Как я прогуляла урок некромантии (СИ)
И уж это обстоятельство меня расстраивало больше дождя.
- Ты где был? – хмуро спросила я фамильяра, поднимаясь на кровати, - Бросил меня одну, бесстыжий! Не стыдно на глаза показываться?
Чешуа точил когти об стол, занимаясь своим любимым занятием. К счастью, завхоз в студенческое общежитие заглядывал редко. Я вполне могла рассчитывать, что до конца моего обучения никто и не заметит, что половина стола уже превратилась в требуху.
Конечно, при условии, что меня не отчислят.
- Гелла, тебе-е-е-е ли говорить о стыде-е-е-е? – растягивая гласные, промурлыкал кот, - Ты целова-а-а-ала маги-и-и-истра…
- Только не говори об этом громко! – нахмурилась я, - И это было не потому, что… не в том смысле, что… ну… мне нужно было упокоить зомби. Остановить их…
- И для этого ведьме надо прижиматься к чьим-то губам? – кот сел посреди стола и хвостом прикрыл свои лапы. Смотрелся красиво, как статуэточка.
Говорящая неправильные вещи.
- Чешуа! – грозно начала я, - Если хоть кто-нибудь узнает, я развоплощу тебя!
- Я твой фамильяр, а не палач! – обиделся кот, - Если бы не я, ты вообще проспала бы физкультуру.
- Проспала бы! – согласилась, быстро взглянув на часы.
Я поспала от силы часа два. Не выспалась, конечно. о и то дело.
- Чешуа, там, на кладбище никого не было. Никто не знает, что я упала так низко, - рассуждала вслух, переодеваясь в спортивный костюм, - Поэтому, моей совести ничего не грозит. И не угрожает… У меня не было другого выхода, Чеш! Он так смотрел, так смотрел!..
- Что ты решила его поцеловать, - кивнул кот с умным видом, - Я так и понял. Хорошо, что этим всё и ограничилось.
- Ну ты вообще! – покраснела я и в сердцах кинула в кота свою блузку. Да, она у меня имелась – с рюшечками и воланчиками… Всё-таки, форма академии. Только носила я ее редко, - Еще раз скажешь… намекнешь… и я тебя!
- Нервная ты слишком! – протянул кот. Разумеется, он отпрыгнул за одну секунду до того, как блузка приземлилась на его голову, - И глупая! Нельзя целовать некромантов!
- Это еще почему?
Я села зашнуровывать ботинки и не видела, как кот возвел глаза к небу.
- Они тоже нервные. Влюбятся еще – что делать будешь?
- Сам ты глупый! – я поднялась, взглянула еще раз на настольные круглые часы – подарок бабушки, и бросилась к ящику, чтобы достать резинку для волос. Мне нужна была крепкая и толстая, чтобы не слетела с косы. К сожалению, с обычными резинками это происходило постоянно. А радовать Гибса своей грязной шевелюрой мне жутко не хотелось.
- Так вот… если у кого-то и есть сердце, то точно не у Формблю, - со знанием дела отозвалась я, одновременно, быстро сплетая косу, - Сколько сумасшедших за ним бегало? Говорят, даже наша ведьма Урсула когда-то хотела с ним отношений…
- И что?
Кот у меня непробиваемый. Он только свое мнение считает ценным. А к другим – и не прислушивается.
- А то! – возразила я, вытаскивая спортивную кофту. На молнии, очень удобная вещь. Жаль, что в представлении руководства Академии носить ее можно только во время занятий физкультурой, - С ее фигурой, зелеными глазищами и харизмой – нереально не влюбиться. Не зря же за ней столько парней ухлестывает. Да и молодая она, ей же лет тридцать.
- Двадцать восемь, - отозвался кот, - И всё равно, мой тебе добрый совет: держись от своего магистра подальше. Сосредоточься на учебе, на других мальчиках. Не на нем.
- Он не мой! – вздохнула я и махнула рукой, - А ты, Чеш, как всегда преувеличиваешь… Принести тебе с завтрака колбаски?
Физиономия моего фамильяра, такая постная и недовольная, тут же расплылась в довольной улыбке:
- Конечно. Если после физкультуры у тебя не будут трястись руки…
Фамильяр снова оказался прав! Гибс явно сошел с ума. Плюясь слюнями и грозясь отчислить халтурщиков, он заставил нас пробежать пять кругов вокруг академии. А потом, после того, как мы еле доплелись до финишной отметки, приказал сделать двадцать приседаний и… повисеть на турникетах. На время. Под дождем.
