Акула

– Злоба, в чем дело? – по рации спросил старший лейтенант Роман Чибисов, ведший данную группу и заметивший БПЛА над головой.
– Пока все в норме Чибис, приказ Короля. За горизонтом замечен дым, подозрение на костер, вот и страхую вас, на случай если вдруг аборигены, кем бы они ни были, подберутся незаметно к вам, пока вы с лодкой колупаться будете. А то может в какой-нибудь пещере прячутся и как выскочат!
– Принял…
 
10
 
Информация о том, что обнаружены признаки присутствия аборигенов, а костер говорит о их разумности, несколько выбили старшего лейтенанта Чибисова из колеи. Вообще-то он старался не думать об этом и теперь находился в легкой прострации.
– Хоть бы люди… – вздохнул он.
– А я бы и от эльфиек не отказался, как водится, чтобы светленькая и темненькая была, – гыгыкнул матрос Кирилл Овсянников и был поддержан сослуживцами.
Разговор по рации слышали все и в связи с этим сильно возбудились.
– Заткни пасть, Овес, – рыкнул на него старшина первой статьи Владимир Колесов. – Через год ты уже зеленой гоблинке рад будешь, тем более что по комплекции именно она тебе больше подойдет, лишь бы не козу охаживать.
Остальные матросы несколько истерично хихикнули на это заявление старшины, тем более что он прав, ибо Овсянников ростом не вышел, что называется, метр с кепкой, по крайней мере являлся самым низким в группе.
Но тот не сильно-то и обиделся, так как несмотря на тщедушность, что должно было воспитать в нем злобный и мстительный нрав согласно поверью, наоборот отличался легкостью характера и любил пошутить.
– Ну чего сразу гоблинку? – делано возмутился он.
– А кого еще?
– Ну хотя бы гномку! Тоже вроде как под мой рост подходит!
– Так она тебя раздавит! – уже с откровенным смехом заметил на это другой матрос Артем Малинин. – Они же по канону широкие и тяжелые!
– С хрена ли?! Ведь не она на мне скакать станет, а я на ней пыхтеть буду!
– Заткнулись все, – дав немного времени матросам выплеснуть внутреннее напряжение смехом, произнес старлей Чибисов, – продолжаем движение.
И вот он «Северодвинск».
– Твою мать… – охнул кто-то.
Изображение на экране как водится не смогло в полной мере передать всю полноту картины, эти поплывшие и какие-то смазанные формы…
– Андреев!
– Уровень радиации в норме, – тут же отозвался радиометрист, глянув на свой прибор.
Группа приблизилась вплотную.
Командир группы приказал:
– Колесов, Орлов и Давыдов, остаетесь на контроле. Остальные за мной.
– Я туда не полезу! – заупирался Овсянников. – Жуть же жуткая!
– А куда ты на хрен денешься?! – криво усмехнулся Чибисов. – Или ты думаешь, зачем я себе самого мелкого из всей команды отбирал?
– Не хочу… ее словно из варпа выплюнуло!
Все невольно замерли, в головах пронеслись неприятные мысли на соответствующую тему, ведь все были так или иначе знакомы с книжной вселенной бесконечной войны и демонов «Вархаммер 40.000».
– Да чтоб тебя! – зло сплюнул Колесов и хотел отвесить Овсянникову подзатыльник, причем хороший такой подзатыльник, без дураков, вплоть до сотрясения мозга, но тот на свое счастье успел увернуться.
– Харэ херней страдать, – взяв себя в руки, произнес старший лейтенант, на которого это заявление мелкого матроса тоже подействовало не лучшим образом. – За мной.
Взобраться на блестящий корпус не составило проблем ибо его так же завалило частично битым камнем.
Шахтные люки тоже покорежило. Одни остались намертво закрыты, а другие наоборот повело так, что появились щели. Третьи люки загнуло словно и вскрыло.
Чибисов заглянул в одну из таких шахт.
– Ч-черт…
Ракеты в шахтах так же изувечило.
– Как только не рванули? – удивился Овсянников, так же заглянувший внутрь.
– А с чего бы они должны были взорваться? – ответил на это командир группы. – Их корежило в… эластичном пространстве, если можно так сказать, то и никаких обрывов внутри схем нет…
Вот и рубка. Ее неведомые силы изувечили особенно сильно превратив в какую-то воронку или распустившийся бутон цветка. При этом за счет скрутки корпуса по продольной оси рубка как бы лежала на боку.
  
