Не влюблены (ЛП)

Которую, к сожалению, все равно пришлось отложить, когда Харк нетерпеливо махнул ему через стеклянную стену конференц-зала, приглашая зайти.
– Ты когда-нибудь отвечаешь на гребаный телефон? – спросил он прежде чем Эли закрыл дверь.
– Во время встреч – нет.
– А после?
– Зависит от того, насколько раздражает тот, кто звонит. Ты проводишь опрос или хочешь что-то сказать?
  
– Это насчет «Клайн», – сказала Минами.
Эли впервые взглянул на нее с Сали, и заметил их серьезные лица. Напряжение в комнате окончательно испортило его хорошее настроение.
– Что случилось?
– Документы, которые дала нам твоя подружка. – Минутой раньше эти слова вызвали бы у Эли улыбку, но тон Харка насторожил. – Адвокаты их просмотрели.
– Уже?
– Это не заняло много времени. Она прислала именно то, что нужно.
 «Да, это моя девушка!»
– И?..
Рот Харка скривился в улыбке.
– Флоренс в заднице, Эли. Коэффициент эффективности ниже некуда, финансовые отчеты – фикция, лучше можно на меню в закусочной написать. Но знаешь, что еще лучше?
Эли покачал головой.
– Пункт о несостоятельности. Если «Клайн» не сможет выполнить свои финансовые обязательства или погасить долги, кредитор сможет конвертировать долг в акции или заявить права собственности.
– Мы уже знали об этом.
– Но мы не знали, насколько плохи дела «Клайн». И что они будут неплатежеспособны уже к концу второго квартала.
– Сегодня тридцатое июня, – сказал Эли без всякой необходимости: все и так уже знали.
– Меньше недели, – Харк ухмыльнулся. – У нас получилось. У нас правда получилось…
– Но это еще не все, – перебила Минами. Говорила она с опаской, что было неуместно в данной ситуации, и у Эли тревожно защекотало в затылке.
– Что?
– Итак, – она прикусила щеку. – Флоренс знает, что она по уши в дерьме. Я не уверена, но возможно, она даже знает, что Рута передала нам финансовые отчеты. И она осознает, что ей жизненно необходимо выплатить ссуду до конца квартала.
– Не имеет значения, – перебил Харк. – Она никак не сможет собрать достаточно средств...
– Верно, – согласилась Минами, все еще глядя на Эли. – Но это не остановит ее от попыток, и поскольку она исчерпала почти все возможности, единственный способ найти деньги – продать активы компании.
Эли выдвинул стул и сел напротив нее.
– Она не может продать технологию производства биотоплива. Это обеспечение кредита. Так что, если это то, о чем ты беспокоишься...
– Минами не об этом беспокоится, – пояснил Сали. Тревожное покалывание усилилось. Рядом с Эли Харк гудел от возбуждения. Остальные выглядели, по крайней мере, озабоченными. – Есть и другие активы, которые Флоренс может продать.
– Например?
– Патент Руты на микробиологическое покрытие.
– Она не может. Я уже спрашивал Руту. У нее есть письменное соглашение с Флоренс о том, что она сохранит право собственности на любые технологии... – Эли резко замолчал, когда Минами и Сали переглянулись. – Нет. Это невозможно.
– Да, у нее есть соглашение, – ответила Минами. – Но оно не было утверждено правлением.
Эли ущипнул себя за переносицу.
– Черт!
Он подумал о Руте прошлой ночью, когда они в последний раз занимались сексом. О ее медленных, грациозных движениях. О ее задыхающимся смехе, когда он перечислял все, что любил в ней, в мельчайших подробностях. О том, как безмятежно и доверчиво она заснула в его объятиях.
Его замутило.
– Соглашение не стоит бумаги, на которой напечатано, – сказал Сали. – Флоренс может продать патент, и она это сделает. Уже есть покупатель.
В зале повисла напряженная тишина. Эли наклонился вперед.
– Рута в курсе?
– Сомневаюсь. У нее явно не хватило предусмотрительности проконсультироваться с адвокатом или поинтересоваться характером Флоренс. Не очень умно, – протянул Харк. Эли был готовый послать к черту десять лет дружбы, но когда посмотрел на Харка, то увидел в его глазах самоуничижение. – В очередной раз она напоминает мне нас десять лет назад.
