О чем шепчет море (СИ)

  
ГЛАВА 16
 
Отправившись в лавку следующим утром, я прихватила с собой гримуар. Мне не часто приходилось выносить его из дома. Это была важнейшая книга любой ведьмы. Начиная обучение, юная ученица получала пустую книгу, которую потом сама зачаровывала, заполняла записями, рецептами и важными заметками. Гримуары писались только на ведьминском языке, чтобы никто посторонний не смог сунуть нос в наши секреты. Мало того, каждая ведьма создавала свою систему шифров и сокращений, чтобы сберечь свои тайны еще и от сестер по дару. Так что попытка разгадать записи ведьмы, жившей две тысячи лет назад, была обречена на провал. Но я должна была хотя бы попытаться.
В иваэре, древнем языке ведьм, каждая руна имела свое значение. Но если она употреблялась вместе с другими, это значение могло меняться, приобретая новый смысл. На саркофаге отдельных знаков не было. Они сплетались в затейливую цельную паутину, создавая одно мощное заклинание или несколько, крепко связанных друг с другом. С одной стороны, это хорошо. Если получится найти основную смысловую нить, на которой построены чары, остальное раскрутится легко и быстро. Но с другой стороны, на поиск нити могут уйти месяцы.
Что же она там навертела? Некоторые руны я вообще вижу впервые в жизни, видимо, они давно вышли из употребления. Знакомые символы тоже могли поменять свое значение. Но раз мне это не известно точно, буду считать, что ничего не изменилось, и работать с ними как с современными.
Я принялась выписывать руны по отдельности, чтобы посмотреть, какие значения они могут принимать. Но колокольчик звякнул, заставляя отвлечься от схемы и поднять голову. И тут же напрячься. Потому что ко мне в лавку зашла не кто иная, как Мелани Страут. Я задвинула гримуар под стойку и поднялась, мимоходом порадовавшись, что выбрала сегодня красивое платье и не поленилась сделать прическу.
– Ведьма Цейра Айрис, – произнесла она прохладно.
– Дочь Верховного инквизитора Мелани Страут, – ответила я в том же тоне. – Наводили справки обо мне?
– Ну разумеется, – ответила девушка, осматриваясь.
Я задумчиво прищурилась. Интересно, зачем она пришла? Хватит ли ей ума и воспитанности удержаться от угроз, банальностей вроде «этот мужчина – мой!» и некрасивых оскорблений?
– Может, сразу перейдем к делу? – предложила я. – Сомневаюсь, что вам нужен защитный амулет или успокоительный сбор.
У Страут еле заметно дернулась щека. Она подошла к стойке и встала напротив. По мне прошелся оценивающий взгляд. Я ответила таким же. Да, Мелани была красивой, ухоженной и обеспеченной девушкой. Но комплекс неполноценности мне не грозил. Я же ведьма, какие комплексы?
– Что вам нужно от Эварда? – задала она вопрос.
– От Эварда – ничего, – призналась я честно. – Мне нужен он сам.
– То есть, вы хотите за него замуж?
– Посмотрим, как пойдет.
– И это несмотря на то, что инквизиторы не женятся на ведьмах? – чуть поморщилась Страут.
– Стану первой и войду в историю, – ни капли не смутилась я.
Мелани вздохнула. Потом побарабанила пальцами по стойке и произнесла:
– Мой отец и лорд Грэн поступили с Эвардом несправедливо, когда отправили сюда. Ему не место здесь. Он сильный, перспективный инквизитор и может построить блестящую карьеру в Айкере. Да, в том, что случилось, моя вина. Но я приехала в Моранген, чтобы уговорить Эварда забыть обиды, вернуться в столицу и занять там то место, которого он достоин.
– Не нужно пытаться отыскать у меня совесть и надавить на нее, – спокойно отозвалась я. – Эвард – взрослый мальчик и может сам принимать решения.
– Значит, вы будете продолжать ваши с ним… отношения? – В карих глазах мелькнуло недовольство.
– Буду, – кивнула я. – И боюсь, вы вряд ли сможете им помешать.
– Что ж, я поняла вашу позицию, – процедила Мелани и развернулась. – Всего доброго.
– И вам.
Девушка вышла. Я подперла подбородок кулаком, глядя ей вслед. Что ж, Мелани Страут оказалась неглупой и весьма сдержанной особой, не склонной к истерикам. Пришла, познакомилась с соперницей, оценила ситуацию и ушла. Но верно ли она все оценила? Что-то подсказывает, что вряд ли. Солидные слова о положении, карьере и перспективах, конечно, хороши. Вот только, пусть я знаю Эварда всего ничего, мне кажется, что для него все это не главное. Он из тех мужчин, для которых жена должна быть в первую очередь надежным другом и понимающим партнером, а не средством продвижения по карьерной лестнице. А Мелани в силу молодости не понимает.
 
