу. Только мычу и агукаю — язык просто не повинуется. Руки и ноги тоже как-то странно отзываются, будто я их дергаю за ниточки. Но эта загадка пропадает сразу же. В поле зрения попадает моя ладонь — она совсем маленькая и пухлая как у ребенка. Размер людей тоже находит свое объяснение. Это не они большие, это просто я маленький.
— Да, Генрих? — отвечает теплый и родной голос. — Я только вам доверяю. Что же делать?