Не влюблены (ЛП)

Я промолчала.
– Как будто мы с Эли соперничаем за тебя.
Она все еще посмеивалась, но я не могла понять юмора. И мое сердце действительно болело за Эли, но…
– Человек, от имени которого я сейчас испытываю наибольшее возмущение, – это Минами.
– Рута. Я... Я просто надеюсь, что ты сможешь понять мою точку зрения. Надеюсь, ты поймешь, что мне пришлось сделать очень трудный выбор, и простишь меня.
  
– Не мое прощение тебе нужно, – сказала я и твердо зашагала обратно к машине.
Когда Флоренс меня окликнула, я не обернулась.
 ГЛАВА 32. ПОПРОБУЕМ ВСЕ ИСПРАВИТЬ
 РУТА
– Она точно призналась в этом? – спросила Тиш, должно быть, в четвертый раз.
Я уже ответила утвердительно на первые три, но все равно не стала ее винить. Я сама едва могла поверить, хоть и получила ответы непосредственно «из источника».
– Да.
– И это не временное помутнение или, ну, не знаю, индуцированный психоз? Может, Эли немного сгустил краски, описывая события тех лет? Или преувеличил их вклад в разработке биотоплива? Я имею в виду, ты действительно уверена, что Флоренс…
– Призналась в этом? – крикнул Диего с кухни, затем подошел и прислонился к дверному косяку. «Ботаник» в очках, с телом бодибилдера – был как раз во вкусе моей подруги. Тиш якобы работала из дома, но ее короткое кимоно и полуобнаженный вид Диего ясно давали понять, что они были чем-то заняты, когда я практически ворвалась к ним.
Надо отдать должное Диего, он воспринял мое неожиданное появление как чемпион.
– Ру, не могла бы ты сказать Тиш еще раз, действительно ли ты точно уверена, что Флоренс призналась в этом? – насмешливо попросил он.
– Лучше не буду.
– Дай знать, если передумаешь.
– Не дождешься.
– Понял.
В отличие от других парней Тиш, мне очень нравился Диего, и я надеялась, что они останутся вместе. Даже Брюс, казалось, был его фанатом: терся об его икры, бросая на меня скептические взгляды.
– Ладно, вы двое, хватит уже сговариваться против меня, – пробурчала Тиш.
Мы с Диего обменялись последним понимающим взглядом, прежде чем он исчез в спальне. Разделить с Тиш бремя сегодняшнего открытия было огромным облегчением. За последние несколько часов моя жизнь перевернулась с ног на голову, и только Тиш оставалась постоянной величиной. Все еще была здесь, хотя все остальное рухнуло.
– Если Флоренс призналась в этом дерьме… Да-да, я знаю, что она это сделала. Ну… что ж, – Тиш пожала плечами.
– Послушай, я люблю ее. Ты тоже. Она так много сделала для нас, и мы, вероятно, продолжим любить ее, даже если она облажалась. По крайней мере, мы попробуем. Но это не мелочь. Это чьи-то надежды, мечты и вся карьера. Мы должны что-то сделать.
– Знаю. Но что?
Она почесала висок.
– Если бы Флоренс украла твой патент? Что бы ты хотела, чтобы Минами сделала?
Во рту у меня пересохло.
– Я бы хотела, чтобы она помогла мне все исправить. Даже спустя десять лет. Даже если она к этому никак не причастна. Я бы хотела, чтобы она была на моей стороне.
Тиш кивнула.
– Тогда давай попробуем все исправить.
– У нас нет доказательств. Если университет скрыл это много лет назад…
– Оглашение ни к чему не приведет, – Тиша закусила губу. – Но я не знаю, что еще можно сделать. Возможно, тут нужен кто-то более квалифицированный.
И тут меня осенило.
– Верно, – я рассмеялась. – И мы знаем такого человека.
 ГЛАВА 33. ГРУСТНАЯ, КРАСИВАЯ ДЕВУШКА-КРЕПОСТЬ
 РУТА
Уже смеркалось, но я беспокоилась, что Эли все еще в офисе, и даже чуть было не повернула назад. К счастью, я заметила Эли у его дома. Он как раз открывал входную дверь, когда я подъехала. Я не стала собираться с духом, а просто быстро вышла из машины, подошла и протянула руку.
Эли долго смотрел на мою раскрытую ладонь.
– Что это?
