Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 2 (СИ)

Теперь освещения хватало, чтобы я мог разглядеть нижнюю часть «ангара», но потолок с «боссом» всё ещё купался во мраке. Обстрел штырями на время прекратился, заставив меня напряжённо всматриваться в темноту. Возможно, если я обломаю часть рельс…
Додумать мне не дали — пришлось отскакивать от нового штыря. Но это оказался обманный манёвр, и в место, куда я отскочил, ринулись загнутые крючья, словно механик был рыбаком, приметившим в глубине особо крупного сома. Меня подцепили под рёбра и левую руку и потащили вверх, игнорируя вопли протеста. Зацепленные места быстро начали неметь и наливаться тяжестью — похоже, этот гад не чурался мазать свои инструменты отравой.
Единственное, в чём он просчитался — у меня осталась свободной правая рука.
Во мраке, что пах пылью и ржавчиной, моё горло стиснула стальная хватка, с явным намерением выдавить жизнь по капле. Я в ответ вслепую вскинул Райнигун.
БАХ!
Мы рухнули вниз почти одновременно, несмотря на разницу в размере и весе. Я, наполовину обездвиженный, придушенный, сломавший несколько рёбер после падения, и он — лишившийся одной из основных рук вместе с частью плеча. В глубине души я надеялся, что этого будет достаточно. Что вся эта сумасшедшая конструкция — не более чем броня, скрывающая человеческое тело. Но мои надежды оказались беспочвенны — под металлической оболочкой оказался лишь новый металл: провода, трубки и шестерёнки, которые продолжали крутиться даже после уничтожения целой руки. Вскоре шарообразное тело механика содрогнулось и пришло в движение.
Я закашлялся, сплюнув на пол кровью. Он очухался раньше меня, и это откровенно хреново. Если я не успею…
Покалеченный «паук» рванулся, но вовсе не ко мне, а к ближайшему шкафу. Распахнул его, заглянул внутрь и с досадой заскрежетал. Зацепившись крюком за рельс повыше, он подтянулся к полке на дальней стене — и там обнаружил желаемое. Запасную руку, почти невидимую под грудой хлама.
Новая конечность была иной формы и размера, чем потерянная, но механика это не смущало. Он с размаху ткнул её в жуткое механическое месиво, что осталось у него вместо плеча, и та встала туда как влитая. Спустя несколько секунд стальные пальцы триумфально сжались и разжались, знаменуя полную ассимиляцию.
Несмотря на чистейший шок, за это время я тоже не хлопал варежкой. Содержимое первого шприца избавило меня от паралича, содержимое второго — усилило «Зверя в лунном свете». Теперь у меня было десять-пятнадцать минут, прежде чем…
— РРРРРРРРАААААААРРРРРРГХ!!!
Я не сразу сообразил, что жуткий рёв вырвался не из чьей-то, а именно моей собственной глотки. Мои мышцы вздулись, натягивая и разрывая одежду, зубы вытянулись и заострились, глаза налились кровью. Бешенство затопило меня целиком, чуть не вытеснив из головы остатки сознания, но каким-то чудом я удержал контроль. Я мог направлять чудовище, в которое ненадолго превратился, в нужном направлении.
И я направил его прямиком на «босса».
Через десять минут в бывшей мастерской царил абсолютный хаос. Рельсы по большей части оказались погнуты и сломаны, два окна выбиты с корнем — в одно из них пытались выкинуть меня, а в другое я сам вышвырнул два шкафа с запасными конечностями. Всё вокруг было залито кровью, причём только моей. Мощь регенерации второго уровня «Зверя», умноженная сывороткой и эффект еды Кулины позволяли мне оставаться на ногах и продолжать бой. Но каждая рана зарастала хуже предыдущей, замедляла, сковывала, заставляла совершать ошибки.
Мой враг, с другой стороны, выглядел ничем не лучше, а то и хуже. Крупные «руки» я отстрелил ему из Райнигуна, мелкие — оборвал в рукопашной. У него осталось всего две руки и кончились полки со схронами, откуда можно было достать новые.
В барабане моего револьвера ждал последний патрон. И в какой-то момент я увидел цель — тонкую полоску бледной кожи в районе шеи. Если зацепить её, не задев мозга, очищение должно сработать.
Словно разгадав мой план, механик повернулся другим боком, демонстрируя сплошной металлический корпус. И прежде чем я успел подобраться ближе, он вдруг схватился за одну из немногих уцелевших рельс и с силой дёрнул на себя.
 
