Проклятие прабабки. Книга 1 (СИ)
— Мама, ты его документы видела? Как его фамилия, где прописан?
— Зачем мне его документы? Не виделаааа, — ещё громче начала плакать мама. — Боже, какая я дура! Я же ему верила, он такой хороший был!
— Ага, жрал да спал, да ещё и квартиру обнёс! — выругалась я.
Я посмотрела на время и вспомнила про Глеба. Набрала его номер, трубку сняли мгновенно:
— Здравствуйте! Глеб Андреевич не может ответить сейчас, я вас слушаю, — послышался вежливо-отстранённый женский голос.
— Это Татьяна, у нас с ним деловая встреча сегодня в 16. Передайте ему, пожалуйста, что я не смогу прийти. У меня квартиру ограбили. Я готова перенести, но уже не сегодня. — И я тихо положила трубку.
Ещё вчера я летала от счастья, а сегодня всё посыпалось к чёрту. Рома меня бросил, квартиру ограбили, клиент, скорее всего, сорвался. Я обхватила голову руками и села на пол. Я не хочу ничего решать. Почему мама ждала меня? Разве я в доме главная?
— Вызывай полицию, мам, — простонала я. — И чего меня ждала?
— А как её вызывать? Куда звонить? — растерянно прошептала она. — Я никогда ещё не вызывала.
Я только вздохнула. Из коридора начал раздаваться настойчивый писк, и я поспешила к котёнку. Достала его из полотенца и показала маме:
— Зато смотри, кто теперь будет жить с нами. Намного приятнее Николаши, правда?
Мама вздохнула и взяла у меня котёнка. Он часто моргал и жалобно мяукал, показывая мелкие белые зубки.
— Ты давай, полицию вызывай, если хочешь, а я пойду его искупаю и ушко обработаю, — слилась мама и скрылась в ванной.
Внезапно телефон в моей руке ожил. На экране высветилось «Глеб».
— Алло, — сказала я, — здравствуйте, Глеб.
— Здравствуйте, Таня. Что у вас случилось? Я могу помочь? — полился мне в ухо его размеренный, спокойный голос.
— Мамин ухажёр обокрал нашу квартиру, унёс деньги и драгоценности. Она в расстроенных чувствах. Я сейчас буду вызывать полицию, пока дождусь, пока они закончат… Я никак не смогу к вам приехать. Хотя моё предложение готово, я всё посчитала и оформила, — ввернула я. Ну а что? Вдруг войдёт в моё положение и перенесёт.
— А вы его данные знаете? Номер телефона? Где прописан? — продолжал спрашивать Глеб. — Может, фотография сохранилась.
— Я спрошу у мамы, — промямлила я. — А это поможет?
— Таня, давайте поступим так. Вы мне смской скиньте его телефон, фото, имя, где работает. А я пробью по своим каналам. Если не получится — то ближе к вечеру вызовите полицию. Идёт?
— Хорошо, — недоумённо сказала я. — Спасибо вам за помощь! А как быть со встречей?
— Если не возражаете, то я вечером подъеду к вашему дому, там и поговорим. Я уже не могу ждать, в понедельник нужно запускать, — мягко произнёс Глеб. — Договорились?
— Да, спасибо вам! — горячо поблагодарила я. — Сейчас всё сброшу!
Маму я нашла на кухне, где она капала хлоргексидин на ушко чёрному пушистику, а тот шипел и вырывался.
— Мам, а у тебя фотография этого козла есть? — спросила я и, не удержавшись, положила в рот котёнку палец. Он захлопнул маленькую пасть, а я в последний момент отдёрнула руку. А вот нечего зубы скалить!
— Есть, мы селфи делали, — отозвалась мама, деловито наливавшая молоко в блюдечко, пока я гладила этого бегемота.
Затем помыла руки, вытерла полотенцем и взялась за телефон.
— Скинула тебе пару фоток, и номер его телефона. Больше у меня ничего нет, — развела руками. — Его квартирная хозяйка выгнала, вот я к нам и позвала! Такая дура!
Котёнок меж тем жадно поглощал молоко и причмокивал. Пусть будет Бегемот, решила я. Кот Бегемот.
Разблокировала телефон, посмотрела, как мама с Николашей счастливо смотрят в камеру и улыбаются. Я открыла редактор, вырезала его фотографию и отправила Глебу вместе с телефоном.
