Госпожа Шестого Дома (СИ)

— Ксалант, — сказал Сорнтран, немного подумав. — Ткач. 
— Ксалант, — повторил паук. 
  
{24}
 
— А она вроде ничего так! 
Голос, прозвучавший совсем рядом, буквально в шаге, выдернул Инстру из полусна, в который она, кажется, провалилась, несмотря на неудобство тесной клетки. На нее смотрели две пары желтых глаз. Дуэргары. Темнокожие, с темными волосами, которые явно целую вечность не мыли, в грязной, засаленной одежде — и с дурацкими ухмылками. 
— Какая пташка! — один из них подался вперед, попытавшись просунуть лицо сквозь металлические прутья. Из его рта вырвался такой смрад, что у Инстры мгновенно защипало в глазах. Она зажмурилась, зажала нос и рот ладонью. 
— Пугливая пташка, похоже. Обычно они не такие, хе-хе.
— Они храбрые, только когда в руках у них плети и кнуты, а такие, как мы, в оковах. 
Таким, как вы, только в оковах и положено быть, подумала Инстра. Но вслух ничего не сказала.
Если таких грязных рабов не держать под строжайшим контролем, они быстро дичают и превращаются вот в таких вот вонючих разбойников, шастающих по Подземью и волочащих бессмысленное, пустое существование, никому не приносящее никакой пользы. 
— Приятно для разнообразия видеть не такую храбрую — и без всех этих кнутов и плетей. 
— Да-да, так и хочется познакомиться поближе и услышать пение этой пташки! 
— У тебя есть ключи от клетки?
Инстра устало вздохнула, открыла глаза и спокойно, без страха посмотрела на дуэргаров. У большинства мерзких рабов лишь одно на уме — насилие над теми, в ком они видят хозяев или потенциальных хозяев. Именно в насилии большинство из них видят чуть ли не единственный способ доминировать над теми, кому обычно приходится подчиняться. 
— У Грутрира есть ключи, заберу у него. И мы с тобой, пташечка, повеселимся, — дуэргар протянул руку через решетки, но она застряла между прутьями, и до Инстры он не достал.
Инстра усмехнулась. Поймала себя на мысли, что страшно ей почему-то не было. Возможно, слишком устала и вымоталась за последние сутки. Либо думала, что если они и правда откроют клетку, у нее появится хоть какой-то шанс выбраться. Правда, отбиться от двух плотных, коренастых уродцев будет нелегко — без магии и без оружия. Но можно будет ударить их в глаза или в пах. И попытаться достать топор из-за пояса того, что справа. Но лучше — кинжал у того, что слева. С кинжалом ей наверняка будет проще управиться, чем с топором. 
— Ребята, отойдите-ка от клетки! Ничего такого вы делать не будете, даже не думайте! — слева послышался юный женский голос, и из-за угла вышла низенькая стройная фигурка.
— Да ладно тебе, мы просто поиграться хотим! — один из дуэргаров усмехнулся. 
— Фуу, да хватит уже! У всех только одно на уме, достали уже! Идите помогать Бхамаку, он там ужин пытается организовать! 
К величайшему удивлению Инстры, дуэргары усмехнулись, что-то пробурчали под нос и… ушли. Инстра в недоумении посмотрела им вслед, даже не зная, как реагировать на произошедшее. 
Девушка подошла ближе, и Инстра увидела, что это была глубинная гномиха. Оттенок кожи почти как у дроу, глаза и короткие, неаккуратно подстриженные волосы темно-фиолетовые. Одежда на ней старая, видавшая виды, но довольно чистая. Брони нет, из оружия только небольшой кинжал в потертых кожаных ножнах, прикрепленных к поясу. Не похожа ни на воительницу, ни на волшебницу. С виду — обычная оборванка, причем совсем юная. Почему же дуэргары ее послушали? 
Инстра по привычке прислушалась, но вокруг по-прежнему была тишина. Впрочем, ей необязательно было слышать мысли, чтобы понимать, что эта девушка не была настроена к ней враждебно. В ее взгляде было лишь почти детское любопытство. А значит, можно было попытаться с ней поговорить.
Прильнув к решетке, Инстра посмотрела на гномиху жалкими, грустными глазами. 
— Спасибо, что заступилась за меня, — сказала она тихо. Ее голос звучал даже почти искренне. И почти испуганно.
— Не обольщайся, — девушка усмехнулась. — Я и сама ненавижу благородных стерв вроде тебя. Все таких ненавидят. Правда, в клетке такая — довольно редкое зрелище.
 
