Незамужняя жена в Звездной Академии (СИ)

  
33
 
Арсан Манул, молча наблюдавший за разворачивающейся сценой, быстро среагировал. Он перехватил мою руку, прежде чем я успела причинить Артему серьёзный вред. Его хватка была сильной, но не грубой, скорее, сдерживающей. Ярость, кипевшая во мне мгновение назад, начала стихать, сменяясь пустотой и горьким разочарованием.
— Довольно, — произнес он тихо, но его голос звучал твёрдо и властно. Его взгляд скользнул с моего лица на Артема, затем на осколки микроскопа, разбросанные по полу. — Этот инцидент будет рассмотрен дисциплинарной комиссией. Оба вы будете наказаны.
  
Артем, бледный и потрясенный, молча кивнул. Он не пытался оправдаться, его взгляд был пустым, лишенным былой самоуверенности.
Арсан отпустил мою руку. Я почувствовала, как дрожат мои пальцы. Все, что произошло за последние несколько часов, навалилось на меня с новой силой. Тайна моей крови, обман Артема, его предательство… Слишком много для одного вечера.
— Я… я хочу уйти, — пробормотала я, голос едва слышно.
— Иди, — сказал Арсан, его тон смягчился. — Но прежде… ты должна понять, что твои действия имели последствия. Твоя кровь — это не просто «странность», как выразился Артем. Это — ключ к чему-то гораздо большему. И те, кто знают об этом, будут делать всё, чтобы им владеть.
Он подошёл к осколкам микроскопа и медленно присел, поднимая один из фрагментов. В его глазах была не только власть преподавателя, но и что-то ещё… забота? Или что-то похожее на нее?
— И это не только твоя тайна, — продолжил он, не отрывая взгляда от осколка. — Это тайна всей Саламандры. И мы... Они должны защитить её. Даже от тебя самой.
Эти слова должны были заострить мое внимание, но я слишком зациклилась на своих мыслях. Я оставила Артема и Арсана в лаборатории, охваченная тревогой и недоумением. Возвращаясь в каюту, я понимала, что сейчас мне нужна не только поддержка Мими, но и спокойствие, чтобы разложить по полочкам все полученные факты. Эта ночь изменила всё. И я не знала, что меня ждёт завтра.
А ночью мне приснился секс. Нет, не воспоминания о былом с Артемом, а чьи-то горячие руки, и мое тело отзывалось на прикосновения.
Я не видела лица, только жар кожи, горячие ладони, скользящие по спине. Тело дрожало от неизвестного возбуждения, мурашки бежали по рукам, по ногам. Его лицо я не видела, но мужское страстное присутствие было осязаемо и реально. Моя кожа загоралась на месте ласк, а дыхание сбивалось вслед за сердцебиением.
Прикосновения становились настойчивее, смелее. Я пыталась открыть глаза, но веки были тяжелы, словно налиты свинцом. Руки обнимали меня крепче, тело прижималось к чему-то тёплому, твердому… Я почувствовала легкое давление, глубокий вдох, а затем — глубокий выдох. Мне отвечали: чужой вдох, чужое тело. Только невинные прикосновения, только ласки на грани. Я чувствовала его руки на спине, лодыжках, стопах, как только прикосновения подходили к бедру, его руки замирали, отстранялись, не пересекая невидимую грань.
Ощущение было новыми, но почему-то странно знакомыми, как будто я уже переживала это раньше, в другой жизни. Возможно, в этой же, но в каком-то параллельном измерении моего сознания. Я не могла объяснить это, я не могла даже понять, что происходит.
Внезапно прикосновения прекратились. Тепло исчезло, осталась только пустота и странное чувство недосказанности. Я пыталась вспомнить лицо, руки, запах, но все было затянуто туманом, размыто и неясно. Осталась только призрачная теплота на коже и ощущение, что я что-то пропустила, что-то важное и неповторимое.
Я проснулась в поту, сердце билось быстро и неровно. Мими спал, свернувшись клубочком на кровати, и тишина в каюте казалась еще более глубокой и напряженной после этого странного сна. Я не могла понять, кто это был, кто прикасался ко мне во сне, но чувство возбуждения, оставшееся после сна, говорило о том, что мне понравилось.
Неосознанно моя рука потянулась к возбужденной и часто вздымающейся груди, а вторая поползла к трусикам. Мне надо снять напряжение. Этот сон не оставил меня после пробуждения. Я стала вспоминать фрагменты из сна, удовлетворяя свою страсть.
Это не я, а мужские горячие руки сжимают грудь. Это не моя рука, а мужские настойчивые пальцы стягивают трус...
— Как мило ты меня зовешь, — раздалось от чок... В голове.
Меня словно током прошибло от осознания кто со мной говорит. Настроение сна тут же слетело, словно простыня с лица. Подскочив на кровати, я спугнула Мими.
— Нападение? Уже? — заверещал испуганный пес, а потом прижал уши от моего крика:
— Нам надо поговорить! Сейчас же! — рыкнула, желая придушить мужа и одновременно укусить.
— Последние сутки я только это и делаю: пытаюсь наладить связь.
— Раньше у тебя все получалось, почему сейчас сдулся? — саркастично спросила у перепуганного песика.
— Потому что кое-кто закрылся и не желал меня слышать, — в тон ответил муженёк.
— Я не закрывалась!
— Ты решила отстраниться от дел, от мира, от самой себя — твое желание выстроило ментальный щит одиночки. На собрании я еле пробился до твоего разума и то... Ты перестала реагировать на мое присутствие с тобой, как на обычный звонок и еще прочнее построила стену. — четко раскладывал по полочкам мужчина, давая мне развернутый и понятный ответ. — Сейчас ты меня сама позвала, я не могу игнорировать "горячий звонок от жены", — в его голосе послышалась усмешка. — Я знал, что ты по мне скучаешь, но секса по "телефону" не ожидал.
Мой гнев резко сменился на дискомфорт и горящие щеки. Желая исчезнуть с лица земли и солнечной системы, заползла под подушку и крикнула:
— Это был сон! Только сон!
— Я рад, что в твоих эротических фантазиях мне дана главная роль.
От его слов меня обдало жаром, а сердце забилось так часто, словно собралось выпрыгнуть изо рта. Надеясь на то, что мое лицо никто не увидит, пакостливо простонала под подушкой:
— Брысь из моей головы! Мне сказали, что у тебя будет не одна жена! Иди другую подкалывай, извращуга!
  
