Магия растений: убийцы и целители

 
 
«Мак, приносящий сон, Церерой освящен.
 
Потерей Прозерпины была удручена,
 
Промучилась всю ночь, проплакала она,
 
И никакая сила никак не помогла,
 
И только мак действительно облегчил ее сон.
 
Поев крупинок маковых, тот сон приобрела,
 
Обманув все горести, что пережила».
 
 
Много веков назад врачи использовали мак в качестве лекарства для пациентов, которым требуется успокоительное или седативное средство. Из-за того, что в более жарком климате можно получать два урожая в год, мак был доступнее, чем другие снотворные средства, такие как мандрагора, для созревания которой требуется 3 года. Высушенные чашелистики или сами семена смешивали с чаем, чтобы облегчить боль, кашель и стимулировать сон. Поль де Рапен описал это так:
 
 
«Маковый сок, что из семени спелого льет,
 
В медицине известен и всем он дает
 
Приятного отдыха в трудную ночь
 
И кашель и боли в груди уберет».
 
 
Только в 1805 г. из мака извлекли морфин, и по существу опиум, который делается из высушенного млечного сока семенных коробочек. Он использовался в качестве обезболивающего и для успокоения беспокойных младенцев. Гомер упоминает об опиуме в «Одиссее», называя его nepenthes, «разрушителем горя». Он приписал его открытие египтянам, и это вещество действительно упоминается еще в 1550 г. до н. э. в папирусе Эберса как метод предотвращения «чрезмерного плача детей». Удивительно, но использование побочных продуктов из мака в качестве лечения детей с коликами продолжалось вплоть до последних 50 лет.
С XVI в. опиум чаще всего применялся в виде лауданума – смеси опиума и алкоголя (обычно бренди) – который назначался в качестве обезболивающего средства. Обычно его принимали взрослые от боли и бессонницы, а также его давали с ложечки беспокойным младенцам. Позже лауданум был использован в популярном в начале 1700-х гг. препарате Годфри, в котором обезболивающее сочеталось с сахарным сиропом и предназначалось в качестве успокоительного средства специально для детей. А те, кто не мог позволить себе ортодоксальные лекарства, пользовались другим способом. Как отмечалось в 1800-х гг., в Болотном крае Норфолка и Кембриджшира (где опиумная зависимость была особой проблемой), он заключался в следующем: сырые семена мака заворачивали в муслин и замачивали в чае или сахарной воде, затем сверток давали пососать больному ребенку.
Возможно, это приносило уставшему родителю некоторую передышку, но риски использования производных мака для лечения или укачивания детей были серьезными, а показатели детской смертности от употребления опиума – высокими. В 1600-х гг. врач Николас Кульпепер отметил по этому поводу: «Передозировка вызывает неумеренное веселье или глупость, покраснение лица, отек губ, расслабление суставов, головокружение, глубокий сон, сопровождающийся беспокойными сновидениями и судорожными приступами, холодный пот и часто смерть». Неудивительно, что маковый чай и опиум применялись и в более гнусных целях. В 1800-х гг. можно было стать жертвой «одурманивания»: политические сторонники в ночь перед выборами подмешивали в напитки избирателей оппозиции лауданум, чтобы те проспали выборы [71].
Из Бейсингстока (Англия) приходит еще одна история, которая с другой стороны раскрывает опасность седативного действия мака. Она начинается со знака, установленного на кладбище Саут-Вью: Миссис Бланден, жена Уильяма Бландена, была похоронена заживо на этом кладбище в июле 1674 г. Парламент оштрафовал город за халатность.
Элис Бланден была, как гласит надпись, похоронена заживо – не один раз, а дважды, до ее безвременной кончины. В записях говорится, что, пока ее муж был в отъезде по делам, Бланден выпила такое количество макового чая, что впала в глубокий сон, и никто не смог ее разбудить. Врач при помощи зеркала проверил дыхание и объявил ее мертвой. С ее мужем связались, и тот попросил отложить похороны до его возвращения, однако лето было жарким, и остальные члены семьи решили не тянуть с похоронами, чтобы тело не начало разлагаться. Элис была крупной женщиной, и они с трудом втиснули ее в гроб, придерживая руки и ноги, чтобы закрыть крышку.
 
Через два дня после похорон двое мальчиков, игравших на кладбище, услышали приглушенный голос и крики, доносившиеся из-под земли. Мальчики побежали в школу и рассказали своим учителям, но так как они славились озорным поведением, им не поверили, и директор наказал их за ложь. Однако на следующий день директор отправился туда сам и услышал мольбы женщины. К тому времени как собрали людей с полномочиями для вскрытия могилы, наступил вечер. Когда гроб наконец открыли, покрытое синяками тело Элис Бланден практически выпрыгнуло. Люди решили, что синяки появились из-за недостатка места в гробу. Когда тело осмотрели, то не обнаружили никаких признаков жизни.
Поскольку труп хранить было негде, а коронер должен был приехать только на следующий день, Элис вернули на ночь в могилу. Ее не стали засыпать полностью, и приставили охранника, но в ту ночь пошел сильный дождь, и охранник покинул пост. Наступило утро, и жители вместе с коронером «обнаружили, что она оторвала большую часть покрывала, расцарапала себя в нескольких местах и так разбила губы, что весь рот был в запекшейся крови» [72].
По крайней мере, на этот раз Элис определенно была мертва. Поскольку выявить виновных не представлялось возможным, город был оштрафован за халатность, а метод проверки дыхания при помощи зеркала, широко используемый в то время, исключили из рекомендуемой практики.
Многие мифы, легенды и суеверия, связанные с маком, переплетаются с его снотворным и успокаивающим действием, или, в плохих руках, с его способностью убивать.
Греко-римские боги Гипнос (Сон), Танатос (Смерть) и Никс (Ночь) часто изображались держащими маки или увенчанными ими, а семена мака помещали внутрь гроба покойника, чтобы побудить тело спать, а не возвращаться к жизни.
Использование семян мака таким образом, скорее всего, в меньшей степени относится к его снотворным свойствам, и в большей к древней традиции – защите от демонов и вампиров. Суеверие, о котором идет речь, распространилось из Римской империи по всей Европе: если на пути монстра разбросать что-то мелкое и многочисленное, чудовище вынуждено остановиться и сосчитать каждую частицу, прежде чем продолжить преследование. Этот миф существует в различных вариациях, в качестве отвлекающих предметов (в числе прочих) называются рис, хлебные крошки и желуди. Помогает отгонять ведьм и злобных духов кустик розмарина, посаженный у дома, так как – по той же логике – они будут вынуждены остановиться и сосчитать тысячи крошечных листочков. Возможно, именно с этой мыслью люди в давние времена помещали семена мака в гробницу – защитить тело умершего от нападения злых духов… или от превращения в одного из них.
  
Мандрагора
 
Мандрагора лекарственная (Mandragora officinalis) и мандрагора осенняя (M. autumnalis)
 
 
То формы призрака – не прикасайся к ним, —
 
Что оскорбляют взор невинный,
 
Таятся в жирном стебле Мандрагоры,
 
Кричат, когда его срывают ночью длинной.
 
Томас Мур. Без названия
 
Из всех подозрительных растений, о которых следует рассказать, мандрагора, конечно, стоит на первом месте. Знаменитая разветвленными, похожими на фигуру человека корнями, якобы странным криком при выкопе и давно известная как мощный яд и транквилизатор, мандрагора на протяжении веков властвует над воображением людей.