Незамужняя жена в Звездной Академии (СИ)

— Я никогда не убью свою жену, а мои... Тем более.
Провал во тьму был резким, но перед этим я почувствовала на своей щеке чью-то теплую, ласковую ладонь.
Я открыла глаза. Свет резал глаза, голова раскалывалась. Я лежала в постели, укрытая одеялом. В горле пересохло, тело ломило от боли. Постепенно, кусочками возвращалась память. Встреча с Артемом, вспышка ярости, Ирис… и затем – темнота.
  
Тихонько застонала, попыталась приподняться, но тело отказалось подчиняться. Боль пронзила руки, ноги. Я осторожно потрогала запястья – на них были следы от сильных сжатий. На ногах – то же самое.
В комнате было тихо. Только тихий звук шуршания от приборов контроля климата. Где Ирис? Где Мими? Где робот, который меня держал?
Я попыталась вспомнить подробности того, что произошло. Образы мелькали фрагментарно, как кадры порванного фильма. Ярость, крик, острая боль… и внезапная темнота. Что-то случилось, что-то серьезное. Что-то, что вызвало у меня такую резкую, неконтролируемую реакцию.
С трудом приподнявшись, я опустила ноги на пол. Каждая мышца протестовала, но я заставила себя встать. Мне нужно узнать, что произошло. Мне нужно понять, что вызвало эту вспышку ярости. И мне нужно найти Ирис. И Мими. И робота. Их отсутствие наводило на нехорошие мысли.
Внезапно застыла, поняв, что чокер нагрелся. Чье-то дыхание опалило чувствительную кожу, так, будто некто стоял за спиной. Разум понимал, что никого рядом нет, но ощущения, чувства, да и зрение подводили. Взгляд плыл, предметы казались серыми кляксами, а воздух дребезжал и звенел. Рядом летали звезды и взрывались яркие огоньки. Ощущение, что меня укачало, и не отпускает, оставалось. Боль отходила на второй план.
— Тебе лучше отдохнуть, — мужской голос.
Он рядом. Ксандр чувствует бешеное биение моего сердца, слышит частое дыхание, ощущает повышение температуры.
— Что со мной? — еле выдавила из спазмированного горла. — Мне больно.
Долгое, тягучее молчание.
Тихий шорох — каюта открылась, пропуская темное пятно внутрь. Писк — дверь заблокировалась и никто, никто не сможет ворваться внутрь, пока не позволит тот, кто зашел. Быстрые и тяжелые шаги. Огромные, горячие руки трогают мою спазмированную челюсть. Только сейчас я понимаю, что меня скрутил буквой зю мышечный спазм. Что мои руки впились в кровать так, что едва не ломает собственные пальцы. Мой позвоночник согнул меня в такую извилину, что в нормальном состоянии я бы даже позу такую не представила.
— Тише, маленькая, все хорошо. Я рядом. Я рядом. — шепот. Горячее мужское дыхание на щеках, пальцах, затекших скулах. Дыхание расслабляет мышцы, мужские руки летают над скованным телом, нажимая на неизвестные точки, и меня, начинает бить крупная дрожь.
— Мышечная проводимость восстанавливается. Остаточные импульсы гасятся. Организм адаптируется к окружающей среде: температуре, насыщению кислорода, опасности заражения. — монотонный глухой голос и мягкие объятья, которые перемещают меня на чьи-то колени.
Сжавшись в комочек в чьих-то огромных руках, я чувствовала собственные слезы и болезненную дрожь. Мне было страшно и одновременно комфортно. Хотелось спрятаться от внезапного гостя, сделав вид сильной и независимой девочки, но... Его слова, прикосновения и объяснения были остро необходимы телу, разуму... Душе. Отпустить пришедшего означало остаться в беспросветной темноте навечно.
— Что со мной? — повторила, когда смогла открыть рот.
Мужчина уложил меня в отсек и сам уместился рядом, прижав меня к себе. Уткнувшись в чужое плечо, я ощутила, как меня трепетно и нежно прижимают к огромному горячему телу.
— Адаптация, — короткое слово, которое я понимала с трудом. — То, что помогает нам жить, перестраивает твое тело.
— Зачем?
Простой вопрос, но ответ был отнюдь не обычным.
— Чтобы не умереть.
Меня отпустило, расслабило, и сон сморил так, что я даже не попыталась разглядеть Ксандра. То, что это был муж, я была уверена на все сто процентов. Ксандр Мин пришел помогать, а возможно и спасать свою бедовую жену. Пришел, понимая, что может раскрыться, пришел потому что мне было плохо и страшно, пришел потому что чувствовал меня как себя. И мне было плевать, почему наши чувства объединены, а мое тело остро реагирует на Ксандра.
До завтра мне все равно. Пусть хоть черная дыра меня разорвет. Но мне хорошо в родных объятиях.
  
