Коммунальный гарем (СИ)

— Тихо, тихо, Витёк! Брейк, брейк.
Витька держал за шкибот Сёму. Коса вроде и дернулся защитить дружбана, но, видимо, планы были другие, да и задница у него наверняка до сих пор болела от пинчары, полученной у квартиры номер пять.
— Мир, Витёк, мир! — повторил Сёма, поднимая пустые руки вверх. — Мы с миром.
— А чего крались?
— Вишь, Коса, я же говорил: срисует он нас, как пить дать! Ну ты в натуре пацан!
— Ладно, чего хотели? — Витька отпустил Сёму. Тот отряхнулся, поправил грязную футболку, так, будто это была «тройка».
— Слушай, я на рожон не хочу лезть. Мы не хотим, — уточнил Сёма и повернулся к Косе. Тот энергично кивнул. Дылда так и не произнес за все время и слова. — И что накидал нам… Ну чё… С кем не бывает.
Витька слушал его настороженно. Не привык он доверять таким людям. Но Сёма сказал уже совершенно искренне:
— Слушай, мы, то есть — я, понял после нашей… эээ… беседы, короче — лохи мы. В боевых искусствах. Витёк, ну научи меня паре приёмчиков? А?
Коса тоже просительно уставился на бывшего врага.
Витька отмяк. Оглядел пацанов. А что? Если не знать кое-каких подробностей, с виду они были ничего. Оборванцы, конечно, но у каждого уровень доходов разный.
— Тебе сколько? — спросил Виктор у Сёмы.
— Шестнадцать. ПэТэУху заканчиваю. В армию скоро. Вот, подумал: вдруг там… пригодится.
— Пригодится, — согласился Витька. Помолчал, подумал. — Слушай… те… В воскресение с утречка приходите на спортивную площадку, у сорок восьмой школы. Знаете же, где?
Пацаны согласно закивали.
— Только какие-нибудь треники оденьте, джинсу не надо, в ней неудобно. Пару часиков потусуемся… Расскажу, что знаю.
И у Семы, и у Косы расплылись улыбки.
— Ты это… Витёк… Зла не держи… Быканули… — опустил глаза Сёма. — С кем не бывает. Запал я на Людку… на Людмилу. Да я понял, понял… Где я и где она… Ты же сам с ней мутишь?
Витька не знал, что и сказать.
Действительно, мутит ли он с Людочкой?
Спас от хулиганов вот. Целовались… Люда, кстати, и не возражала… Но, хотел бы Виктор с Людмилой встречаться, чтоб по-настоящему, вот вопрос. И вообще — хотел бы иметь невесту? На работе были девушки, коллеги, его ровесницы. Хотел бы он завязать с ними отношения? Некоторые юные лаборанточки, вполне аппетитные, посматривали на него с явным интересом. Познакомиться и начать дружить с ими — вообще не проблема.
Но Витьку почему-то смущал вопрос: а как к этому отнесутся его соседки по квартире? В уме это выглядело… как измена? Он за это время успел привыкнуть к соседкам, сблизиться с каждой из них. Нет, формально он, конечно, никому ничего не должен. Они же даже не родственники! У каждого своя жизнь. Но заводить кого-то на стороне… Да и противоположная ситуация его смущает.
Он представил: вот к Людочке приходит тот же Сёма, ведет её в кино. В душе завозился неприятный червячок. А если, например, к Марго придет хахаль? Блин, червячок заворочался сильнее.
Ладно, подумаю над этим потом.
— Да нет, Сём, мы не встречаемся, — сказал он, и Сёма даже воспрял.
— Короче, пацаны, в воскресенье часиков в семь?
— Заметано, братан!
Они пожали друг другу руки и разошлись.
Витька без происшествий дошел до дома, вошел в квартиру.
— Девчонки, я тут! — крикнул он на всякий случай в сторону кухни. В последнее время он так предупреждал соседок о своем появлении. Во избежание конфузов.
— Добрый вечер, Витюш! Приветик! Всё хоккей, заходи! — раздались голоса с кухни.
Витька всё же вначале зашел в свою комнату, переоделся в домашнее, потом немного подумал и снял футболку. Жара все никак не уходила, и хотелось, чтобы тело хоть немного подышало. Отдохнуло от дневной одежды.
На кухне сидели Оля, Света и Марго.
Витька достал из Олиного холодильника вчерашний суп, сваренный собственноручно: картошечка, морковочка, лучок, помидорчик, зелень, всё это на бульоне от кусочка курицы.
Холодильник был Олин, но продукты, которые портятся на жаре, все жильцы хранили в нем, за что платили женщине небольшую амортизацию. Зимой, как сказали Виктору, продукты можно было хранить на балкончике.
