Непутёвый Демон. Книга 5

Некромансера бесполезно сковывать традиционными методами, и дело тут вовсе не в их запредельной силе. Вечные маги могут выключать любые посторонние усиления, превращая зачарованные предметы в обычные железки. Слегка ожившая дочь старейшины хоть и растеряла часть навыков, но всё равно превосходила обычного человека на порядок. Порвать металлические путы ей не составило никакого труда, как и открутить голову пришедшему в себя инквизитору. Тот успел разок полыхнуть каким-то заклинанием, прежде чем девушка вырвала из его загривка часть шейных позвонков. Добычу она бросать не стала, сжав латной перчаткой, и окровавленные костяшки размягчились, будто пластилиновые. Спустя мгновение у неё из руки торчал острый шип, размером с кинжал. С ним драться стало гораздо сподручнее, хотя ей ничего не мешало одолжить оружие у кого-нибудь из пришибленных криком.
  
Кого-то оглушило всерьёз, однако хватало и тех, кто начинал доставлять проблемы. В меня упёрлось сразу два бесплотных луча, вынудив перекатиться в сторону, пока они не превратились в настоящие выстрелы. В ход пошли боевые жезлы, выплёскивающие в качестве снарядов накопленную энергию кристаллов Смерти. К счастью, всё ещё тепловую, что позволяло мне реагировать заранее.
Хоть нежить и представляет собой промёрзшие насквозь скелеты, двигаются они благодаря личным реакторам. Принцип тот же, что и у гомункулов, хотя для пополнения запасов представителям Некросферы приходится высасывать энергию из живых существ. А вот киборги, по крайней мере, продвинутых версий, могут питаться более традиционно.
По итогу вместо меня смертоносные лучи пронзили товарищей стрелков. Скученность сыграла не в их пользу, а там и мы подключились. Ахата притоптала латным ботинком одного стрелка, а я сжёг второго. На удивление колдовать получалось без особых усилий. Как будто и не умирал от истощения совсем недавно. И хотя тело не успело ещё толком восстановиться, выкручивание тепловых пиков на максимум давалось подозрительно легко. Раньше мне даже в полном здравии приходилось сосредотачиваться на несколько секунд, чтобы настроиться на нужную волну объекта. Объяснение тут могло быть лишь одно – поглощённые демоны и правда меня усилили.
Однако куда больше толку было не от моего огня, а от разошедшейся воительницы. Она металась среди растерянных вояк, словно голодная акула посреди рыбьей стаи, не обращая внимания на мелкие раны. Ломала людям спины, вонзала оружие в незащищённые бронёй места, и всячески вредила тем, кто пытался встать с земли.
Мне удалось подпалить ещё парочку, прежде чем в меня вцепился тяжеленный латник, у которого отказали перебитые ноги. Он не стал вытаскивать неудобное рубило из ножен на поясе, вооружившись вместо этого толстым кортиком, схожим по форме со штыком. Таким и лёгкие доспехи можно запросто истыкать, но, к счастью, я успел заблокировать его руку согнутым предплечьем. Будь в строю моя собственная конечность, вышло бы гораздо удобнее, а так во мне едва не образовалось внештатное отверстие.
Поджигать голый металл очень тяжело, а сосредоточиться броненосец мне никак не давал. Какое-то время мы боролись, пока воин не решил задавить меня своей массой, навалившись сверху. Это он зря, потому что я в ответ вспыхнул с ног до головы и мигом раскалил собой доспехи. В них бедолага и запёкся. У меня же пострадала лишь верхняя одежда, оголив асбестовое «термобельё».
Хорошо, что предусмотрительно не стал надевать новенькую форму. Как чувствовал, что дело пахнет керосином…
Пока я разбирался с единственным противником, остальные подошли к концу, а у Ахаты в руках красовался полноценный двуручник из вражеских останков. Помимо естественной крови по белёсому лезвию иногда пробегали огоньки, сплетаясь в причудливые узоры, так что вряд ли вся конструкция была сродни обыкновенной костяшке.
Проверять это на личном опыте я бы никому не советовал.