– Очень надеюсь, что пройти мы не сможем, – пробормотал матрос Овсянников.
– Зря надеешься, – сказал старший лейтенант, заглянувший внутрь. – Тут не то, что ты пролезешь, тут белый медведь спокойно пройдет.
И правда, искажение корпуса привело к тому, что рубочный люк стал просто огромным, а главное открытым.
А вот теперь изнутри подлодки тянуло едким дымком.
– Андреев?
– Чисто…
– Одеть дыхательные маски…
– Может все-таки не надо, товарищ старший лейтенант? – заканючил Овсянников.
– Надо… Одеть ПДУ.
Лейтенант несколько раз глубоко вздохнул, надел маску индивидуального средства защиты органов дыхания, включил фонарь и стал пробираться внутрь. Он не ожидал увидеть там ничего хорошего. И оказался прав.
И если к немыслимым изгибам металла люди были готовы, то вот к телам экипажа – нет.
Лейтенант едва сдержал тошноту, но кого-то за его спиной все же вывернуло наизнанку.
При этом Овсянников, что не хотел идти внутрь сильнее остальных, вел себя как раз крепче прочих.
– Я же говорил… не надо сюда идти…
Чье-то тело, встреченное лежащим на палубе, выглядело отвратно, как если бы уродец-мутант рожденный от героиновых наркоманов с нескладным телом смог каким-то чудом выжить и дожить до взрослого состояния. Ближайшим аналогом было неудачно клонированное тело лейтенанта Рипли из четвертой части «Чужой». Вот и здесь что-то такое… может даже страшнее. Вытянутые конечности, жутко деформированный череп…
– Вот же мать твою, – послышался чей-то глухой голос из-под маски. – Кошмар какой-то… Я же теперь спать не смогу!
– Хр-р… – захрипело и дернулось тело.
– А-а-а!!! – заорали матросы и ломанулись прочь сбивая друг друга.
Чибисов тоже инстинктивно отшатнулся назад, но все же остался, а Овсянников, ожидавший чего-то такого, наоборот подошел и опустился перед телом на колени и наклонился, вслушиваясь.
– Слушаюсь, товарищ капитан второго ранга… – ответил он, после чего встал и четко отдав честь, передернул затвор автомата, и сделал одиночный выстрел в голову лежащему.
Чибисов даже не успел никак на это отреагировать, да и вообще находился в несколько заторможенном состоянии.
– Пойдемте дальше, товарищ лейтенант? – каким-то механически-безжизненным голосом поинтересовался Кирилл Овсянников. – Вдруг там еще кто-то… выжил?
– Андреев!!! – сорвав маску во всю глотку заорал Чибисов.
– Я туда не пойду!!! – послышалось от выхода.
– Да и хрен с тобой! Отдай дозиметр!!!
– Держите, товарищ старший лейтенант… – отдал прибор старшина Колесов, вместо Андреева наотрез отказавшийся возвращаться. – Я пойду с вами…
– Нет, продолжай контролировать обстановку снаружи.
– Хорошо.
Старшина удалился.
– Идем…
И они пошли.
Встречались еще тела, столь же сильно изуродованные, но им последняя услуга не требовалась. Кто-то умер от шока, кто-то от несовместимых с жизнью внутренних изменений (сердце пережало ребрами, легкие или перекрыло дыхательные пути), другие буквально срослись с металлом… Но большинство похоже банально задохнулись.
Старший лейтенант с матросом пробирались все дальше, их задачей было оценить реакторы, но дозиметр не показывал ничего опасного. Более того, чем ближе они подходили к реакторному отсеку, тем меньше были внешние изменения, а то ведь поначалу иногда приходилось буквально протискиваться в проемы при том, что все люки были изначально открыты. А тут все целехонько…
«Словно имматериум на реактор вообще не смог воздействовать», – подумал Чибисов и посмотрев на матроса, что внедрил идею варпа, мысленно сплюнул.
– Похоже реакторы в норме и автоматически заглушены, – сказал Овсянников.
– Согласен. Уходим…