– Возьми.
Он взял флешку.
– Что на ней?
– Ты знаешь что.
Из растерянного, его взгляд превратился в понимающий, потом в шокированный.
– Нет, – он покачал головой и попытался вернуть мне флешку. – Я рассказал тебе обо всем не для того, чтобы ты…
– Я знаю. Но она забрала это у тебя. У Минами. У Харка.
– Рута…
– И мы согласны, что ей не следовало этого делать.
– Мы?
– Тиш и я, – пока Эли молча смотрел на флешку, я продолжила: – Если «Клайн» нарушает условия кредитного договора, то «Харкнесс» имеет право знать. Я не выдаю вам никаких секретов. Это просто...
– Документы, которые Флоренс должна была передать нам еще несколько недель назад?
По крайней мере, я на это надеялась. У меня был доступ к кабинету и компьютеру Флоренс, и нулевое понимание, какие именно документы нужны. Но для этого у нас была Ниота.
После недолгого колебания Эли сунул флешку в карман.
– Спасибо.
– Не за что, – я глубоко вздохнула. – Могу я...
Он склонил голову набок.
Я сглотнула.
– Последние дни были... трудными. Для меня. Если бы сегодня вечером... если бы я попросила тебя приютить меня и позволить остаться с тобой, и ни единым словом не упоминать о Флоренс или «Клайн», ты бы...
Он открыл дверь прежде, чем я успела закончить, недвусмысленно приглашая меня войти. Мы пристально смотрели друг на друга, ведя безмолвный диалог:
 «Могу ли я доверять тебе, Эли?»
 «Всегда».
Сердце у меня подпрыгнуло к горлу.
Я вошла в дом, и на меня снова напали: Тини положил лапы мне на грудь, а Эли только посмеивался, глядя на это.
– Лежать, Тини. Я никуда ее не отпущу в ближайшее время, так что подластишься к ней позже.
Тини лизнул меня в подбородок, и я вздрогнула.
– Я не ласкаю собак.
– Я просто в шоке. – Он снял очки и положил рядом со стопкой нераспечатанной почты. Теперь он был не Эли из «Харкнесс», а мой Эли.
 «Мой?»
Было смешно и жалко думать о нем так, но меня все равно затопило облегчение.
– Это из-за тщеславия? – спросила я.
– Что? – Он взял что-то с полки, а Тини, обойдя нас, возбужденно запрыгал. Собаки всегда так бесстыдно счастливы? Наверное, что-то в их крови. Если это исследовать, а потом выделить, получится хорошее лекарство от депрессии.
– Очки. Ты носишь их только на работе. Ты пытаешься выглядеть не как бывший хоккеист, а как ботаник?
– Я ношу их только на работе, потому что, по словам моего офтальмолога, у меня зрение сильно пожилого мужчины, и мне нужны очки для чтения и работы на компьютере.
– Ах.
– Но спасибо, что сказала мне, что я выгляжу как упрямый качок.
– Я не...
– Тише. Я знаю. Пошли.
Теперь я поняла, что он взял с полки – поводок.
О нет.
– Куда?
Он прицепил поводок к ошейнику Тини.
– Выгуливать собаку.
Я сделала шаг назад, и Эли последовал за мной. Осторожно взял мою руку и вложил в нее поводок.
– Я не могу отвечать за...
– Если ты останешься, придется отрабатывать свое содержание.
Я покачала головой.
– На самом деле я не...
– Любишь домашних животных? – Эли посмотрел на меня так, словно, чтобы я не сказала, это его не удивит. Как будто знал затененные, скрытые части меня. По крайней мере, он знал, что они существуют. – Пойдем.
Он произнес это с доброй интонацией, но непреклонно, и у меня не осталось выбора.
Когда Тини что-то привлекало на тротуаре, он рвался туда, натягивая поводок, и я следовала за ним. Соседи, гуляющие со своими собаками, часто останавливались. Люди обменивались любезностями с Эли, а собаки энергично обнюхивали задницу Тини.
– Не это я себе представляла, когда сюда приехала, – пробормотала я, подчиняясь очередному капризу Тини. Эли казался невозмутимым и ни разу не попытался отобрать у меня поводок, даже когда Тини погнался за белкой, заставив меня бежать за ним. Должно быть, со стороны это зрелище напоминало сцену из мультфильма Looney Tunes.