Сломанная марионетка (ЛП)

— Ничего не сделает, — огрызаюсь я, затем немного расслабляюсь. — Слушай, я не знаю, сможешь ли ты полностью понять, что я говорю, но все равно продолжу. Я не знаю, кому могу доверять в этом мире, а кому нет. Я и раньше доверяла не тем людям, и это будет не в последний раз, но я доверяю тебе.
Он смотрит на меня, его глаза смягчаются.
— Ты доверяешь мне?
— Да, — отвечаю я, возвращая взгляд на дорогу впереди и поворачивая направо на главное шоссе. — Я не могу объяснить, как и почему, но доверяю. Но знай, — бормочу я. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, Дэймон.
— Я не нуждаюсь в твоей защите, Мэдисон.
— Я знаю. Но Кация ничего не сделает.
— Ты не понимаешь, — шепчет он. — Я альфа Потерянных Мальчиков. — Даже слово «альфа» звучит странно в его устах, потому что он не кажется мне таким парнем. Я не вижу его в альфа-форме, поэтому слегка хихикаю.
— Мэдисон, — пренебрежительно качает он головой, — так многого ты не знаешь.
— Ну, нам еще сорок минут ехать обратно.
— Ты никогда не должна возвращаться, Мэдисон.
Я смотрю на него, потом на дорогу, потом снова на него.
— Что? Почему?
— Он знал, что тебя туда не возьмут, но все равно взял.
— Кто?
Он смотрит на меня прямо в глаза.
— Твой отец.
Обратный путь прошел в молчании после того, как Дэймон высказался о том, что мне не следует возвращаться в Хэмптон. Я хотела нажать, чтобы узнать почему, но не смогла. Пока не могу. Вижу, что Дэймон поделится только тем, чем хочет поделиться, а он не из тех людей, которых можно переубедить.
Мы заезжаем в наш подземный гараж, и я смотрю на часы на приборной панели. Уже за полночь, так что все должны спать, если папа и Елена вообще дома. Я нигде не вижу машины Нейта, поэтому знаю, что он не ночует дома. Возможно, он терроризирует какую-нибудь бедную девушку. Нажав на кнопку, чтобы закрыть дверь гаража, я выхожу из машины и иду к пассажирской стороне. Дэймон следует за мной, закрывая за собой дверь.
— Пойдем. Ты можешь спать в моей комнате, пока я не разберусь кое с чем.
— Я не могу остаться. — Он качает головой.
— Хрен тебе, ты не можешь. — Я беру его за руку, и он напрягается от моего прикосновения, отстраняясь от меня.
— Прости, — бормочет он, видя шок на моем лице.
— Все в порядке. Значит, тебе не нравится, когда к тебе прикасаются. Это, наверное, наименее странная вещь, с которой я сталкивалась, если говорить о фобиях. — Заперев машину, я направляюсь к двери, а Дэймон следует за мной вплотную.
— Это не фобия, — признается он, когда мы поднимаемся по лестнице в главную гостиную.
Я слегка оборачиваюсь через плечо.
— Все в порядке. Ты не должен говорить об этом.
Дэймон делает паузу, его глаза изучают мое лицо, прежде чем он кивает.
— Спасибо.
Я мягко улыбаюсь, а затем огибаю лестницу, делая первый шаг.
— Принесу кое-что из одежды Нейта для тебя. Он не будет возражать, а даже если бы и возражал, он мог бы сожрать свой носок.... — Я замечаю, что он больше не следует за мной, и оборачиваюсь, обнаруживая его все еще на первой ступеньке и смотрящим в землю, как будто он пытается что-то сложить в голове. — Дэймон?
— Нейт? — шепчет он. — Нейт? — повторяет он, еще раз оглядывая землю.
— Да? — Я делаю неуверенный шаг назад вниз. — Нейт Риверсайд?
Дэймон замирает.
— Не Риверсайд.
А? Клянусь, это уже слишком.
— Мы можем закончить все эти разговоры завтра. Пойдем, давай немного поспим. — Я протягиваю ему руку, и он берет ее, позволяя мне вести его вверх по лестнице и в мою комнату. Как только он оказывается внутри, он останавливается, оглядываясь по сторонам.
— Ничего розового?
Я качаю головой.
— Я не розовая девочка.
Дэймон выглядит так, будто хочет хихикнуть, но не делает этого. На самом деле, я не припомню, чтобы он когда-нибудь улыбался, а тем более хихикал.
