Летим за монстрами! (СИ)
На стол поставили три больших блюда. Запечённые рыбины. Акулыч, расположившийся рядом с батей, понюхал дары и сморщился. М-да, если бы рыба была сырой, они с Кузей уплетали бы за обе щёки. А тут больше заинтересовались князь с супругой и несколько его родных.
Хотя нет, мужичок поставил на стол ещё одну рыбу, оказавшуюся сырой. И тут же отпрыгнул от испуга. Акулоид блеснул зрачками, подтянул блюдо к себе. К нему подключился Кузя. Они принялись пожирать под опасливые взгляды собравшихся сырого осетра.
Затем несколько барышень подарили банки с маринадами. Грибы, огурчики с помидорками, патиссоны. Квашеная капуста и бочковые огурцы были бонусом.
— На стол праздничный да как не поставить бутылёчек запотевший, а⁈ — вскрикнула следующая молодая девица. Щёки красные, глаза светятся радостью, пухлые губы в счастливой улыбке.
Она протанцевала, демонстрируя всем через сарафан отличную фигуру. Притом грудь была почти оголена. Как во время танца она не выпала из платья наружу — ума не приложу.
— Защитничкам добротного самогона! — добавила она, и её слуга принёс большую пятилитровую бутыль с мутной жидкостью, поставив её на стол. — Пейте на здоровье! Счастья в семьях и достатка!
— Спасибо! Попробуем! — ответил я женщине, замечая, как маман показывает мне кулак.
— Ты что, пьёшь самогон? — удивлённо посмотрела на меня Настя. — И как он на вкус?
— Нет, конечно, — засмеялся я. — Зато мой попугай очень его уважает.
— Да ты шутишь! — снова этот восхищённый взгляд. — Докажи!
— А что тут доказывать? Рэмбо, пора кушать, — позвал я попугая. Когда слуга налил около литра этого напитка в большую чашу, Рэмбо уронил в неё клюв.
Он махом втянул в себя самогон, возмущённо постучал клювом о край чаши. Ещё хочет?
— Может, тебе хватит, родной? — спросил я у него.
— СУДАР-РЬ, ИЩ-ЩЁ Р-РЮМ-М… — попугай не договорил. Он, шатаясь, почапал на край стола и чуть не упал, взлетая под потолок. Затем ударился о люстру, уцепился за неё и только там отключился.
— Просто класс! — воскликнула Настя. — Я даже не думала, что попугай может столько выпить самогона.
— Да ладно, это ещё фигня, — отозвался Акулыч, вытирая рыбью кровь с подбородка. — Рэмбо может выпить в два раза больше. Просто он до этого ещё накатил.
— Акулыч, ну что такое? — сделал я ему замечание.
— А, ну да, точно, — ответил акулоид. — Этикет же… Прошу простить меня. Не накатил, а выпил до этого литра самогона.
И кто же это такой щедрый, что делится с попугаем спиртным? Надо бы узнать в ближайшее время.
Остался без внимания только Грабби. Но ему и под землёй возле замка неплохо. Оставил его там, чтобы не пугал народ. А то мало ли — приспичит ему поздороваться со мной. Вылезет посреди оживлённой дворцовой площади. Инфаркты или обмороки среди местного населения обеспечены. Ну и паника, а как же без неё.
До позднего вечера мы принимали дары. И я, если честно, даже устал сидеть на одном месте. Настя продолжала засыпать меня вопросами. А как я понял, что попугай бухает? А что ещё умеет делать Кузя? А у Регины не болит живот после того, как она съест торт целиком?
В общем, стоило мне добраться до кровати, я убедился, что все питомцы рядом. А затем вырубился.
Утром я проснулся пораньше. До того, как родители встали. Умылся, перекусил тем, что было в холодильнике, а именно — слопал несколько блинов с мясом и икрой, запивая ячменным квасом.
И решил прогуляться рядом с дворцовой стеной. Всё-таки поле там было большое. Кузьма обожал такие просторы. Да и остальные не прочь размять суставы. Надо себя держать в хорошей форме.
Стоило мне выйти за пределы застройки, Кузьма втопил вперёд, за ним, разумеется — Регина. Следом — Рэмбо. И Акулыч тоже присоединился к ним.
В стороне я заметил двух охранников, которые что-то высматривали в небе. Затем один из них схватился за арбалет.
— Вон, смотри! — показал ему пальцем его товарищ.