Останки металлической «паутины» дрогнули и рухнули вниз — в основном на мою голову, которую тут же заполнила чернота.
— Отец.
Я жив?
— Больно.
Я жив. Я не погиб под стальными обломками. Я всё ещё находился в Полуночи, я мог дышать, двигаться, слышать!
— Отец. Больно. Отец…
Я с трудом открыл глаза, пытаясь разглядеть источник слабого, смутно знакомого голоса, доносящегося откуда-то с другой стороны вселенной. Вскоре мне это удалось, но радости не принесло никакой.
Жуткая фигура механика, в котором не осталось ничего человеческого, держала другую фигуру. Он прижимал беспомощную Адель к стене одной конечностью, а другой отрывал её левую руку. Медленно, но неумолимо, не обращая ни малейшего внимания на её слова.
Запчасти. Она выглядела для него всего лишь набором запчастей.
— Больно. Отец.
— Отпусти… её…
Теперь и мой голос звучал скорее как металлический скрежет, глухой и страшный. При этом не слишком громкий, но и его оказалось достаточно, чтобы голова в безликой железной маске повернулась в мою сторону, а мёртвые белые глаза смотрели почти удивлённо.
Пуля Райнигуна вошла ровно в щель маски, заставив голову резко запрокинуться назад. Брызнула кровь — первая кровь в этом зале, которая была не моей.
Первая и последняя.
Стальное тело «босса» выгнулось, скорчилось, забилось в жутких судорогах, а затем рассыпалось в прах — целиком, заставив бедную Адель упасть на пол. На месте этого праха высотой метра в три возвышался сплошной столб бледного пламени.
В следующий миг он потянулся в мою сторону и впитался в меня без остатка.
  
Глава двадцатая
 
Поток бледного пламени Полуночи накрыл меня, на миг закрыв собой весь остальной мир. Ощущения, что нахлынули после, были практически неописуемы. Когда я впервые принял гостей, Полночь осталась очень довольна, и наградила меня небольшой дозой эйфории. Так вот, сейчас вышло очень похоже, только раз эдак в двадцать дольше и сильнее. Мощь, спокойствие, уверенность в своей правоте! Полночь словно намекала, что я наконец совершил поступок, достойный статуса хозяина. Решил проблему, а не создал новые. Испепелил бесполезный пережиток прошлого, вернул замку львиную долю души.
Так почему же в глубине моей собственной души мне от этого было так паршиво?
Поток переполняющей энергии схлынул, оставив меня стоять посреди руин мастерской. Если от бывшего механика мне и передались какие-то особые силы, то сейчас я этого не ощущал. Зато первое испепеление «босса» имело и иные, более заметные последствия.
Для начала, я оказался полностью исцелён — ни ран, ни ушибов, ни переломанных костей, ни пятнышка на абсолютно целой одежде. Во-вторых, обновились патроны в Райнигуне — правда, их оставалось пять, и на шее у меня вновь висел ключ от всех дверей.
В-третьих, я чувствовал сильную связь с замком прямо сейчас, на месте, не садясь на трон. Хоть сейчас бери и взмывай над телом, да смотри, что бы такого придумать с восстановлением мастерской. Или, как вариант, проверяй, нет ли на новой очищенной территории магического зеркала.
Но это всё могло подождать.
Адель лежала без движения возле входа — ровно там, где её схватили и бросили. Её левый плечевой сустав был страшно искорёжен, рука висела на волоске. Белые волосы испачкались от взметнувшейся в воздух пыли, прозрачно-голубые глаза застыли, уставившись в пустоту. На пару секунд эта картина заставила меня похолодеть, но затем я сообразил: завод. Снять ключ с шеи и провернуть до щелчка в отверстии — дело десяти секунд. К немалому моему удивлению, на этот раз после процедуры он не рассыпался в прах.
Механизм внутри металлической девушки заработал, хотя сейчас в нём были слышны скрипы и перебои, особенно в районе пострадавшей руки. Через пару секунд Адель подняла голову и с некоторым трудом приняла сидячее положение.