Потом у меня возникла шальная мысль. Я присела с телефоном на табуретку, закрыла глаза и положила ладонь на фото вора. «Пусть тебе вернётся то, что ты сделал нам. Пусть тебя понос пробьёт! Пусть лицо прыщами покроется!» Потом поняла, что делаю какую-то глупость, и смахнула фотку с экрана. Между пальцем и стеклянной поверхностью проскочила синяя искра. Я отдёрнула палец и принялась на него дуть.
— Мама, ты присмотри за котом Бегемотом, а мне надо ещё презентацию поправить перед встречей. Если мне не помогут, то вечером вызовем полицию. Пока ничего не мой, не убирай, тут везде его отпечатки, — сообразила я. Схватила ноутбук и ушла к себе в комнату.
Пролистав презентацию, сообразила, мне ещё нужно привести себя в порядок. Если Глеб приедет вечером, то негоже выходить к нему в деревенском. Работодатель всё-таки.
Поработав пару часов, я захлопнула ноутбук и решила, что перед смертью не надышишься. Сделала всё, как умела, а дальше посмотрим. Приняла душ, высушила волосы. Решила, что надену строгий белый сарафан. Я часто носила его в офис летом — сверху был скромный корсаж без рукавов, а юбка-карандаш неплотно обтягивала фигуру, заканчиваясь чуть ниже колен. В деревне, пока бегала по кладбищам, я успела немного загореть, и белый цвет выгодно оттенял смугловатую кожу.
Бегемот радостно гонял по полу какую-то бумажку, а мама успокоилась и что-то смотрела в телефоне и наушниках. Дома было тихо и спокойно. «И никакого Николаши!» — подумалось мне с облегчением.
В 17 часов снова ожил телефон. На этот раз Глеб звонил, а не писал:
— Татьяна, я через пятнадцать минут буду у вас. Берите материалы и выходите, чёрный Прадо 326, — и отключился.
Я быстренько собрала сумку, повесила на плечо чехол с ноутбуком, подкрасила губы. Пару капель духов, каблучки, и вот я снова деловая женщина. Никаких кладбищ, попоек с малознакомыми мужиками и искр из пальцев. Схватила телефон и неспешно вышла из квартиры.
Черный блестящий автомобиль стоял прямо у подъезда, пройти мимо было невозможно. Со стороны водителя вышел подтянутый мужик, похожий на какого-то российского актёра. Я ахнула. Немолодое лицо, строгий взгляд, поджарая фигура. Ладный костюм, белая рубашка расстёгнута на пару пуговиц, идеально сидящие брюки. Сколько ему лет?
— Татьяна? — оглядел меня с ног до головы. Я кивнула.
— Давайте доедем до приличного места и там поговорим, чтобы нам никто не мешал, — учтиво произнёс он и открыл мне переднюю дверь. Я, насколько могла изящно поднялась и села. Ноутбук положила на колени, сверху сумочку и принялась ждать.
Глеб завёл авто, улыбнулся мне и выехал со двора.
— Таня, можно на ты? — спросил он. — По телефону ваш голос кажется более… взрослым.
— Да, конечно, так даже удобнее, — мило улыбнулась я. — Я подготовила презентацию…
— Давай не здесь, — перебил он. — О делах будем говорить после легкого ужина. Ты голодна?
И, не дожидаясь ответа, добавил:
— У меня был длинный день, и я очень хочу есть. Обычно по субботам я не работаю, но впереди важный запуск, и я хочу, чтобы всё было готово.
Говорил Глеб неторопливо, без намёка на важность, но сразу складывалось впечатление, что он и важный, и успешный. Руки уверенно держали руль, пальцы длинные, ухоженные. Глеб расслабленно откинулся на спинку водительского кресла и спокойно вёл машину по городу. Я украдкой следила за ним, и он мне всё больше нравился. Не было Роминой суетливости и желания всем показать свою значимость. Рома хотел быть, этот — был.
Мы припарковались возле ресторана с видом на Волгу. Я никогда в нём не была, но порадовалась, что успела принарядиться. Глеб галантно открыл мне дверцу машины, как и в прошлый раз, и подал руку. Ладонь была сильная и тёплая. Он забрал у меня сумку с ноутбуком и проводил в вестибюль.
Ресторан был хорош. Нас проводили к столику у окна им вручили меню. Глеб сразу же заказал себе ухи из волжской рыбы и авторский чай. Я в раздумьях разглядывала меню. Я не очень любила местную рыбу, но в итоге решила остановиться на стейке из форели. Если что, деньги у меня на неё есть, а фото бледно-розовой рыбьей мякоти в сливках так и манило.
— Вина будете? — вежливо спросил Глеб. — У них есть фирменное сухое, как раз к рыбе.