О чем шепчет море (СИ)

Пожаловаться бы ему на козни бывшей невесты, но не хочется. У моего инквизитора и так слишком много проблем сейчас. Не буду добавлять ему новую головную боль.
***
Вернувшись в Управление, Эвард заперся в кабинете и еще раз осмотрелся. Встреченный на первом этаже Гордон сообщил, что дежурный не видел и не слышал ничего подозрительного этой ночью. И инквизитор был уверен в том, что вины дежурного в этом нет. Взломщик действовал ловко и нагло, а то, что по ночам центр города словно вымирал, помогло ему остаться незамеченным. То есть почти незамеченным.
В кабинете он не оставил никаких следов, если не считать потревоженных меток и грязи, на которую Эвард не обратил бы внимания, если бы не стал присматриваться. Но что же на самом деле здесь искали?
Инквизитор выложил на стол папки с личными делами ведьм. Это были те самые, подробные досье, которые ему прислали из Хейворта, где все ведьмы Морангена раньше обновляли лицензии. С датами, характеристиками и полными родословными аж до пятого колена.
Дело Цейры Эвард отложил сразу, потому что знал его «от» и «до». Потом отложил и дело Айноны Шалтер, которое было самым пухлым и подробным, ведь в дознаватели не брали без тщательного исследования биографии. Досье на Илгерту Трауб не сообщило ничего интересного. Родилась в Хейворте, переехала в Моранген, открыла салон красоты. Мерия Тир, ведьма-аптекарь была единственной замужней женщиной. Десять лет назад она приехала сюда за супругом, которого назначили на должность главного целителя местной лечебницы. И, наконец, Арла Сарос – ведьма ста пятидесяти трех лет отроду. Бумага гласила, что Сарос обладала задатками провидицы. Дар был интересным, но настолько нестабильным, что ее не вносили в официальный реестр ясновидцев.
Но ее дар мог быть интересным. Неужели взломщик искал именно ее?
Инквизитор задумчиво перелистал страницы. Но его отвлек стук в дверь.
– Можно? – В кабинет заглянул Джонатан Ридли.
– Есть новости? – кивнул Эвард.
– Удалось опознать третью жертву. Это двадцатисемилетний матрос по имени Бернард Лейн. В ночь убийства у него был выходной. Как обычно, он отправился в бар «Ночная русалка». Это в квартале от Малой Морской, кстати, то еще местечко. Просидел там до полуночи. Много не пил, но подрался с одним из завсегдатаев, за что был из бара выдворен. Вышибала, который его, собственно, и выдворял, дал нам очень полезные показания. Тогда шел дождь, но он курил на крыльце и видел, как Лейн пошел в сторону порта и свернул в Дегтярный переулок. А за ним пошел кто-то еще. Вышибала признался, что это человек словно ждал в закоулке возле трактира и, увидев Лейна, сразу отправился за ним.
– Он смог описать его?
– Нет, – развел руками молодой дознаватель. – На нем был черный брезентовый плащ с капюшоном вроде тех, которые носят моряки или рабочие.
– Жаль.
– Что с ними было дальше, неизвестно. Но мы с Шалтер прошли по Дегтярному переулку. И нашли подвал, в котором Айнона уловила еле заметные эманации насильственной смерти. Мы позволили себе обыскать его без вас.
– Что-то обнаружили?
– Да.
Ридли положил на стол перед начальником несколько снимков.
– Пятна, похожие на кровь. След ботинка, это Лейна, мы сравнили с его обувью. А вот второй. Видите, насколько он меньше? Мы посчитали, что если у убийцы нормальные пропорции, то он примерно на полторы головы ниже своей жертвы.
– Уверены, что это его след?
– Не стопроцентно, но думаю, да. Подвал был закрыт. Местный сторож клялся, что ключ только у него, и туда никто не ходит. Поэтому вряд ли там мог оказаться кто-то случайный.
– Хорошо, – медленно кивнул инквизитор. – Еще улики?
– Есть, – совсем расцвел Ридли. – Судя по тому, что крови в подвале было немного, лич сначала... эм... выпил кровь, а потом лишил беднягу головы. Но тот успел посопротивляться. Он оторвал ему карман.
На стол перед инквизитором лег пакет. Эвард заглянул внутрь и увидел там обрывок грубой хлопковой ткани, из которой шились простые рабочие брюки. С наружной стороны на кармане виднелась широкая черная полоса, принюхавшись к которой, инквизитор без труда узнал деготь. А на внутренней стороне прилипла какая-то мелкая темная труха.