34
 
Его смех, вибрирующий где-то в глубине моего черепа, заставил меня съежиться. Он знал. Он всегда знает. Даже мои самые тайные желания не скрыты от него. Это одновременно завораживало и пугало. Я представила, как он наблюдает за мной, за моими мыслями, за каждым моим вздохом, и это вызвало странную смесь возбуждения и ужаса.
— Сними чокер, и я буду помогать тебе по-дружески. Не хочу носить этот ошейник, как твоя личная рабыня.
Ксандр притих, но я чувствовала его близость. Словно он лежал за моей спиной и согревал теплым дыханием мою шею, мягко шевеля волосы на затылке. Ощущения, которые раньше я приписывала чокеру, обострились: теперь тепло распространялось не только на шею, но и на плечи ощутили жар чужого тела.
— Ты хочешь остаться без защиты в открытом космосе на станции, где людей не хотят видеть? — вопрос был задан максимально серьезно, но не требовал ответа. — Что тебя беспокоит? Подумаем вместе и решим. — муж предложил самый оптимальный вариант.
— Меня многое беспокоит, но мне не нравиться то, что в моей голове кто-то лазит, — фыркнула, поглядывая на робота и его глазки-камеры. Показала ему язык и пакостливо встала с кровати.
В одной маечке и едва видных трусиках прошла к столу, искоса поглядывая на голову робота. Камеры внимательно следили за моим передвижением, усмехнувшись, резко бросилась к одеялу и накрыла им следящее око Саурона. Робот попытался стянуть ткань, а в моей голове смеющийся голос недовольно возмущался:
  
— На самом интересном месте!
— Продолжение только по подписке и для зрителей, — "18+", — засмеялась, повиснув на роботизированных плечах. — Тебе хватит демо-версии.
Руки робота, стараясь придержать меня, обняли, чтобы мне было удобно следить за одеялом. В кольце механических рук я смотрела на одеяло, которое скрывает все самое интересное от мужа. Мне было весело, но одиноко. В огромном космосе, в Звездной Академии я могла дурачиться только с тем, кто лез в мои мысли и следил через камеры. Все остальное время я чувствую себя неуверенной инфузорией, которая боится света и ползет в тень.