Отец с обложки (СИ)

- Спасибо, - киваю сдержанно, когда пересекаю порог собственной квартиры.
- Не за что, я всего лишь исполняю приказы своего начальства, - усмехается тот, прощаясь со мной.
Я закрываю входную дверь и делаю глубокий вдох. Не могу поверить, что наконец-то дома. Прохожу вглубь квартиры, принюхиваюсь, ощущая странный запах, доносящийся из кухни. Черт, должно быть что-то испортилось.
Первым делом нахожу свой мобильный телефон и ставлю на зарядку. Потом переодеваюсь в пижаму и забираюсь в постель. Нужно соблюдать все предписания доктора, неделя покоя и никаких физических нагрузок.
Я звоню маме, недолго разговариваю с ней, ссылаясь на занятость на работе, потом прошу домработницу прийти по возможности сегодня в любое время, потому что самой с этим мне не справиться.
Немного скучно просто лежать, решаю разобрать почту, ответить клиентам, которых еще чудом не растеряла, и привести в порядок дела. Увлекаюсь так сильно работой, что от ноутбука отрываюсь только поздно вечером, когда в квартире сияет идеальная чистота, а вдобавок узнав, что я немного приболела, Василина Степановна еще и наготовила мне на несколько дней еды.
Так проходит вся неделя. Я прихожу на повторный осмотр к врачу и невыносимо радуюсь, когда она сообщает мне, что все показания в норме.
Счастливая, я возвращаюсь домой, по дороге договариваюсь, что вечером ко мне приедет Ирка. Заказываю доставку еды, быстро заканчиваю работу и захлопываю крышку ноутбука как раз в тот момент, когда Ирка звонит в дверь.
- Господи, что за темень у тебя на этаже? – подруга вихрем проскальзывает в квартиру, осматривая меня с ног до головы.
- Снова лампочка перегорела, что ли? Уже вторая за этот месяц, - закрываю дверь и достаю из шкафчика комнатные тапочки для Иры.
- Какие новости? Выглядишь уже намного лучше. Ничего не беспокоит? Помощь не нужна?
- Нет, все хорошо. Принимаю витамины, заставляю себя ложиться спать в десять вечера, а не в четыре утра. Пытаюсь придумать как сказать родителям о том, что они скоро станут бабушкой и дедушкой, а я матерью-одиночкой.
- Если нужна поддержка, Ксюша, ты только скажи. Я смогу смягчить гнев твоих родителей. Они меня любят, ты же знаешь, - смеется Ира.
- Спасибо, я обязательно позову тебя в этот трудный час. Присаживайся за стол. Я заказала еду из нашего любимого итальянского ресторана.
- Нет-нет, я все сделаю сама. А ты на стул сядь и даже не двигайся. Я переживаю за тебя даже когда ты просто спишь. Мало ли что может случиться с твоей удачей.
- Ну, спасибо, - хмыкаю я, но делаю как говорит Ира. Наблюдаю за тем, как она сервирует стол и достает из контейнеров еду.
Мы проводим вдвоем прекрасный вечер, сплетничаем, в сотый раз перемываем косточки Вересову, обсуждаем развод наших общих друзей. Ира уходит поздно, перед этим убрав все со стола и перемыв посуду.
Рано утром мне звонит мама и предупреждает, что приедет завтра погостить. Эта новость повергает меня в шок. Гипс на руке, беременность, бардак в шкафу, который я не позволяю никому трогать. Чувствую, перед ее приездом стоит вызвать скорую помощь на всякий случай.
Я пишу список вещей, которые нужно купить в супермаркете и вызываю такси. Весь день разбираюсь с ящиками в кабинете, полками в шкафу. Откладываю в сторону выписки из больницы, анализы, снимки УЗИ. Это нужно спрятать в самый дальний угол, подальше от глаз матери.
Утром меряю шагами квартиру, понимаю что когда мама увидит мою руку, то решит остаться на неделю. А то и на две. Не то чтобы я была против, но мне сложно жить в одной квартире даже с родителями. Слишком сильно я привыкла быть одной и распоряжаться своим временем самостоятельно.
Немного нервничаю. Мама уже в такси, едет с вокзала. На глаза попадается купленная вчера лампочка. Соседа дома не оказалось, поэтому выношу в подъезд табуретку, решая сделать это самостоятельно.
Сосредоточенно выкручиваю перегоревшую лампочку, погруженная в свои мысли, и вздрагиваю, когда позади слышится мужской голос.
