Змеиный мох (СИ)

Первое, на что я обратила внимание, были, разумеется, плечи и ноги – ничего не поделаешь, профдеформация. Только потом заметила очень даже привлекательную внешность, главным козырем которой был контраст светлых волос и темных глаз. У нас нашлись общие знакомые из спортивной тусовки, и мы время от времени пересекались, вполне по-дружески. Он мне нравился, но у него была девушка, а я встречалась с хоккеистом Володей, с которым вместе училась в спортивном классе.
Мой большой спорт закончился в десятом – видимо, дошла до своего потолка. Ходила в бассейн для удовольствия и по привычке. Славка в одиннадцатом выиграл какой-то международный кубок, потом порвал связки на руке и тоже закончил карьеру.
На время мы друг друга из вида потеряли и неожиданно встретились в приемной комиссии университета путей сообщения. Славкин отец был довольно крупным железнодорожным начальником регионального масштаба, а мне просто нравилась логистика. Учились мы в разных группах, но виделись часто, а однажды на втором курсе после развеселой студенческой вечеринки вдруг проснулись утром вместе. Причем ни он, ни я так потом и не вспомнили, как это произошло.
Первыми мы друг у друга не были и в целом факт провалившегося в алкогольный туман секса восприняли философски: пуркуа бы и не па? Почему бы не продолжить?
Роман наш протекал в лучших традициях истеричной демонстрации. Мы ревновали друг друга, бурно ссорились, выясняли отношения, расставались навсегда, снова мирились – не менее бурно. Сексом любили заниматься в самых неподходящих местах, с риском – и не только быть застигнутыми, но и буквально для жизни. Например, в открытом переходе между вагонами допотопной электрички. И уже через год до чертиков друг от друга устали. Наверно, еще немного – и разошлись бы, постаравшись забыть все, как страшный сон. Но получилось иначе.
Летним вечером мы шли по Невскому и громко ссорились, нисколько не заботясь о том, что на нас смотрят. По сути, все шло к разрыву, демонстративному, как хлопок дверью. У Екатерининской церкви, где обычно сидят художники, уличные музыканты устроили концерт, и мы остановились послушать. Продолжая ругаться и мешать окружающим.
- Да ты достал уже! – зашипела я, когда на нас начали шикать. – Иди ты на хрен, Слава!
- С превеликим удовольствием. Уж как ты меня достала! Думаешь, лучше тебя никого на свете нет? Да я с любой познакомлюсь. Хоть прямо сейчас.
- Давай-давай. Вон, видишь, две козы стоят? Слабо?
- Лишь бы ты заткнулась.
Он подошел к двум девчонкам, что-то им сказал, те засмеялись…
Через год Славка женился на одной из них. Я была на их свадьбе, и меня благодарили как фею-крестную: если б не я, они бы не познакомились. Наши отношения снова вырулили на дружескую колею, а вот с Маринкой не получилось. То ли она потихоньку ревновала, то ли просто ей было неприятно думать о том, что ее муж со мной спал.
В общем, у нас с ним все вышло по классической формуле: "Дружба мужчины и женщины – это отношения бывших или будущих любовников. Даже если это будущее никогда не настанет". Хотя, конечно, далеко не все бывшие любовники могут дружить. Что касается будущих – тут я была полностью согласна. Не складывались у меня приятельские отношения с теми, которые хоть немного не интересовали как мужчины. Без этого волнующего интереса все напоминало огурец без соли – может, и полезный, но на вкус как холодная мокрая трава.
Сказать, что между нами интерес умер, - это была бы неправда. Что-то иногда проскальзывало, и у меня, и у него – я узнавала этот блеск в его глазах. Но нам хватало ума понимать, что, поддавшись искушению и переспав, мы безвозвратно погубим многолетнюю дружбу. Она была мне слишком дорога, чтобы променять ее на мимолетное удовольствие.
Хотя, если честно, такого бешеного и безудержного секса после него у меня больше не было.
 =5 
 
Всю неделю я поднималась поздно – отсыпалась до упора. Окно спальни от света закрывала мощная ель, даже шторы были не нужны. Впрочем, спальней свою каморку я называла условно. Степан Петрович комфортом и уютом в гостевом доме не морочился. Это была хибара для десятка пьяных мужиков, которым не хватило места для ночлега в большом. Жил-то он один, а вот компании, как рассказывал Славка, к нему приезжали время от времени немаленькие.
 