 
– Это вишневый табак, – радостно сообщил Джонатан. – Наш лич невысокого роста, маскируется под рабочего и курит вишневый табак. Айнона уже отправилась по местным лавкам, выяснять, не покупал ли его в последнее время кто похожий.
– Отличная работа, – довольно улыбнулся Эвард. – Как только будут новости, сразу сообщайте.
– Конечно, – кивнул Ридли. – Я могу идти?
– Один вопрос. Вы знаете ведьму Арлу Сарос?
– Знаю. Она самая старая из наших ведьм. Когда-то делала отличные обереги, гадала, а иногда и выдавала настоящие предсказания. Ну, знаете, с закатыванием глаз, трансом и все такое. Они, бывало, даже сбывались. Но последние пару лет Арла сдала. Стала заговариваться, нести всякую ерунду, резко постарела. Сейчас она почти не выходит из своего дома.
– Понял.
Опустив подчиненного, инквизитор вызвал служебный экипаж. Он решил нанести старой ведьме визит. Просто на всякий случай: поговорить и предупредить о том, что к ней может заявиться лич. Арла жила на окраине, почти что в лесу. Но этот лес без всяких допущений и оговорок находился к том круге, который они посчитали территорией лича.
Небольшой одноэтажный домик затерялся среди густых зарослей бузины, через которые от калитки к дому бежала выложенная галькой дорожка. Сама хозяйка нашлась на крыльце, живая и здоровая. Но сейчас она здорово походила на тот образ, который когда-то рисовали в сказках. Длинные волосы, седые и спутанные, изрезанное морщинами лицо, цветастая шаль на узких плечах. Ведьма сидела в кресле, глядя на инквизитора странно пустым взглядом. На ее коленях дремал роскошный черный кот. Костлявые пальцы Арлы перебирали длинную шерсть, отчего зверь довольно щурился.
Эвард перешагнул через невысокий заборчик и вдруг ощутил, как воздух перед ним превратился в густой вязкий кисель. Инквизитор повел плечами, сбрасывая чары, и уважительно хмыкнул. Пусть старая ведьма и растеряла свою силу, но когда-то поставленная ей мощнейшая защита до сих пор работала и совсем не ослабла вместе с хозяйкой. Пожалуй, явись сюда лич, он не смог бы так просто навредить.
– Инквизитор, – проскрипела ведьма, услышав его шаги. – Молодой. Сильный.
– Добрый день, госпожа Сарос, – он проявил вежливость. – Меня зовут Эвард Грэн.
Чтобы подняться на крыльцо, пришлось пригнуться. С его крыши свисали связки трав и обереги, сделанные из разноцветных шнурков и тонких металлических трубочек. Когда поднимался ветер, они мелодично звенели, и от этого звона на душе становилось странно спокойно.
– Хорошо-о-о, – протянула Арла и склонила голову на бок, как любопытная птица. – Зачастили-то гости к старой ведьме.
– К вам приходил кто-то еще? – нахмурился Эвард.
– Приходил, приходил, – забормотала ведьма. – Походил и ушел. Не пустила, напугала...
– Вы можете описать этого человека?
Ведьма тихонько захихикала. Кисти на шали мелко затряслись в такт ее смеху.
– Белый снаружи, черный внутри. Слабый снаружи, сильный внутри.
Инквизитор вздохнул, понимая, что просто не будет. Кот зевнул и насмешливо прищурился, словно прочитав его мысли.
– Госпожа ведьма, вы знаете о том, что происходит в Морангене сейчас и что происходило когда-то давно?
– Не меня пытай, а ту, что когда-то ушла, а потом вернулась. Она забыла о совсем предназначении, только кровь все помнит. Спрашивай кровь.
– А о личах вы что-нибудь знаете? – мужчина попытался зайти с другой стороны.
Ведьма молчала, невидяще глядя куда-то вдаль. Потом ее глаза вдруг подернулись пеленой, и она тихо зашептала:
– Не то ищешь и не там. Его душа то тут, то там. Разбилась на осколки, злые, колкие. Та, что начала, та и закончит.
Выдохнув, старая Арла замерла. Кот мурлыкнул, выпуская когти. Почувствовав это, ведьма встрепенулась и глянула на инквизитора.