- Ты что делаешь? Совсем с ума сошла?
 
Я дергаюсь, табуретка скользит, и я сразу же оказываюсь в заботливых мужских руках, прижатая к твердой груди мужчины, которого здесь не должно быть. Лампочка падает и разлетается на осколки. Этот звук в абсолютной тишине, застывшей между нами, кажется по-особенному громким.
Знакомый аромат парфюма проникает в ноздри, вызывая ненужные воспоминания. Сердце пропускает удар, дыхание сбивается, но я слишком обижена и зла на Леона, чтобы давать волю чувствам, которым давно следовало бы исчезнуть.
- Это ты с ума сошел. Я чуть из-за тебя не упала. Не хватало вторую руку сломать, - резко отстраняюсь от него, запахивая на груди халат, - все внутри свело от едва сдерживаемого гнева, но я быстро беру себя в руки.
Поднимаю взгляд и натыкаюсь на злого, как черт, Леона.
- Тебе врач покой прописал, так почему ты скачешь по табуреткам? – он пинает носком туфли то, что осталось от лампочки. Потом внимательно осматривает меня с ног до головы и цедит холодно и сухо:
- Еще и простудиться решила. Здесь сквозняк, а ты в тонком халате.
- Зачем пришел? – пропускаю его недовольные комментарии мимо ушей.
Леон не реагирует на мой вопрос. Резким движением хватает табуретку и открывает дверь моей квартиры, собираясь войти без спросу. Я наконец-то отмираю и вспоминаю о кое-чем очень важном.
- О, нет-нет, - хватаю его за руку, пытаясь не дать сделать и шагу. – Сейчас приедет моя мама, ты здесь лишний.
- Прекрасно. Мне, кажется, нам с твоей мамой не мешало бы познакомиться.
- Леон, я не шучу, - я начинаю паниковать, представляя что подумает мама, когда рано утром увидит в моей квартире мужчину. Она решит, что мы встречаемся, и переубедить ее точно не получиться. - Мне не нужны лишние вопросы о тебе. Если ты хочешь поговорить со мной, то приходи через несколько дней. Я даже согласна тебя выслушать, только сейчас уйди, прошу.
Вересов хмыкает. Явно не ожидал такого «теплого» приема. Не знаю как он представлял нашу встречу, когда ехал сюда. Возможно, по его мнению, у меня было достаточно времени чтобы охладить пыл.
Он резко выдыхает, сжимает челюсти. Со стуком опускает табуретку на пол. Недовлен.
- Хорошо. Я приехал, чтобы убедиться, что ты в порядке. Вижу, так оно и есть. Рад был тебя видеть. Если нужна будет помощь, ты знаешь как со мной связаться.
Я облегченно выдыхаю, мысленно благодаря всех на свете, что Леон так легко сдался.
Но время упущено. Уже поздно.
В эту же секунду створки лифта напротив нас открываются и оттуда появляется моя мама, застав нас в странной позе. Леон одной ногой переступил порог моей квартиры, я же держу его за руку.
Черт.
- А… привет, - мама с любопытством рассматривает Вересова. Я резко отпускаю его руку, делаю шаг назад.
- Привет, мама, рада тебя видеть.
- Господи, что это? – ее взгляд от мужчины скользит ко мне и задерживается на гипсе.
Я виновато улыбаюсь.
- Поскользнулась, - нервно улыбаюсь я.
- А мне почему не сказала? Как так? Ксюша, когда это случилось? – засыпает меня вопросами мама. В ее взгляде вспыхивает волнение, она подходит к нам, разглядывая мою руку.
- Все хорошо, мама. Ничего страшного не случилось. Гипс скоро снимут. Даже не болит.
- Так, ладно, давай зайдем в квартиру и там поговорим. А этот молодой человек?.. – она снова переводит взгляд на Леона. Не трудно догадаться, что он ей нравится. О таком зяте, как Леон, мечтает каждая женщина.
- А это сосед. Недавно переехал, вызвался помочь мне с лампочкой, - быстро нахожусь с ответом. – Он уже уходит.
Взгляд мамы тускнеет. Она явно на другой ответ ожидала.
- А, ну что ж. Рада была познакомиться. Вы заходите в гости если что, я много чего вкусного привезла.
- Мама, у Леона есть невеста. Она ему наверняка каждый день вкусняшки готовит.
Леон хмыкает, бросая в мою сторону колючий взгляд. Его бровь вопросительно изгибается.