 
— Не удивительно.
Я наклоняю голову.
— Я устрою тебя на полу. А я пойду и принесу тебе что-нибудь из комнаты Нейта. — Хотя Нейт заметно крупнее Дэймона, я уверена, что он справится, пока не отведу его за новой одеждой.
Проскользнув в свою ванную, открываю дверь в комнату Нейта, темное помещение немного жутковато. Включив свет, я иду прямо к шкафу Нейта.
— Какого хрена ты делаешь, сестренка?
— Бл*дь! — кричу я, разворачиваясь и сталкиваясь лицом к лицу с Нейтом. В дверь врывается Дэймон, его глаза дикие, а осанка жесткая. — Все в порядке! — говорю я Дэймону, замечая, что он выглядит так, будто готов оторвать кому-то голову.
Он не похож на Дэймона, с которым я только что познакомилась и провела немного времени.
— А ты кто, бл*дь, такой? — спрашивает Нейт, вставая с кровати и надевая трусы Calvin Klein.
— Нейт, вернись в постель.
— Нет, — говорит он, сузив глаза на Дэймона. — Я тебя знаю.
— Нет, не знаешь, — отмахиваюсь я от него, молясь, чтобы он не знал, и я могу оставить этот разговор до завтра. Я голодна, устала и не отдохнула, как хотела, и как мне было нужно, так что я почти готова спрыгнуть с утеса «спокойствия и собранности» и нырнуть прямо в океан «потерянного дерьма» с пятифутовыми волнами «я убью вас всех».
— Да, — продолжает Нейт, медленно подходя все ближе и ближе к Дэймону. — Ты... — Что-то щелкает в его голове, и он внезапно бросается на Дэймона, его кулак летит к его лицу.
— Нейт! — кричу я, бросаясь к ним, но цепляюсь за спину Нейта, мои руки смыкаются вокруг его горла. Дэймон уворачивается, спокойно уклоняясь от ударов, на его лице не видно никакого страдания. Он выглядит почти незаинтересованным — скучающим.
Нейт падает на землю, а я на него сверху.
— Какого хрена? — Я бью Нейта по спине. — Мудак!
Нейт переворачивает меня на задницу и встает на ноги, указывая на меня.
— Оставайся, бл*дь, там. — Затем он поворачивается к Дэймону. — Я тебя, бл*дь, знаю.
Я встаю на ноги.
— Оставь его в покое.
Дэймон смотрит на Нейта.
— Я знаю, что ты знаешь.
— Заткнись, Дэймон! — огрызаюсь я. Ему нужно закрыть рот, пока он не сказал какую-нибудь глупость. Надеюсь, он скажет это на латыни.
Нейт наклоняет голову.
— Et tu puer vetustus amissus… (прим. с лат. Ты потерянный мальчик)
Ну, вот и закончилась эта теория.
— Ты говоришь на гребаной латыни? — кричу я в сторону Нейта, но он вскидывает руку, останавливая меня. Достав телефон из кармана, я быстро открываю приложение «Переводчик», чтобы ввести в программу хотя бы одно слово, которое я уловила. Я захлопываю рот, чувствуя напряженную энергию в комнате. Это похоже на то, как будто два дьявола столкнулись лоб в лоб, и один из них падает. Это зловеще, жутко, и у меня мурашки бегут по позвоночнику от того, насколько это серьезно и страшно.
Позиция Дэймона меняется. Воздух электризуется, когда его плечи расправляются, глаза превращаются в черные шарики, а губы изгибаются.
Я отступаю назад, понимая, как мало я о нем знаю. Все его существо только что изменилось на моих глазах. Он больше не тихий камердинер, который почти не говорит по-английски. Теперь я вижу его — как он выразился – Альфа Потерянных Мальчиков.
— Pueri et im amissa.
Потерянный Мальчик.
Итак, Нейт знает о них. Если что-то было сказано о Потерянных Мальчиках. Конечно, бл*дь, он знает.
— Ну, это все здорово и все такое, но я устала...
— Мэдисон! Заткнись! — огрызается Нейт.
Он снова поворачивается к Дэймону, подходя ближе. Мои пальцы дергаются, желая встать между ними, чтобы предотвратить любую другую ссору.
— Non potes habere eam, — рычит Нейт, его губы искривлены, а шаги рассчитаны. Как голодный тигр, который ждет, чтобы убить свою добычу.
Не получишь ее.
Ладно, какого черта?