Гордость Злодеев (СИ)
Именно поэтому меня наказали, хотя у меня всё и получилось. Как пример для всех, кто так же вдохновился на нечто необдуманное. Руководству академии подобные выходки совершенно не на руку.
Для обычных людей наказание, которое придумали для меня директор и преподаватели, — сущий пустяк. То, что и наказанием считать нельзя. Однако для такой, как я, это было не наказанием, а практически смертной казнью.
Директор распорядился, что теперь после занятий я отвечаю за порядок на территории академии — подметаю, мою полы, вытираю пыль. Иными словами, исполняю обязанности прислуги. И это при том, что я в жизни ничем подобным не занималась. Более того, мне запрещено прибегать даже к простейшей магии, чтобы помочь себе.
И ладно если бы мне нужно было убирать классы после занятий.
Нет. Совсем нет. Мне было приказано поддерживать порядок в общежитиях. Как в женском, так и в мужском. Даже форму для этого выделили. Форму горничной, чтобы окончательно уничтожить мои гордость и достоинство.
Если подумать, меня могли наказать и за более грубый проступок. Как минимум за покушение на студентку. Тем более, я этого не отрицаю и есть свидетели. Но это решили не упоминать, списав на то, что я была не в себе и находилась под воздействием сильной магии Любимого Дитя Бога. То есть меня, по идее, должны были похвалить и как минимум отблагодарить.
Но благодарить такую, как я? Это уже слишком. Умолчав про покушение, они умолчали и о спасении всей академии. Осталось то, что видел практически каждый студент, — превосходное исполнение заклинание полёта.
Правда, это всего лишь на неделю, но уверена, что академия как минимум месяц не сможет утихнуть. И в глазах каждого я буду горничной. Той, кому можно отдавать приказы, сравнивая с грязью. Да… именно этого все и ждут.
Пришлось за обедом рассказать Эджилу о том, что на какое-то время с нашими совместными приёмами пищи придется повременить. Да и вообще высока вероятность, что мы вряд ли сможем встретиться. Я расценивала это как небольшую неприятность, на которую можно закрыть глаза, но вот герцог…
— Нет, — строго бросил он, давая понять, что хотя бы один приём пищи должен быть совместным. — Если обед у вас занят, тогда мы будем встречаться во время ужина. И разве… у вас не должно быть перерыва?
— Он есть, — отметила я. — Но мне не ведомо, где я буду его проводить.
— Хм… — брови молодого мужчины нахмурились, а взгляд помрачнел. Ему многое не нравилось в данном положении, но пока что рассуждать на эту тему Эджил не собирался. Поэтому он просто коротко бросил: — Я сам вас буду находить, миледи.
Эджил сказал это с такой интонацией и строгим выражением лица, что спорить с ним, казалось, бесполезно. Даже если, в итоге, он согласится с моими мыслями, всё равно сделает по-своему. Эджил понимает, что нас будут провоцировать, особенно после недавней ситуации. Кстати говоря, сам герцог меня ни в чём не обвинял и считал, что я действовала правильно. Однако Мэрит жива. И, если честно, я этому рада.
Убийство Мэрит не гарантировало того, что приворот мгновенно со всех спадёт, но зато обеспечило бы мою скорую казнь. Даже если я намерена избавиться от этой нежной и чрезмерно ветреной девушки, необходимо убедиться в отсутствии свидетелей.
Как бы то ни было, Эджил решил сменить тему разговора.
— Как я понимаю, вы заинтересовались Любимым Дитя Бога, — осторожно начал мужчина, бросая в мою сторону пытливый взгляд. Лицом ничего не выражал, но напряжение между нами всё же возникло. — Вы стали столь дружны…
Он это говорит «дружны»? Как по мне, Свейн старается практически всё свободное время проводить со мной, а также задаёт один и тот же вопрос касаемо его маны. Юноша боится, что, как только его магия вновь заполнит тело и начнёт вырываться наружу, я откажусь ему помогать. Из-за этого он просит забрать то, что уже накопилось. Капли, но, похоже, Свейн ещё какое-то время хочет вообще ничего не чувствовать. Чтобы быть уверенным в завтрашнем дне.
