Не влюблены (ЛП)

Тиш впилась пальцами в мое бедро. Я накрыла ее руку своей. Ко мне редко обращаются за утешением, и еще реже я его представляю, но сделать исключение для лучшей подруге не составило труда.
– Значит, Флоренс нужно выплатить кредит, и тогда «Харкнесс» исчезнут с нашего горизонта? – спросила я.
Это казалось достаточно простым, и не нужно искать другую работу.
– Только в радужном мире с единорогами, в котором ты живешь, Рута. У Флоренс просто нет таких денег.
  
Хватка Тиш усилилась.
– Что это означает на практике? Они получат контроль над компанией?
– Возможно. Это будет зависеть от условий кредитного договора.
Я покачала головой.
– Флоренс никогда этого не позволит.
– У нее, возможно, не будет выбора, – голос у Ниоты вдруг стал мягче, и именно это меня напугало. – В зависимости от условий соглашения, «Харкнесс» может иметь право назначить нового технического директора и серьезно вмешиваться в деятельность компании.
Вопрос о том, кто такой технический директор, не приблизил бы меня к тому, чтобы Ниота подписалась на меня в Instagram, поэтому я просто сказала:
– Ладно. В чем суть?
– Может, «Харкнесс» и не станет проблемой, а может, станет причиной, по которой вам нужно искать новую работу. Прямо сейчас это невозможно сказать.
– Блядь, – тихо пробормотала Тиш.
 «Флоренс, – подумала я. Во рту пересохло. – Где сейчас Флоренс? Как она?»
– Спасибо, Ниота, – сказала я. – Это было очень полезно.
– Позвоните мне после сегодняшнего собрания. Тогда у нас будет больше информации и идей, что делать. – С ее стороны было мило сказать «у нас». – Но на всякий случай вам не помешает привести в порядок свои резюме. Остин – отличное место для технологических стартапов. Поищите в Интернете, поспрашивайте своих друзей-ботанов. У вас, ведь, есть еще какие-нибудь друзья, кроме друг друга?
– У меня есть Брюс.
– Брюс – кот, Тиш.
– И? К чему ты клонишь?
Они начали препираться, а я задумалась, какова вероятность, что мы с Тиш вместе найдем работу в другой компании? Работу, которая будет хорошо оплачиваться и обеспечит нам научную свободу. Флоренс даже позволила...
Ужасающая мысль пронзила меня.
– А как же наши личные проекты? Патенты на технологии сотрудников?
– Хм? – Ниота склонила голову набок. – Патенты на что?
– В моем случае, бионанокомпозитное покрытие, которое...
– Ага, придержи это для выступления на научной конференции, а мне можно и попроще.
– Благодаря этому, продукты дольше остаются свежими.
– Ага, – она понимающе кивнула, и взгляд у нее потеплел.
Что ей известно? Тиш никогда бы ничего не рассказала, но Ниота наблюдательна и вполне могла догадаться. В конце концов, я много лет проводила каждую свободную минуту в их доме, чтобы не возвращаться в свой.
– У тебя есть соглашение, гарантирующее право собственности на эту технологию?
– Да. Но если «Клайн» перейдет в другие руки...
– Если соглашение заключено на бумаге, а не устно, все в порядке.
Я вспомнила электронное письмо от Флоренс: длинные слова, мелкий шрифт, электронные подписи, и меня накрыло облегчение.
 «Спасибо тебе, Флоренс».
– Постарайтесь не слишком переживать из-за этого, хорошо? Идите на собрание. Кстати, вы на него уже опаздываете. Узнайте все, что сможете, потом расскажите мне. И ради всего святого, Тиш, обнови свое чертово резюме. Ты не занималась уходом за домашними животными со студенческих времен.
– Хватит совать нос на мою страничку на LinkedIn (прим. американская социальная сеть для поиска и установления деловых контактов), – пробормотала Тиш, но Ниота уже отключилась. Она откинулась на спинку стула и снова ругнулась: – Вашу мать!
Я кивнула.
– Точно.
– Мы с тобой не созданы для всей этой нестабильности с работой. Эмоционально не созданы, я имею в виду.
– Точно.
– Конечно, с нами все будет в порядке. Мы в сфере технологий. Просто...