Теперь мне уже никто не мешал немного приподняться и окинуть беглым взглядом поле боя. Пусть вокруг всё ещё кипела ожесточённая схватка, но градус её существенно спал. Военных осталось почти столько же, а вот инквизиторов как-то резко поубавилось, и вскоре стало понятно почему. Один из крупнейших силовых куполов лопнул прямо на глазах, лишив защиты сразу целую группу Серых, что оборонялись неподалёку от собственного судна. Всё-таки в условиях, когда на один квадратный метр прилетает два-три боевых заклинания, выживать очень сложно. Даже будучи увешанным амулетами с ног до головы.
У нас же защиты не имелось никакой, поэтому соваться в самую гущу я благоразумно не стал и залёг за телами. Вскоре туда же уложили гордую Ахату, изрядно помяв на ней доспехи. А нечего было выпендриваться. Ни один боевой маг не ходит с шашкой наголо, когда вокруг творится такое. Земля вспучивалась острыми пиками, повсюду сверкали разноцветные вспышки, а с неба лился огненный дождь вперемешку с кислотой и прочей дрянью. То и дело что-то взрывалось, подбрасывая в воздух вывернутый дёрн, обломки каменных плит и даже фрагменты человеческих тел.
Взрослые дяди с тётями развлекались, и не стоило им мешать.
Моё тепловое зрение начинало временами сходить с ума из-за столкновения множества стихий, порождавших причудливые эффекты. Особенно когда запущенная кем-то глыба льда прямо в воздухе превращалась сначала в горячее облако пара, а затем вновь замерзала тысячью острых снежинок, способных сточить даже стальной нагрудник. Попавшим в такую метель оставалось только посочувствовать.
Я старался особо не высовываться, но всё же заметил, как один за другим принялись лопаться силовые пузыри инквизиторов, практически без остановки. У них сбоила даже личная защита, вынуждая искать естественные укрытия. А затем и вовсе случилось немыслимое – серый корабль врубил сразу все сопла, разметав ближайших людей, словно пылинки, после чего резко взмыл в небо.
Ударная волна добралась даже до нас, вынудив вцепиться в землю ещё крепче, а вот подоспевшие со всех сторон отряды в белоснежной броне без труда отразили выхлоп. У них со щитами всё было в полном порядке. Теперь ситуация окончательно перевернулась с ног на голову.
Брошенным заговорщикам не осталось ничего другого, как сдаваться на милость императора. Я протёр глаза, засорённые пылью, однако образ главнокомандующего пропадать не спешил. Эндин бодро отдавал приказы, не обращая внимания на торчащую из спины рукоять меча, и между делом лопал вражеские щиты, гася последние очаги сопротивления. Под его руководством разгром закончился всего за пару минут. Лишь старшие офицеры ордена сражались до последнего вздоха, прекрасно понимая, что ничего хорошего их всё равно не ждёт.
Остальные предпочли сдаться.
Не успел пасть последний обладатель серой брони, как на поле боя стали наводить порядок. Прежде всего, работы хватало у целителей. Многие бойцы серьёзно пострадали, но некоторых ещё можно было спасти. Мы с Ахатой отделались относительно легко, хотя девушке предстоял серьёзный ремонт брони. А скорее всего, полная замена. Её как будто сбросили с девятого этажа. Прямо под дорожный каток. Встать она не могла, хотя самостоятельно срастила некоторые переломы и уверила меня, что с ней всё в порядке.
Пришлось поверить на слово. Тем более что император отправил ко мне двух дюжих гвардейцев. Те сопроводили меня куда бережнее, чем ныне покойные конвоиры, не забывая поглядывать по сторонам. Сражение в целом завершилось, но отдельные враги ещё могли скрываться где-то на территории аэродрома. Укромных мест здесь хватало, поэтому большая часть новоприбывших вояк участвовала в оцеплении.
  
Наверняка это оправданная мера, только главные инициаторы заговора благополучно смылись на корабле. Включая главу ордена, чьё тело я нигде не видел. И никто почему-то не пытался приземлить судно, включая подозрительно молчавшие силы ПВО. Хотя ближайший расчёт, который должен был прикрывать взлётную площадку, как раз догорал вдали. Может, и другим что-то помешало.
Однако не успели мы подойти к главнокомандующему, как в небе зажглась новая звезда. Не очень своевременная, зато яркая. Император тоже заметил её, приставив ладонь в латной перчатке козырьком, и не сдержал довольной улыбки. По изрядно запачканной броне главнокомандующего стекали металлические ручейки, беря своё начало у торчащего из спины меча. Точнее, оплавленного огрызка, который вряд ли достал даже до поддоспешника.