По очереди…
Я думала, что прокляну его до восьмого колена бабушкиным фирменным проклятием. Останавливал меня тот факт, что Гибс работал чуть ли не всю свою жизнь рядом с моей бабушкой, и уж точно не один и не два раза вызывал на себя ее гнев.
Уж с её-то темпераментом, он наверняка уже несколько недель провалялся с поносом, запором, иглами в неожиданных местах и прочими неприятными штуками. И, наверняка, выучился ставить контр-проклятие.
Так что это было бы пустой тратой своих сил.
… Я провисела на турнике три секунды и упала кулем в грязь. Жидкую и такую жирную! Хоть хижины строй…
Подняться сразу не получилось – мышцы тряслись так сильно, что совсем не держали меня. Я решила сначала встать на четвереньки, потом трясущимися руками обхватить столбик и после этого, переведя дыхание, попытаться принять вертикальное положение.
Алехандро ржал так, что не сразу смог разогнуться.
Диндон, провисевший минуту тридцать секунд первым, и поставивший рекорд, пытался броситься ко мне на помощь. Гибс обложил его трехстолбными ругательствами и обозвал меня болотной тиной.
Я не стала запоминать и простила ему это оскорбление. Пусть это будет один плюсик к моей душе. Бабушка говорила, что иногда надо прощать врагов. Чтобы чувствовать себя лучше.
Если ведьма истощена, то последнее проклятие забирает ее силы. И начинается отходняк. Противная вещь сродни горячке. Уж чего-чего, а ею я болеть не хочу.
Заставляя ноги двигаться в направлении травки и девчонок, я гордо прошла пару шагов и всё-таки рухнула на траву. Сил стоять больше не было.
- Удивительная слабачка! – гаркнул в мою сторону физрук, - Кто следующий?
Конец занятия я помнила плохо. Мой мозг словно бы взял передышку, а я всё это время сидела под дождем, задумчиво наблюдая, как в ближайшей луже мерно растекаются круги.
Кап-кап-кап…
- Гелла, вставай! – мою ослабшую тушку медленно потянули вверх, - На ногах стоишь?
- Ну… так.
Я заставила себя устроять. Видя глумливую физиономию нашего первого красавчика – Алехандро продержался всего минуту, не хотелось второй раз упасть в грязь лицом.
- Тебе надо принять душ, - Диндон подхватил меня под локоть, - На завтрак в таком виде не пустят.
- Тогда я останусь без завтрака, - пробормотала я, с благодарностью опираясь на друга, - Пока я смою всю грязь, он кончится.
- Прихватить тебе булочек? – спросил Диндон.
Наверное, будь у меня чуть больше сил, я бы кинулась ему на шею и расцеловала в обе щеки – так мне стало приятно от его заботы. Ведь никто в этой чертовой академии никогда не интересовался, как я себя чувствую, голодна ли я, нужна ли мне помощь… Только Диндон. Мой странный и хороший друг.
- Прихвати, - растроганно прошептала я, - Вот и крыльцо. Оставь меня здесь, дальше я пойду сама.
- Ты поднимешься? – заволновался друг, - Всё-таки три этажа…
- Поднимусь… Прости, Дин, но я не могу тебе позволить проводить меня в душевую. Нас неправильно поймут…
Парень неожиданно покраснел и отдернул свою руку, как от прокаженной.
- Да я и не думал… То есть, я не собирался предлагать…Эм… Ладно, пока… До встречи.
И убежал, будто я послала ему во след сто миллионов прыгучих лягушек. Слышала, как-то раз моя бабушка так напугала ректора.
- Ну, что ж… Придется карабкаться! – прошептала я и взялась за перила.
Когда я добралась до нашего этажа, то была на грани смертельного проклятия Гибсу. Сдержала меня чистая малость – не было сил.
Я доползла до душевой и с наслаждением прямо в одежде залезла под душ.
Хорошо, что остальные девчонки так сильно не испачкались и очереди в душевую не было. Я могла стоять в полном одиночестве и спокойно отмокать.
Правда, блаженство длилось недолго. Когда я смывала грязь с волос – в ней точно была глина и какая-то невыразимо липкая субстанция, - уже передумала убивать Гибса обычным путем и захотела причинить ему как можно больше мучений.