Я снова кивнула. Мы были счастливы в «Клайн». Вместе с Флоренс.
Кстати о ней.
– Вчера вечером Флоренс прислала мне сообщение. Спрашивала, не хочу ли зайти к ней.
Тиш обернулась.
– Она сказала зачем?
Я покачала головой, чувствуя себя смущенной и виноватой одновременно.
 «Вот такой ты фиговый друг, Рута». 
– Я ответила, что у меня планы.
– Какие? Ах, да! Твой ежеквартальный секс-марафон «Ночные потрахушки Руты». О боже, я совсем забыла! Расскажи об этом парне.
– Каком парне?
– Серьезно? Ты присылаешь фотографию водительских прав какого-то чувака, а потом спрашиваешь, какого парня? Не прокатит.
– Но попытаться стоило.
Я встала, пытаясь не вспоминать глубоко посаженные голубые глаза и профиль, словно высеченный на древнегреческой вазе, и каштановые кудри, слишком растрепанные с одной стороны. Я завороженно смотрела на этот профиль. А парень смотрел прямо перед собой, когда вез меня домой. Он, словно бы, твердо решил не смотреть в мою сторону.
– Ты что-нибудь слышала о нем? Предположим, что свершилось немыслимое и ты... — она ахнула, схватившись за грудь, – дала ему свой номер.
– Я еще не проверяла телефон.
Он лежал на самом дне рюкзака, спрятанный под дополнительной толстовкой, бутылкой с водой и стопкой книг, которые нужно вернуть в библиотеку через два дня. Там он и останется, пока я не перестану спрашивать себя каждые десять минут, пришло ли от него сообщение.
– Надо было пойти к Флоренс, - сказала я, чувствуя угрызения совести.
– Не-а. Если бы я выбирала, что тебе делать прошлым вечером: потрахаться или быть в курсе всей этой чертовщины, я бы выбрала для тебя оргазм. Такая вот я щедрая душа. – Тиш понизила голос, пока мы шли бок о бок по ультрасовременным коридорам «Клайн», которые кишели сотрудниками, направляющимися на первый этаж. Они все улыбались Тиш и кивали мне: вежливо, но гораздо более мрачно.
«Клайн» начинался, как небольшой технологический стартап, но быстро разросся до нескольких сотен сотрудников, и я давно перестала отслеживать новичков. Кроме того, уединенный характер моего проекта сделал меня в некотором роде «неизвестной величиной»: высокая, серьезная, отстраненная девушка, которая всегда тусуется с другой высокой девушкой, забавной и восхитительной, которую все любят. В «Клайн» уровни нашей с Тиш популярности были такими же разными, как и в школе. К счастью, я научилась не обращать на это внимания.
– К сожалению, оргазмов не было, – пробормотала я.
– Правда? А по виду и не скажешь, что он так плох в сексе.
– Секса тоже не было.
Она нахмурилась.
– Разве ты не для этого с ним встретилась?
– По первоначальному плану, да.
– И?
– Появился Винсент.
– О, черт! Как он… Нет, даже знать не хочу. Тогда в следующий раз?
«Поскольку ты никогда не повторяешься…» – сказал он мне вчера с таким сожалением, что меня бросило в жар. Теперь я сама чувствовала толику сожаления.
– Не знаю, – честно прошептала я, когда мы с Тиш уселись на диван в конце зала для собраний. – Я думаю, что...
– Ни одной долбаной минуты покоя, – произнес мелодичный голос, и сиденье слева от меня прогнулось под тяжестью веса.
Джей был нашим любимым лаборантом. Точнее, любимчиком Тиш. Благодаря тому, что я всегда рядом, меня включили в эти отношения.
Такова история моей общественной жизни.
– Клянусь богом, – продолжал он, – если они нас уволят, я лишусь всего: визы, жилплощади, моей девушки. Мне придется вернуться в Португалию...
– Люблю твой оптимизм, малыш. – Тиш, сидевшая по другую сторону от меня, с усмешкой наклонилась вперед. – Между прочим, мы разобрались во всем. Можем рассказать, что такое уступка кредита.
  
Бровь у Джея изогнулась. Пирсинг, пронизывающий ее, сверкнул.
– Ты не знала раньше?
Тиш отпрянула назад, исчезая у меня за спиной.
– Не переживай, – я успокаивающе похлопала ее по ноге. – По крайней мере, мы никогда не притворялись тем, кем не являемся.