19
 
Просыпалась я со стойким ощущением, что сошла с ума. Бывшая ученица, которая ни разу не прогуляла занятия и голоса не повысила, наплевала на учебу и стала бешеной фурией. "Адаптация" шла явно не тому графику, который я бы хотела. Еще подбешивало то, что я ничего не понимала: муж находится в академии, но его никто не находит. Пропавший легко приходит, когда это требуется! Либо меня все за нос водят, либо я чего-то не понимаю.
Подозрительно посматриваю на робота и достаю спящего Мими. Бедный щенок почему-то даже глаза не открыл, изображая из себя тряпочку. В очках отражалась информация о моем прогуле с занесением в личное дело. Предупреждение сообщало, что еще пара прогулов и меня вернут на Землю. Нехотя я отправилась на занятие микробиологии.
Запах формальдегида в лаборатории был привычным, почти уютным. Микроскопы, блестящие под светом ламп, стояли в ряд, словно маленькие солдаты, готовые к исследованию микромира. Я проводила рукой по стеклянной поверхности стола, на котором стояли пробирки с культурами различных микроорганизмов – зелёные, белые, жёлтые, словно маленькие драгоценные камни. Сегодня исследуется новый штамм с названием Ал-7.
Группа уже сидела на своих местах. Все было занято, кроме места возле Артема. После вчерашнего я не хотела с ним разговаривать, точнее, боялась ощутить ту же стену, которую он выстроил ранее. Но справившись с эмоциями, я присела на свободное место.
Артём даже не обратил на меня внимание, сосредоточенно записывая данные в блокнот. Его присутствие больше не вызывало у меня неловкости. После инцидента с Капсидой и моим срывом между нами установилась своеобразная негласная стена. Но в то же время мы были слишком хорошо знакомы, чтобы вовсе перестать общаться.
— Интересный вид, — шепнула себе под нос.
— Странный, — бросил фразу Артем.
Мы работали бок о бок, иногда обмениваясь краткими замечаниями о результатах исследований. Он был сосредоточен и полон энтузиазма, в отличие от меня. Мне всегда было скучно рядом с микроскопами. Здесь не происходило Ничего, что вызывало бы взрыв адреналина. Но я не упускала из виду резкие взгляды жениха в мою сторону.
— Интересный штамм, — пробормотала я, рассматривая под микроскопом необычные структуры микроорганизма. — Похоже на нечто между бактерией и грибом.
В этот раз меня интересовала не капля под микроскопом, а человек. Нам надо было поговорить и решить наши проблемы, пока все слишком плохо не закрутилось.
— Да, нечто необычное. Его метаболизм… — Артём замолчал, задумавшись. — Почти незаметен. Кажется, он существует в некоем замедленном времени.
Я кивнула. Действительно, скорость размножения была намного ниже, чем у известных нам видов. Это делало его исследование более занимательным, а значит, и более ленивым.
— Но есть кое-что интересное, — кажется, Артем забыл о том, что мы не разговариваем. Он влился в рабочий мотив, где привык общаться со мной. — Запиши: влияние микротока в ядро, находящееся отдельно, дает ответную реакцию на остальные клетки.
Я привычно черкнула пару слов в блокноте и усмехнулась. Все же, мы с Артемом привыкли работать в паре настолько, что забываем о личном, когда дело касается исследований.
  
— Словно у Ал-7 есть невидимая сеть, через которую они передают информацию. — вдохновленно сообщил Артем, не отрываясь от микроскопа и продолжая проводить опыты с живыми клетками. — Слишком медленные. И как они размножаются?
— Может, им не подходит среда обитания? — подала интересную мысль.
Артем отвлекся и посмотрел на меня, словно впервые заметил, кто сидит рядом. Его взгляд потемнел, а губы поджались. Видимо, разговаривать со мной он явно не хотел. Отвернувшись, он хотел показать, что не желает со мной говорить. А я пожала плечами и посмотрела в микроскоп.