Меченная

Женщин с таким отношением к жизни часто называют феминистками. Я не против подобного наименования. А почему бы и нет? Тем не менее я очень дорожу своей женственностью, поэтому ни за что на свете не хотела бы стать мужчиной. Мы разные и такими должны оставаться. Для меня это очень важно.
В том же, 2000 году меня пригласили на конференцию в Нью-Йорке, посвященную правам женщин. Ее устраивала Организация Объединенных Наций. Я приехала, чтобы рассказать о своей школе, о первостепенной роли образования, о том, как важно женщинам всего мира получить равные права с мужчинами. Такой случай выпадает раз в жизни. И все же некоторые вещи на конференции в США вызывали у меня грусть. Вокруг меня было множество интеллигентных, образованных женщин, обладающих определенной властью, — и почти все они перенимали у мужчин те недостатки, которые сами так горячо обличали… Честно говоря, меня даже шокировало то, как нагло и вызывающе вели себя некоторые представительницы слабого пола.
Если борьбу за равенство воспринимать как возможность отомстить, ни к чему хорошему это не приведет. Мы, женщины, не должны перенимать манеру поведения мужчин, их стремление к доминированию и дискриминации. Мы выше этого! Мы должны использовать наш потенциал, силу нашей женственности. Руководствоваться природным инстинктом. Способностью заботиться о других. Добиваться всего при помощи ума и ласки. Но для начала необходимо эти качества в себе развить. Думаю, что это гораздо эффективнее, чем громогласно заявлять с трибуны: «Мы покажем вам, какие мы сильные!» Я постаралась коснуться этой темы в своем докладе, говорила о том, что мы не должны копировать мужские недостатки… Пусть у меня нет высшего образования и я плохо знаю этот мир, я верю в то, что говорю. Если вам что-то не нравится, надо идти в противоположную сторону.
Мы должны бороться, это факт. Но только своим собственным оружием. Без ненависти. Даже я научилась любить мужчин, хотя прежде испытывала к ним отвращение. Для меня олицетворением мужчины всегда был отец. Полное неприятие. Никакой возможности компромисса. Но я изменилась благодаря учителю, который стал для меня воплощением другого типа мужчин — добрых, ласковых, любящих защитников. Но я до сих пор настороженно отношусь к противоположному полу, это сильнее меня. Мой сын — другое дело, он еще совсем маленький, ему и десяти лет нет, а предыдущие девять он жил в окружении монахинь. И все-таки я решилась отправить Сонама в пансионат, чтобы он наконец покинул нашу женскую вселенную, где чувствовал себя полностью защищенным, — для него пришло время развиваться в более разнообразном мире. Теперь он посещает частную школу, получает хорошее образование, учит английский язык и дружит с детьми своего возраста. Но я могу быть уверена в том, что он прошел хорошую подготовку и получил правильное воспитание! Я твердо знаю, что он будет всегда уважать женщин, потому что он сам видел, какие они добрые, ласковые и в то же время сильные и смелые.
Но часто случается так, что мужчины иначе смотрят на наш мир. Пару раз я оказывалась в весьма деликатной ситуации, когда отдельным личностям казалось, будто за моим поведением скрывается нечто большее, чем простая приветливость. Одного из них я помню особенно хорошо. Это был знакомый моего друга. Очаровательный, веселый, невероятно обаятельный мужчина. Мы часто виделись, и каждый раз я разговаривала с ним очень тепло и ни капельки не смущалась. Я всегда себя так веду, но он воспринял это как приглашение к чему-то большему. Мне пришлось его оттолкнуть: меня поразило то, что он мог подумать, будто у меня в голове появились подобные мысли. Никогда прежде меня не пытались обольстить. Но мне прекрасно известно, что у многих возникают неуместные желания по отношению ко мне. Откуда я знаю? Мне говорят об этом руки, которые задерживаются на моих руках дольше, чем того требует вежливость, и потом поспешно отстраняются, будто обжегшись. Нет, я не умру от этого, просто мне неприятно.
— Во время путешествия будьте осторожны с мужчинами. Вполне возможно, что некоторые попытаются с вами познакомиться. Вы молоды и даже с бритыми головами остаетесь женщинами.
 
Группа моих учениц отправлялась в Индию, и я решила предостеречь их перед отъездом. Во время уроков и разговоров с ними я старалась избегать вопросов, касающихся наших тел. Но тем не менее. Порой несколько слов могут изменить всю жизнь.