Я его с этой точки зрения понимаю. Элементарное желание быть уверенным в завтрашнем дне. Но это утомляет. Это дружба? Нет… Скорее, преследование.
— Всё трудно, — равнодушно ответила я, изящно цепляя вилочкой кусочек салата, положив его в рот. — Женщин, которые способны выдержать его магию, не так уж много. А я решила не отказываться от дополнительной силы.
— Хм, разумно, — улыбнулся Эджил. — Такой источник маны подобен солнцу. В умелых руках может принести пользу. Только вы должны понимать, что такое сотрудничество может иметь не только плюсы, но и минусы. Для начала, за вами будут следить ежедневно. Если не ежесекундно.
— Уже, — вздохнув, ответила я, намекая на «наказание».
— И всё же, зная вас, с уверенностью могу сказать, что вы так просто на условия того паренька не согласились, — усмехнулся Эджил.
— Разве та сила, которую я получу, не равноценный обмен? — спросила у мужчины, аккуратно вытерев губы краем салфетки.
— Кто вы и что вы сделали с моей женой? — засмеялся Эджил, наигранно всплеснув руками. — Ну-ну, моя леди, мы же договорились играть в открытую. Разве мы не партнёры? Давайте начистоту. Что вы попросили у Свейна?
— Эджил, вы умный, расчётливый и проницательный человек, — справедливо заметила. — И порой именно этим и раздражаете.
— Пха-ха-ха! — не выдержал он, звонко засмеявшись и тем самым разозлив меня ещё сильнее. — Более изысканного комплимента я в жизни не получал. Но раз заговорили обо мне, то… — наклонился ко не немного ближе, понизив тон, — есть во мне что-то такое, что вам по нраву и не вызывает раздражения? Может, голос?
— Ваш голос слишком грубый, тяжёлый и громкий, — строго произнесла, давая понять, что мне точно не нравится.
— Волосы? — предположил герцог, слегка касаясь пальцами чёлки.
— Чёрный цвет… не люблю чёрный, — нахмурилась. — Слишком мрачно, варварски и неизящно.
— Ох! — вырвалось у него. Казалось, мне в Эджиле ничего не нравится, но, по непонятной мне причине, его это только раззадоривало. Он не желал отступать. Действительно, прославленный воин, который даже в таких пустяках хочет одержать победу. — Но должно же быть хоть что-то, что привлекает ваше внимание!
— Абсолютно ничего! — прозвучал мой строгий голос, но потом я заметила, как сияют азартным блеском глаза мужчины. Что ж… поступим мудрее и уступим. — Хорошо. Ваши глаза…
— Оу, — удивился он, причём настолько, что наклонил слегка голову набок. — Но ведь они такого же цвета, что и волосы.
— Не такие, как сейчас, — поправила его, — а в момент использования магии. Не буду лгать: ваши красные глаза завораживают… — Эджил довольно усмехнулся. Испытывал чувство превосходства. Это меня вновь задело, поэтому решила дополнить своё незначительное признание. — Когда вы используете ману, ваши глаза сияют, как рубины. Такие чистые, какие только могут существовать в этом мире. И они меня привлекают настолько, что я собственноручно хочу вырвать их, нацепить на цепочку и носить, как бижутерию. Ну, что? — надменно улыбнулась. — Вы довольны?
Теперь Эджил не улыбался. Его лицо слегка побледнело, а рот приоткрылся. Он что-то хотел сказать, но либо не мог окончательно сформулировать свою мысль, либо забыл, что хотел сказать. Но через минуту тишины мужчина всё же произнёс:
— Это самый романтичный и самый кровожадный комплимент, который я когда-либо получал. Боюсь, я его запомню на всю жизнь и постараюсь сберечь то, что так ценит моя супруга.
— Весьма признательна, — холодно бросила я, отворачиваясь. Однако герцог решил превратить это в некую игру, и он, как я поняла, не наигрался.
— Миледи, а вы не желаете узнать, что меня привлекает в вас?