Коммунальный гарем (СИ)
Глава 4. Конфуз
Женщина в халате взвизгнула и попыталась запахнуться. Получилось не сразу, поскольку одна острая сися никак не хотела прятаться, с любопытством уставившись на гостя.
Остальные женщины, услышав возглас, разом обернулись. И уставились на Витьку.
— Оппа, — сказала та, что была в розовых трусах.
Остальные промолчали, но лица их вытянулись от неожиданности.
Три дамы, друг за дружкой, моментально выскользнули с кухни, мимо Витьки, и скрылись в темноте коридора.
Женщина в халате наконец-то поместила свою прелесть под домашнюю одежду, завязала пояс, взметнула гордо голову и вернулась к сковороде.
Как ни странно, женщина у раковины, абсолютно голая, единственная не спешила убегать или визжать. Она даже не прикрывалась от Витькиного взгляда. Наоборот, повернулась к нему всем своим поджарым смуглым телом, не стесняясь русого клубка волос под выпирающим животом, и спросила:
— Молодой человек. А вам не стыдно?
Витька прикрыл разинутый рот и сглотнул.
— Эээ… Стыдно… — хрипло сказал он. — Нооо…
Что именно «Но», он и сам не понимал.
— Может быть, если стыдно, вы уйдете с кухни? Здесь имеются неодетые дамы. Вы же видите?
Она явно имела в виду себя, но говорила почему-то во множественном числе.
— Дык… Дык я… — Витька наконец-то отвернулся и бросился к своим чемоданам.
— Если вы новый жилец, ваша комната — по коридору последняя направо, — крикнула женщина вдогонку, — располагайтесь! Будьте как дома!
Оказалось, что дверь в Витькину комнату не заперта. Он судорожно втащил вещи, подпер собой дверь, как будто от кого-то спасался, и замер. Обалдело смотрел несколько минут в пустоту невидящими глазами.
Во дела!
Затем он успокоился, прошел вглубь своей комнаты и осмотрелся.
Диван-кровать, старенький, но пока крепкий. На диване — стопка неглаженного белья, увенчанная сверху ворохом лифчиков. Столик, покрытый клеенкой. Стул со спинкой. Невысокая тумбочка. Платяной шкаф с покосившейся приоткрытой дверцей. Все аккуратно прибрано, но полу дерюжечка самодельная, на подоконнике — два горшка с небольшими цветами, детская красная лейка. Форточка открыта, сквознячок колышет вполне приличные легкие занавесочки..
Витька рухнул на диван.
Вот что этот рыжий гад имел в виду!
«Если б я не был женат»!!!
Вот почему он так настаивал, загадочно улыбался и делал таинственные предложения.
Похоже, тут живут одни бабы!
В дверь громко застучали. Витька аж подпрыгнул!
Не дожидаясь приглашения, в комнату, стараясь на смотреть на парня, впорхнула давешняя женщина, которую называли Светой.
Света, уже одетая в шелковый халат, сквозь который, впрочем, было ясно видно отсутствие на ней трусиков, прощебетала себе под нос что-то невнятное, проворно схватила стопку белья, и снова испарилась.
Витька еще минуту смотрел на закрытую за Светой дверь, потом скинул штиблеты и вытянулся на диване.
Капец!
Немного полежав, парень разобрал вещи, раздвинул и застелил диван. Спать было рано: час дня!
Почувствовав, что страшно голоден, Витька собрался было пойти на кухню, хоть яишницу пожарить. И он уже достал из сумки яйца, предусмотрительно купленные по дороге в магазине «Молоко», но вдруг передумал.
Несмотря на урчание в желудке, Виктор снова сел на диван, откинулся и принялся смотреть на болотного цвета обои на стене напротив.
С кухни донесся хохот. Он заставил Витьку вжаться в ставший уже родным диван.
Хотелось встать, поехать к Валентину Валентиновичу и от души набить ему жирную рябую рожу.
«Сволочь» — подумал яростно Витя. — «Сволочь! Убить тебя мало. Если б я…»
Но его мысли прервал настойчивый стук в дверь.
— Даа, — хрипло сказал парень. — Входите.
Но дверь открывать не стали, а звонкий женский голос крикнул через дверь:
— Вы идите на кухню, или в туалет. Или куда вам там надо… Мы уже одетые.
