Зов скитальца. Том первый (СИ)

Ветер завывает, перебивая голоса будущих скитальцев. Становится сильнее. Глаза статуи загораются красным. Где-то в чреве каменных орков орут разные чудовища, прорывающиеся в этот мир. Так продолжается несколько минут, пока Таарис с усилием не отдергивает перстень от статуи.
Он медленно встает и снимает кольцо. Кидает его в центр символа на полу.
— Чтобы ты поверил, что я не хочу тебе зла, мы разделим кольцо на две части. Больше никто и никогда не сможет воспользоваться им, — проговорил Таарис. — Не будет больше той силы, которой наделяет кольцо. Не будет новых купидонов, не родившихся, а ставших такими. Все будут равны… Но если захочешь убить меня, я приму смерть.
Вспышка света ослепляет меня и переносит назад в настоящее.
— Вот, башка гремлина! — ругается Другз. — Может кольцо надо положить в Душный Огонь или еще куда, чтобы оно подействовало?
Я держу в руках перстень. На полу сидит Огла. Ничего не понимает, но, по крайней мере жива.
— Оно подействовало…
— Что? — Другз поднимает на меня глаза.
— Я увидел прошлое артефакта. Прошлое школы, Серба Безумного и не только…
Гном широко раскрывает глаза.
— Быть не может! Что ты видел?
В этот самый момент включается сигнализация. Протяжный пронзительный звон разносится по усыпальнице скитальцев.
— Вот бред единорога! Сейчас сюда сбегутся учителя. Нужно вернуть кольцо на место!
— Нет! — произнес я, глядя на артефакт. — Я знаю одно тайное место, где мы можем спрятаться…
  
Глава 23. Голод не тётка
 
Печать на кольце сработала безотказно. Дверь открылась и теперь мы втроем, вместе с Оглой и Другзом стояли на пороге открытия великой тайны, которая приближала меня к избавлению от проклятья. Все как в медицине. Сперва нужно поставить диагноз и выяснить откуда ноги растут, а уже потом лечить саму болячку.
В этот раз в помещении темно. Благо наши фонари освещают пространство. Как только все оказались внутри, я нашел такую же голову дракона и снова прислонил к ней кольцо. Стена задвинулась, заглушая звук навязчивой сигнализации. Теперь нас не найдут. Можно не торопиться.
Фонарик гнома потух. Он потряс его и тот снова заработал. Свет от него упал на символ, расположенный на полу.
— Это что? — Другз нахмурил брови. — Этот знак похож на…
Я достал флакон с микстурой от жажды и залпом выпил содержимое. Очень странно. Впервые попался совершенно нейтральный вкус. Словно выпил воду.
— Этот знак похож на печать купидонов, — закончил я за гнома, взявшего длинную паузу. — Время у нас есть. Думаю, вы тоже должны знать как появились первые пожиратели сердец.
Я направил свет своего фонаря на пол и рассказал обо всем, что показало мне кольцо. О том, что Таарис был первым купидоном; о том, как он предал своего брата-близнеца, которым оказался Серб Безумный и даже о том, что с наступлением ядерной войны создателю школы охотников на чудовищ, благодаря иммунитету, удалось выбраться из тюрьмы и настигнуть предателя-брата. Правда тот к тому времени, уже был на пороге того, чтобы выпустить в наш мир монстров. Наш мир… Надо же. Я уже называю этот мир своим.
— Дак значит Таарис был первым купидоном, который и наплодил нас всех? — подытожил мой короткий рассказ Другз.
— Более того, я думаю, что школу на этом месте построили не случайно, — я опустился на колено и дотронулся до граней символа. — Серб и Таарис хотели, чтобы купидоны были ближе к статуе, которая находится у той стены. Когда Огла набросилась на меня, ее печать горела тем же цветом, что и печати братьев в момент, когда они открывали порталы. Мне кажется, мы что-то вроде…энергетических батарей для этого места.
— Думаешь…если бы купидонов не было рядом, то чудовища перестали бы пробираться в наш мир? — спросила Огла, которая стала нашим случайным союзником.
— Думаю, что да, — ответил я. — Только зачем это понадобилось Сербу Безумному? В видениях он был настроен ко этому критично. Мы должны узнать, что изменилось…
Сигнализация за стеной утихла. Можно наконец осмотреть помещение, не боясь привлечь охранников случайным шумом.
 