Даже интересно, как именно она собирается убеждать Эварда. Попытается доказать ему, что перспективы – это самое важное в жизни? Или пожелает очернить меня в его глазах? А может она попробует пробудить в инквизиторе чувства? Лично мне ни один из способов не кажется реальным.
Вздохнув, я вернулась к своей схеме. Бывшая невеста Эварда сейчас не самая большая проблема. Собрать на меня компромат она не сможет, потому что его просто нет. Открыто воевать вряд ли станет. А мелкие пакости я переживу. Поэтому нужно заняться личем. Вот кто способен доставить неприятности, так только он.
Когда время подошло к полудню, я собрала свои заметки и отправилась в ресторан «Голос моря», который расположился ровно посередине между лавкой и Главной площадью. Метрдотель проводил меня в одну из приватных комнат. Там, за большим столом, уставленным самой разной едой, уже сидели Эвард, мой бывший муж, Айнона и Джонатан Ридли.
– Я последняя? – улыбнулась, садясь рядом с инквизитором.
– Да, но ты вовремя, – кивнул Эвард.
– Тогда я поем, – заявил Гор, подвигая к себе блюдо с рыбой. – Зверски голоден.
– Я, пожалуй, тоже, – повторил его движение Джонатан и немного нервно хмыкнул. – Хотя от ваших новостей у меня пропал аппетит.
– Что ж, раз вы все уже в курсе… – я достала из сумки три новеньких амулета и положила их на центр стола. – Это вам. Обереги от лича.
Джонатан и Гордон послушно повесили их на шею, а Айнона фыркнула:
– Спасибо, обойдусь.
– Дознаватель Шалтер, – нахмурился Эвард.
– Я в состоянии защитить себя сама, – отрезала та.
С одной стороны, я понимала ее. Ведьмы очень не любят пользоваться тем, что сделано руками другой ведьмы. Надеть чужой оберег – это все равно что расписаться в собственной никчемности. Вот только в нашей ситуации привередничать глупо.
– Из всех присутствующих я единственная, кто, можно сказать, встречался с личем, – произнесла твердо. – Мы не можем быть уверены, что обычные обереги помогут. А этот заговорен именно на лича. По крайней мере, я очень постаралась это сделать.
Айнона поморщилась, но все же взяла последний оникс и спрятала его в карман мундира. Ну хоть так.
– Что ж, – вздохнул инквизитор. – Гордон, какие новости?
– Я еще не закончил разбирать схему, – признался тот, приканчивая форель. – Но могу сказать, что создавал ее очень серьезный маг. Или несколько серьезных магов. Там столько всего понакручено… И защитный контур, и удерживающий, и весьма мощеый атакующий, причем, атака была направлена именно на обитателя могильника. А еще там есть часть, ответственная за поглощение и рассеивание энергии. В общем, задача у всех этих художеств была одна: не позволить тому, кого похоронили внутри, набраться сил и выйти наружу.
– Набраться сил? – переспросила я. – Хочешь сказать, что его там… похоронили живьем?
Ридли подавился, услышав это, и Айноне пришлось хлопать его по спине. Гордон же спокойно пожал плечами:
– Может, и не живьем, а в чем-то вроде стазиса или полусмерти.
– Но почему не убили? – прохрипел откашлявшийся Джонатан. – Почему не решили проблему раз и навсегда?
– Не смогли? – предположил инквизитор.
Гордон вздохнул.
– Я связался со своим преподавателем из университета и расспросил его о личах. Он рассказал мне все, что знал. В те дремучие времена, когда господствовала старая школа и некромантия зиждилась на ритуалах, крови и жертвах, некоторые некроманты действительно были одержимы идеей бессмертия. Но ни у кого так и не получилось ее осуществить. Да и эксперименты такого рода карались даже тогда.