Ага. Щаз. Идите! А вдруг там… не знаю, юбка у кого задерется? Или трусы чьи-то сохнут на веревке над плитой?
Но стук раздался снова.
— Молодой человек! Ну выйдите к нам! Нам же надо познакомиться?
Глава 5. Знакомство с соседками
Зажав в руке четыре яйца, чтобы вроде как иметь повод, Витька осторожно, не поднимая глаз, вошел на кухню. Он старался ни на кого не смотреть. Ориентировался по ногам.
Слева захихикали.
— Люда… — строго сказала одна из женщин, — ну хватит. Парень и так смущен до невозможности. Смотрите, вареный рак по сравнению с ним — бледнолицый!
Теперь уже засмеялись все.
Витька был готов провалиться этажом ниже.
— А почему вы спросили про алкаша? — полюбопытствовала женщина у окна, заходившая за бельем. Света?
— Мне показалось, — почти прошептал Виктор, — что в каждой коммуналке должен быть свой алкаш!
Все снова засмеялись, но не издевательски, а одобрительно, а спрашивавшая женщина прокомментировала:
— А молодой человек прав! Марго, давай ты у нас будешь за алкаша? Ты ж пиво по пятницам хлещешь!
И снова смех.
Лишь подойдя к газовой плите, Витька понял, что не взял сковороду.
Одна из женщин, увидев его замешательство, подошла к нему ближе:
— Ладно, девчонки, поржали, высмеяли парня, и хватит. Дурочки, сами виноваты! Дверь не закрываете, как будто к нам никто прийти не может. А потом визжите как резаные.
Витька наконец-то поднял глаза. Все пятеро женщин были уже в халатах. Некоторые смотрели на него, некоторые занимались делами или просто отдыхали.
Витька немного воспрял. В конце концов, он не сделал ничего плохого. А конфуз… Случится может с каждым!
— Так! — сказала поддержавшая его женщина. — Давай знакомится. Ты всех сразу наверняка не запомнишь, но это потом… по ходу дела… Я — Наталья. Наташа. Мой стол — вон.
Она кивнула головой на один из столов. Потом продолжила:
— Твой вот. У окна, справа. Клади туда свои яйца.
Женщина, все еще продолжавшая чистить картошку у раковины, засмеялась. За ней захихикали и другие.
Наташа тоже усмехнулась:
— Ох, девки… Вам только пальчик покажи. Эта смешливая, кстати, Оля. Оль, когда ты со своей картошкой закончишь? Ты на роту, что ли, чистишь? Слушай, а тебя как зовут?
— Витька. Виктор Павлович. Михайлов. На химкомбинат приехал, по распределению. Из Москвы.
— О! — сказала Оля, — так ты столичная штучка!
— Не, — усмехнулся Витя, — я только учился там. В химико-технологическом. А так — с Саратова.
— «Парней так много молодых, а я люблю… с Саратова!» — запела Света, повернувшись к Вите.
Теперь уже и Витька поддержал всеобщий смех. На душе теплело, а страх и неудобство медленно, но верно уходили.
— Вить, это Света, — представила певицу Наташа.
— Я уже знаю, — продолжил улыбаться Витька. И неожиданно для себя сказал: — Лифчики красивые!
Он с каким-то внутренним злорадством увидел, что теперь пришла очередь краснеть Свете.
Наташа протянула новому соседу вытянутый вверх палец:
— Витек! Пять баллов. Слушай, мы твою комнату иногда используем. Точнее — использовали… Она же уже три месяца пустая стоит. Ну там… Для разного… Но ты же видел, она в чистоте. Ты только герань поливай, хорошо?
Витька кивнул.
— Ну, и вот Маргаритка, Марго, — Наташа указала на невысокую полненькую женщину, стоявшую у стола и рассматривающего Витю. А затем перевела палец на самую молодую из присутствующих, моложе самого Витька: — И Людмилка.
Та с улыбкой кивнула.
Очень приятно, — сказал Виктор и снова смутился своей галантности.
— Вить, возьми пока мою сковородку, — неожиданно предложила дочистившая наконец-то картошку Оля. — Я вижу, у тебя нет.
— Да я… — застеснялся Витя. — У меня есть…
— Так, ты это брось, — Оля чуть ли не насильно сунула сковороду ему в руки, — и вообще, хватит уже: постеснялся для порядку и будет! Мы тут все свои.