Ненависти в голосе девушки Инстра не услышала. Скорее, все то же любопытство. Очень хотелось, конечно, услышать ее мысли, понять, что она собой представляет и как найти к ней подход. 
Проклятый ошейник… 
Без чужих мыслей в воздухе было необычно, непривычно… но — ничего страшного. Отчаиваться нельзя. Многие годы копания в чужих головах наверняка научили ее неплохо разбираться в окружающих.
— Я так похожа на благородную? — Инстра усмехнулась. — Спасибо, конечно, за такой “комплимент”. Но первую попавшуюся мне благородную тварь я бы собственными руками придушила.
— Почему это?
— Что значит “почему”? Эта тварь продала меня, хотя я верно служила ей много лет! И продала даже не в какой-нибудь благородный Дом в нашем городе, а торговцам в Лирсике! За такую цену, что даже назвать стыдно. И лишь потому, что ей приглянулись какие-то бусы, и у нее не хватило на них денег! Можешь себе такое представить? Хотя, о чем это я. Конечно, можешь. Наверняка не хуже меня знаешь этих… этих… 
Гномиха посмотрела на Инстру с недоверием. Ну да, Инстра знала, что вряд ли была похожа на рабыню. Но если сыграть достаточно убедительно…
— Так ты была… рабыней?
— Будь я из знати, что бы я делала одна в этих пещерах? На прогулку, по-твоему, вышла? — Инстра ухмыльнулась. Попыталась вспомнить, как обычно разговаривают простолюдины. Увы, с ними она мало общалась, а рабы в ее присутствии говорили всегда сдержанно и вежливо — если вообще говорили. Правда, Инстра все же смогла вспомнить, как думали и как говорили между собой воины из простолюдинов, когда им казалось, что никто из вышестоящих их не слышал. — Эти благородные суки даже срать не идут без свиты и охраны, если ты вдруг не в курсе.
— Если ты не из благородных, тогда почему ты в таком платье? Рабыни такие не носят!
— Торговец в Лирсике надел на меня это платье. Сказал, товарный вид будет лучше и быстрее купят. Действительно красивое, правда? Ну, в тот момент было красивое, теперь уже нет… Хотя не думаю, что это настоящий шелк.
Судя по явно старому, но все еще различимому следу на шее, эта девица, скорее всего, когда-то побывала на рынке рабов — и отнюдь не в роли гостьи. Так пусть решит, что они родные души. 
— А вот меня никто в такое не наряжал… — в голосе гномихи слышалось… сожаление? Инстра мало что знала о простолюдинках. Но наверняка им красивые платья нравились не меньше, чем женщинам из знати. 
На рынке в Лирсике Инстра видела хорошо одетых рабов. Был специальный уголок, где таких продавали. А покупали их обычно далеко не для грязных работ. Или — для вполне грязных, но не в том смысле.
— Так ты радоваться должна, глупая. Красиво одевают рабынь и рабов, которых надеются продать всяким извращенцам, готовым хорошо заплатить и желающим… желающим… — Инстра слегка всхлипнула. И исподлобья внимательно наблюдала за реакциями девчонки.
Гномиха сглотнула. Скорее всего, ей приходилось видеть таких покупателей. И радоваться, что они проходили мимо нее и лапали своими грязными пальцами других. 
— А… как тебе удалось бежать? Как ты тут оказалась?
— Меня чуть было не купил один из таких противных извращенцев. Но потом пришел мужчина по имени Зеерит, и когда он узнал, что я знаю лечащие заклинания, сказал, что заплатит больше и выкупит меня. Он сказал, что собирает войско и я должна к нему присоединиться. А когда мы возвращались в их город с большой группой освобожденных им рабов, случился обвал… — Инстра приложила огромные усилия, чтобы сделать выражение лица грустным, жалким. Заметила, что имя Зеерита вызвало у гномихи живой интерес — та всем телом подалась вперёд. — Когда я пришла в себя, возле меня были лишь тела нескольких наших… даже один гном был среди них, — Инстра всхлипнула. Девушка продолжала ее внимательно слушать, слегка приоткрыв рот. — Они все погибли под камнями, это было так ужасно! Я чудом выжила, кое-как выкарабкалась из-под камней. Попыталась залечить свои раны, хотя сначала казалось, что они были так ужасны, что магия была бессильна…