Я прищурился. Да, чёрная точка, которая приближается.
— К нам летит… Целься, говорю, — толкнул арбалетчика охранник с биноклем.
— Будешь толкаться — точно промажу, — прицелился тот.
Змейка подсказала, что это за птичка. Большая летучая мышь летела прямо на нас, взмахивая здоровенными крыльями.
Она увидела нас и ускорилась.
— Уходите, Ваше Сиятельство, — обратился ко мне тот, что с биноклем. — Здесь опасно.
— Я помогу, — хищно оскалился я. — Не бойтесь.
— Да мы сами справимся, — хмыкнул арбалетчик.
— Ну и бей тогда! Быстрее! — крикнул на него приятель.
— ВЗЗЗЭН-Н-Н-Н! — сорвался с тетивы магический болт и ударил в хищную тварь, которая была уже в тридцати метрах от нас.
Та упала вниз.
— Пошли посмотрим на неё, — обратился к нам охранник с биноклем и добавил, посматривая на меня:
— Но вы не приближайтесь.
— Хорошо, — ухмыльнулся я.
Больше не за меня переживают, а как бы им не влетело, если со мной что-то случится.
Охранники подошли ближе, и я понял, что может произойти в следующий момент.
Змейка закрыла их, и меня в том числе, от взрыва.
— БУ-У-УМ-М-М! — земля содрогнулась под ногами, в ушах раздался писк. Я даже присел и помотал головой, чтобы прогнать головокружение.
— Это что за херня⁈ — закричал один из охранников.
— Да бомба, Коля. Нас Его Светлость защитил. Если бы не он… — ответил второй.
Я их не слушал больше. Приблизился к небольшой воронке от взрыва. От летучей мыши мало что осталось, но вот посередине лежал большой стальной шар.
Он открылся, и оттуда выпал конверт.
— Постойте, — оттеснил меня подскочивший охранник. — Мы сами посмотрим.
Я не смог сдержать улыбки. Да смотрите сколько угодно!
— Тут написано — «Сергею Смирнову!» — закричал мне один из охраны.
Ух ты! А вот это уже интересно. Я подошёл, забрал конверт из рук охранника. Да, действительно. Каллиграфический почерк. Моё имя.
Конечно, перед этим змейка проверила это послание на предмет наличия яда.
Разорвав конверт, я достал небольшую записку с таким же почерком. Прочитал её и удивлённо округлил глаза.
Глава 11
В записке чёрным по белому было написано:
'Ну что сказать, ты удивил меня, мальчик. А теперь — я хотел бы пригласить тебя в гости. Сегодня в 15:00 жду тебя у ворот своего дворца. Если не явишься в срок — все в вашем дворце сдохнут так же быстро, как эта летучая мышь.
С глубоким уважением, хозяин Северного и Западного Забайкалья князь Олег Михайлович Шувалов'.
Этот князёк совсем меня не боится. Хотя, уверен, знает о моих достижениях и монстрах, которых я приручаю. Иначе бы не говорил с такой уверенностью и не угрожал.
Он чувствует себя сильным. Даже если посмотреть на то, как он написал свой статус, многое можно понять. «Хозяин» — звучит громко. Шувалов заявил о себе, показав, что я здесь чужак.
Этот мудак прилично так поднялся над остальными, которых он считает овцами. Уже очень скоро, чувствую, придётся опускать его на землю.
— И что теперь? — спросил меня Акулыч, когда мы направлялись во дворец. — Мочить гада?
— Шувалов не оставил себе шанса, — ответил я. — Уже натворил столько делов, что не отделается арестом.
— Он очень наглый и, скорее всего, могущественный маг, — предположил акулоид.
— Ты ещё многого не знаешь о людях, Акулыч, — усмехнулся я. — Некоторые настолько поверили в свою безнаказанность, что начинают вести себя аморально. Не исключено, что и князь Шувалов — один из них. Маг-то он сильный, я это увидел. Но насчёт могущественного… Не всем это дано.
— Эх, нет с собой блокнота, — вздохнул Акулыч. — Так бы записал.
— Запомнишь, — улыбнулся я. — Ты же человек, у тебя память есть.
— Это да, — просиял акулоид. Ему нравилось, когда его называли человеком. Даже более того — для него это было признанием. Он становится частью общества. Становится человеком.
Когда я вернулся во дворец, родители уже проснулись и готовились к завтраку.