 
— Может, кто со мной супец? — спросил Витька у девчонок.
— Не, Вить, мы уже поужинали, — сказала Света. — А ты чего поздно так?
Витька обратил внимание, что она не сводила взгляда с его голого торса. Немного застеснялся, жалея, что все-таки не накинул футболку.
— К комиссии готовимся, — объяснил он. — А где все-то?
— У Наташи смотрят «Семнадцать мгновений весны».
— О! Блин, а я забыл! — пожалел Витька. — Я и смотрю: чего-то на улице никого! А вы чего тут сидите, не с ними?
— Я ногти крашу, — сказала Оля. Она действительно, сидела на стуле, и одна нога стояла у нее на полу, а вторая на стуле. Оля старательно наносила ярко-красный лак на большой палец.
— А мы… — Марго запнулась. — Мы со Светой… Да так… Чего-то неохота. Я уже видела…
Витька поставил кастрюльку с супом на плиту и стал ждать, когда та разогреется.
— А я вот в Молочный не успел, — пожаловался он.
— А чего хотел? — поинтересовалась Света.
— Да молочка… — протянул Витька и вдруг заметил, что Марго густо покраснела. Так сильно, что даже в вырезе ее халата, там, где начинаются окружности грудей, появились багровые пятна.
Светка видимо тоже это заметила, и вместо того, чтобы поддержать подругу, бесстыдно захихикала:
— Витя… Зачем тебе идти в магазин? У тебя и дома есть, где раздобыть молочко.
Она двусмысленно засмеялась томным голосом, и как бы невзначай выставила вперед свои полушария крупных сисей.
— Светка, дура! — сказала Ольга, но не удержалась и тоже засмеялась. — Блин, девки, какие вы испорченные!
Витька уже давно не смущался таких двусмысленностей. Ну а что? Он парень молодой, они женщины… ну, в основном — молодые… Это жизнь. Как говорила Витина мама: иногда и щепка на щепку лезет. Инстинкт…
— Ох, Светик, — поддержал веселье Виктор, наливая себе разогретый суп и отрезая хороший кусок ржаного, — некоторое молоко полезнее даже козьего!
— Ага… — протянула Светка и томно закатила глаза, — молоко любимой женщины…
— А я пила козье, — вступила в разговор Марго, видимо, желая сменить тему, — говорят: вонючее… Ну да. Немного. Но оно все равно очень вкусное. Вкуснее коровьего! Густое немного…
— Густое? — переспросила Светка, опять ухмыльнувшись. — Прямо как…?
— Как что? — не поняла двусмысленности Марго. — Молоко и молоко. У меня только от козьего не было несварения. Вить! Я вчера купила немного, кашу хотела геркулесовую сварить и с молоком. Но ты можешь взять!
И хотя Витька отказывался, Марго категорически настояла, и даже вручила парню красно-синюю пирамидку.
— Ладно. Спасибо! — поблагодарил Виктор. Ему действительно, очень хотелось молока, которое он просто обожал. — Но я тебе тоже что-нибудь дам.
— Вить, — снова засмеялась Света, — мы и сами можем тебе дать! Все сразу!
Покрасневшая Марго выскочила с кухни как ошпаренная.
— Светуль, — сказал Витька с улыбкой, — что ж у тебя за язык? Тебе на него попасть — не будешь рад, что на свет появился.
Он был голодный, и уплетал суп за обе щеки.
При этом они перекидывались со Светой незатейливыми шутками.
В какой-то момент парень перевел глаза на Олю, которая теперь принялась красить ногти на другой ноге. Он заметил, что стоящая на стуле нога задрала халат и сделала возможным подсмотреть туда, между бедрами. Самого интересного видно не было, так как Олины бедра были крупными, мясистыми, и плотно смыкались. Но зато можно было спокойно рассмотреть лобок, покрытый кучеряшками.
Витина рука с ложкой супа застыла. Он пару секунд не сводил глаз с открывающейся его бесстыдному взгляду картины.
Света за его взглядом проследила, хитро улыбнулась Вите и даже подмигнула. Потом не спеша встала и подошла к Оле.
— Ой, Оль, что это? — она показала на пол.
Оля повернул голову туда, куда указывала подружка, наклонилась и стала рассматривать, что там — на полу. Чтобы удержать равновесие на стуле, женщине пришлось отклонить стоявшую на стуле ногу. Коленочка пошла немного вбок, бедра раздвинулись, и Витя ясно увидел, что Олечка сидит без трусиков. Кучеряшки с животик и лобка уходили ниже, они покрывали ровную полосочку, плотно прикрытую тонкими губками.