Помимо холодной веранды, служившей складом барахла, в домике была большая комната с печкой, столом и широкими лавками вдоль стен, а еще – две крохотные, с двухэтажными деревянными нарами. Вот одну из них я и облюбовала. Все лучше, чем матрас на лавке. Еще имелись подпол и чердак, где жили летучие мыши, но туда я не совалась. Только слушала их шебуршание по ночам.
Так вот, просыпалась я обычно не раньше десяти, но сегодня меня подорвало, когда в каморку сквозь еловые лапы только-только стал пробиваться свет. Телефон насплетничал начало седьмого.
Вечером я никак не могла успокоиться. Книга не читалась, кино не смотрелось, музыка не слушалась. Да что там, ужин и тот не елся. Хотя я была из породы вечно голодных ведьм, которые жрут и не толстеют. Кстати, еще один повод для ненависти подчиненных, постоянно обсуждавших, что бы такого съесть, чтобы похудеть. Я, напротив, всегда была костлявкой, и спорт для меня служил средством не согнать и так отсутствующий жир, а набрать мышечную массу - хоть какой-то объем.
Когда я сказала этому типу, что мне очень хорошо жилось тут, пока он не появился, это была чистая правда. Спустя неделю в магической тишине и одиночестве я только-только начала приходить в себя. И вот пожалуйста, все насмарку. К тому же я страшно не любила, если что-то нарушало мои планы. Или кто-то. Разумеется, я понимала, что он никуда не уедет, значит, надо было или уезжать самой, или как-то приспосабливаться. Уезжать не хотелось. Поэтому я позволила себе по полной программе выпустить ярость, чтобы затем подойти к проблеме более конструктивно.
Псих получился качественный. Раскочегарилась до такой степени, что никак не могла уснуть, да еще и подскочила ни свет ни заря. Полежала немного и встала. Форма одежды – утренне-туалетная: трусы, футболка и резиновые сапоги.
Туалет – тот еще ежеутренний квест. Находилось заведение за домом, и попасть туда, в теории, можно было через черный ход из сауны. Но оказалось, что дверь заколочена. Другой вариант – вокруг дома, раздвигая траву, выросшую по пояс. А поскольку погода стояла сухая и жаркая, с утра выпадала обильная роса, которая высыхала не раньше обеда. Такой вот холодный душ для бодрости.
Натянув сапоги, я вышла на крыльцо, бросила рассеянный взгляд через проезд и замерла.
Ни заборов, ни изгородей в Змеином не было. Белый дом стоял посреди огромной земляничной поляны. Такую прорву ягод сразу мне довелось видеть только в страшном мультфильме «Тайна страны Земляники». Можно было лечь на пузо – и жрать, жрать… Каждый день я ходила туда пастись, но теперь этому пришел конец. Мало того, передо мной оказалась картина, от которой я впала в ступор.
Мой нежданный сосед, в камуфляжных штанах и с голым торсом, выполнял какую-то сложную, завораживающе плавную цепочку движений, напоминавшую диковинный танец. Закончив одну, начинал другую, третью. Сосредоточенно, как некое сакральное действо.
Ну конечно – это же ката! Комплекс боевых приемов в единоборствах для выработки автоматизма. Каратэ? Или, может, ушу, тхэквондо? Хотя там это называется по-другому.
Я стояла и смотрела, словно загипнотизированная. Несмотря на расстояние, было хорошо видно, как играет утреннее солнце на его мышцах. И я почувствовала… Это было ощущение силы, но не грубой, пугающей, а той, на милость которой сдаешься добровольно.
 
Фу, черт! Чур меня!
Я встряхнула головой, отгоняя наваждение, но в этот момент он повернулся и посмотрел в мою сторону.
Вот гадство! Вчера я оказалась перед ним в чем мать родила, сегодня – в символических трусиках-танга и футболке, едва прикрывающей живот. Как будто специально!