— А ты не можешь спросить у кольца? — Другз сделал шаг вперед.
Этим движением пнул камушек, который тут же укатился в темноту и заставил нас вновь остановиться и замолчать. Когда звук затих, мы беззвучно выдохнули и продолжили медленно ступать вперед.
— Это так не работает, — ответил я на последнюю догадку товарища. — Прошлые видения явились сами собой. Артефакт рассказал мне все, что хотел. Не больше и не меньше.
Фонарь на моей каске уже освещал силуэт уродской статуи. Я ускорил шаг, направляясь прямо к ней, но в один момент запнулся обо что-то.
— Стойте! — я опустил взгляд и осветил то, что лежало на полу. — Тут скелет.
— Скелет? — встревоженный голос гнома разнесся по пустому залу. Он подошел ближе.
Я опустился на пол и отбросил старую ветхую одежду с останков. Осмотрел кости.
— Не может быть… — сорвалось с моих губ, как только я добрался до рук.
— Что? — любопытная Огла подошла ближе.
— Они не разделили здесь кольцо, — я поднял кисть скелета и показал ее Другзу. — Таарис убил Серба Безумного здесь. Вот. Он оставил эту печать, когда впервые заразил своего брата.
— Проклятая метка добирается до самой кости купидона и въедается в нее словно опухоль в органы… — гном взял у меня кость и провел большим пальцем по печати. — Ты хочешь сказать, что после того, как они открыли порталы, Таарис убил Серба Безумного и притворился своим братом-близнецом?
Сперва я решил, что первому купидону незачем было поступать так, но потом переосмыслил значение такого поступка.
— Возможно, идею создать школу скитальцев охотнее поддержали, когда ее выдвинул чистый душой Серб. Я думаю, Таарис притворился своим братом, чтобы у него было больше последователей. Наверняка рассказал грустную историю о том, как брат-близнец предал его, а затем преподнес идею стать охотниками на чудовищ и творить добро, как вакцину, которая избавит от грехов пожирателей сердец. Конечно, этот зов откликнулся в сердцах чистых душой купидонов…
Я накрыл останки Серба Безумного его же сгнившим плащом.
— Тогда…С кем настоящий Таарис разделил проклятое кольцо с чьей руки я снял часть артефакта? — Другзу нравилось, что он разгадывает старые тайны. Это было видно по тому, как он возбужден. — Кто умер вместо фальшивого Серба Безумного, когда власть перешла в руки нынешнему ректору Таарису?
— Слишком много вопросов, Другз. Не знаю. Голова раскалывается. Давай раскопаем прошлое Таариса, когда поднимемся на поверхность. Предлагаю найти Хашу с Исси и поскорее убраться отсюда и успеть к первому уроку.
Я посмотрел на статую сиамских орков-близнецов. Тут же вспомнил, как их глаза горели красным. Стало жутко.
— Не отходите далеко, — произнес я. — Я хочу призвать Зевса.
— Зачем…
— Зевс! — я не дождался, когда гном договорит и вызвал гремлина.
Твою мамку, Кай! Ты всегда делаешь это в самый неподходящий момент!
Демон стоял посреди символа на полу. Я еле смог разглядеть его в тусклом свете своего фонаря. Как ни странно, огонь на его хвосте нисколько не освещал пространство вокруг.
— Уверен, твои дела могут подождать, Зевс. Нам нужна помощь.
Подождать? По-твоему, нормально отрубаться в самый разгар романтического свидания? Между прочим, сегодня у нас с Милли должен был произойти…
— Не надо! Не хочу знать подробностей, — прервал я гремлина, но вдруг опомнился и из интереса продолжил. — Только сегодня? Сколько лет прошло в вашем мире с того дня как я впервые сразил ее стихами?
Много! Мы хотели подождать до свадьбы.
— Вы что? Поженились?
Еще нет. Да, кстати, я хотел предложить тебе побыть моим шафером…
— Не сейчас, Зевс, — остановил я разошедшегося демона. — Если твоя подружка жива, значит Исси тоже. Это уже хорошо. Но эльфийка может быть в опасности. Как давно Милли приходила к ней? Давненько? Ты что, не знаешь, когда твоя невеста переносится в другой мир?