— Если мужчина будет шептать тебе на ушко ласковые слова, не торопись ему верить. Сохраняй ясность ума. Ты знаешь, к чему стремишься и что для тебя важнее всего. Никогда не забывай о том выборе, с которым связала свою жизнь.
Я беспокоюсь за девочек и стараюсь, как могу, оградить их от возможных опасностей.
Я уверена, что женщина может прекрасно обойтись без мужчины. Гораздо тяжелее отказаться от радостей материнства. Однажды, когда мне было двадцать семь лет, я испытала непреодолимое желание завести ребенка. Это было сильнее меня. Я хотела ощутить растущую внутри меня жизнь, стала буквально одержима этим желанием. Мне даже снилось по ночам, что я беременна… Я поговорила об этом с подругами, и их изрядно повеселила эта парадоксальная ситуация: я хочу ребенка, но боюсь подпускать к себе мужчин! Я мучилась почти год, а потом все внезапно прошло. И у меня появился Сонам, хотя я ничего для этого не делала. Я без раздумий приняла малыша — очень часто добрые чудеса именно так и происходят. Просто это наша карма. Сонам — единственный мужчина, когда-либо живший в нашей школе. И скажу вам честно: ни одна монахиня и ни один учитель ни разу на него не жаловались.
 16 
 Встреча со святым 
Двадцать первое марта 2001 года. Я плохо запоминаю даты, и мне крайне сложно хронологически упорядочить большинство событий моей жизни, но этот день навсегда останется со мной. Двадцать первое марта 2001 года. В этот день я встретилась с Его Святейшеством далай-ламой. Я никогда бы не осмелилась попросить его об аудиенции, потому что не хочу его беспокоить и отнимать его драгоценное время. Меня подруга заставила. И правильно сделала.
Однажды вечером (было около десяти часов) я сидела в своем школьном кабинете, и вдруг ко мне вошла Пема, наша управляющая. Девочки уже спали, собаки лежали на полу, изредка лениво взмахивая хвостами. Через окно в комнату проникал смутный уличный шум: перекличка клаксонов, шорох шин и гул моторов. Пема явно хотела о чем-то поговорить. Нам нечасто представлялась возможность спокойно пообщаться. Я совсем недавно вернулась из Сингапура, где у меня прошли несколько концертов; как и прежде, когда я возвращалась после долгого или не очень отсутствия, у меня возникла мысль о том, что тут необходимо раздвинуть стены. За несколько лет школа успела переполниться. Теперь во всех комнатах жили ученицы, каждый квадратный метр использовался максимально. Когда мы только открылись, в школе жили всего семь монахинь, сейчас их тридцать. В некоторых комнатах спят по восемь человек. Слухи разносятся быстро, и меня не удивляет тот факт, что новость об открытии школы для молодых монахинь, которые отчаянно нуждаются в образовании и внимании, не осталась незамеченной. Некоторые девушки приехали даже из Тибета и из Индии. Все они из бедных семей, у многих нет родителей. Девушки едут сюда, будто Школа Арья Тара — предпоследняя станция перед адом. Для них это шанс сойти перед конечной остановкой.
Мы расположились в бывшем туристическом бюро. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. К несчастью, мы были вынуждены отказать некоторым девушкам — придется подождать, пока мы не переедем в новое здание. Мне больно говорить им такие вещи, но у меня просто нет выбора. У многих из них вообще не осталось надежды на лучшую жизнь, поэтому я стараюсь подыскать какие-то промежуточные варианты — нельзя же бросать бедняжек на произвол судьбы.
На прошлой неделе к нам приехала шестнадцатилетняя девушка. Худенькая, закутанная в оранжевую шаль, она стояла на пороге школы и испуганно озиралась по сторонам. Девочка родилась в Мананге, это область в Центральном Непале. Отец бросил семью; сейчас ее несчастная мать живет на окраине Катманду с семью детьми. По традиции Мананга, если мужчина хочет женщину, он ее берет. Безо всяких церемоний. И в прошлом году эту девушку просто-напросто похитили. А потом силой заставили выйти замуж за дальнего знакомого родителей. Ей было пятнадцать лет, ее супругу — намного больше. В нашей стране это давно стало частью жизни каждой женщины: если она не хочет близости со своим мужем, он ее к этому принуждает. Супруга должна удовлетворять потребности главы семьи — вот и все. На Западе это называется изнасилованием. А в Непале на такие вещи смотрят сквозь пальцы: они же женаты! Многие люди именно так и думают.