– Откуда вы узнали о покупателе?
– Чистая удача, – ответил Харк. – Брат Гектора Скотсвилла – технический директор «Новатех». Я встретился с Гектором этим утром, чтобы обсудить кое-какую агротехнику, и он рассказал мне об этом «забавном совпадении», поскольку мы связаны с «Клайн».
– Черт.
– По словам Гектора, о микробиологическом покрытии ни словом не упоминали вплоть до последнего времени.
– Флоренс может знать, что Рута передала нам документы, – сказала Минами. – Может быть, это своего рода наказание?
– Такое возможно, – Эли провел рукой по волосам. – У них с Рутой недавно вышел... неприятный спор. Возможно, это и убедило Флоренс продать патент. Но кто, черт возьми, покупает патент, который еще даже не зарегистрирован? Зачем он вообще нужен «Новатех»?
– Они специализируются на технологиях упаковки, – сказал Сали.
– Покупая патент на микробиологическое покрытие, они избавляются от конкурентов.
Харк похлопал его по спине.
– Чертовски верно!
Эли покачал головой. Этот день так хорошо начинался, а затем в одно мгновение…
– «Новатех» собирается купить работу, на которую Рута потратила несколько лет, а затем просто выбросить ее, чтобы продолжать продавать свою упаковку. И все потому, что Флоренс не сказала Руте, что их соглашение так и не было утверждено.
– Хорошее резюме. Дерьмово со стороны Флоренс, но законно. Кажется, это становится ее любимым занятием, – сказал Харк. – Она не наберет достаточно средств, чтобы выкупить кредит, даже если продаст каждую технологию, имеющуюся в распоряжении «Клайн». Времени у нее в обрез, и будет забавно понаблюдать со стороны, как она крутится, словно уж на сковородке.
– Мы не будем просто наблюдать, – сказал Эли.
Харк моргнул.
– Не будем?
– Мы не позволим ей продать патент Руты. Как только он будет продан, он исчезнет. Даже, если позже мы получим контроль над «Клайн», мы не сможем отменить сделку.
Все трое посмотрели на него: Сали – задумчиво, Харк – с удивлением, Минами – с жалостью.
– Не в наших силах ее остановить, – мягко сказала она.
Эли встал и прошелся по залу.
– Что, если мы раскроем карты? Скажи Флоренс, что финансовые отчеты у нас. Мы знаем, что она нарушила закон. Мы могли бы попытаться договориться с ней. Предложить ей больше времени, если она не продаст патент Руты.
– Подожди минутку, – Харк тоже вскочил на ноги. – Ты головой что ли ударился?
Эли просто уставился на него.
– Ты говоришь, что мы должны отказаться от нашего стратегического преимущества, преимущества, которое может передать «Клайн» в наши руки в течение недели, ради того, чтобы остановить продажу патента Руты Зиберт? Она, без сомнения, очень милая женщина, но мы ее едва знаем. Я, конечно, рад, что она удовлетворяет тебя в постели…
– Харк, – предупредила Минами.
– ...но с какой стати из-за этого нам отказываться от плана, который мы вынашивали годами?
– Мы сделаем это не потому, что она меня удовлетворяет, – процедил Эли сквозь зубы, – а потому что это правильно.
– Как это нас касается? – Харк подошел на шаг ближе. Эли сделал то же самое. – Мы ничего не должны Руте Зиберт. Ты ничего ей не должен. Ты готов отказаться от всего ради нее? А ей вообще не насрать на тебя?
– Не в этом, черт возьми, дело. А в том, что Флоренс собирается сделать с ней тоже самое, что и с нами.
– И что с того? Черт возьми, если ты так сильно хочешь Руту, женись на ней. Пусть она нарожает тебе детей. Купи ей дом с тридцатью комнатами и частную лабораторию, где она сможет работать и развивать еще двадцать технологий. Но ты не сможешь купить ее любовь за наши мечты. – Харк говорил громко, но последние фразу произнес тише и с угрозой: – Нельзя иметь и то, и другое, Эли. Ты получишь либо «Клайн», либо патент Руты. Что выберешь?
  
 ГЛАВА 36. САМАЯ ТРАГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