Летим за монстрами! (СИ)

— Послушай, Насть, — ответил я, и, наверное, слишком резко. — Он мой родственник, но с магическими способностями… Всё?
— Понятно, — протянула Настя, восхищённо смотря на меня. — Ты такой крутой. Я просто не ожидала, что мальчишки могут быть такими боевыми. А твои питомцы! А червяк — это вообще!
— Он не червяк, — подметил я, смягчив тон. — Его зовут Грабби.
Ей просто интересно. Она любопытна и чрезмерно коммуникабельна. Серёга, просто успокойся и прими её как есть. На третьем глубоком вдохе вроде полегчало.
  
— А это кто? — показала она на шагающего рядом Кузьму. — Это ведь точно монстр!
— Да, но он для тебя не опасен, — предупредил я, поймав её опасливый взгляд.
Мы уже подошли к воротам дворца, когда Настя спохватилась.
— Да зачем нам на это поле? Там же ничего интересного! — воскликнула она. — Пойдём лучше на Байкал. На коньках покатаемся. Мы так семьёй регулярно развлекаемся.
— На коньках? А что это? — удивился я.
— Ты не знаешь? — ахнула дочь князя. — А ну, пойдём, подберём тебе подходящие коньки.
Ну а что, покататься по замёрзшему Байкалу я не прочь. Это точно лучше, чем гулять по тому полю. Заодно осмотрю владения Шувалова. Чем ближе враг — тем меньше маны змейка расходует. А она ещё может пригодиться. Я заметил, что в этой местности очень медленно она восполняется. Скорее всего, причина в этом странном аномальном фоне от территории вечной мерзлоты.
Мы зашли в какой-то амбар, и Настя подрядила двух служанок, которые открыли один из массивных сундуков у стенки.
Когда одна из них достала те самые коньки, я поневоле улыбнулся. Да, воспоминания никуда не денешь. Старые добрые воспоминания…
В прошлом мире отец меня учил кататься на аналоге того, что предлагала Настя. Правда, то, что я осваивал, было чуть более громоздким и сделанным из грубой кожи. Сколько я мозолей натёр — и не сосчитать.
Когда я, наконец-то, нашёл подходящие коньки и надел их, понял, насколько они удобные. Скоро проверим, многое ли я забыл с тех времён.
Мы в сопровождении охраны князя сели на гусеничные вездеходы и уже через пять минут заехали в зону вечной мерзлоты. Тут же в окна посыпал снег, а внутри вездехода стало ощутимо холодно. Хорошо, что оделись мы по-зимнему. Березин вовремя об этом позаботился.
Рядом со мной сидели батя с маман, которым тоже подобрали коньки. И, что странно, Евграфий Романович, который не собирался кататься на льду. Он всю дорогу был задумчив и посматривал в окно.
Две минуты — и вот мы рядом с замёрзшим бескрайним озером. Слышал, что оно большое. Но блин… я даже не предполагал, что настолько. Противоположный берег терялся под завесой лениво падающего редкого снега.
Маги воздуха из числа охраны расчистили лёд. И родители, смеясь как дети, первыми опробовали коньки, начиная кататься по замёрзшему озеру.
Евграфий Романович присел на корточки, достал какой-то длинный щуп и, воткнув его в сугроб, принялся что-то измерять. Периодически черкал в своём блокнотике, неразборчиво бурчал под нос.
— Серёжа, пойдём, не бойся! — крикнула мне Настя, уже вычерчивая круги у берега. — Я тебя научу кататься!
Ага, сейчас! Ещё посмотрим, кто кого учить будет. Я выехал на льдистую поверхность, слегка припорошённую снегом, слыша режущий звук коньков. Акулыч отказался от этих «хлипких ножей», как он выразился. Он стянул тёплые ботинки, трансформировал свои ноги в полозья и под удивленными взглядами окружающих не спеша проехал мимо.
Регина вместе с Кузьмой и Рэмбо остались на берегу, копошась в сугробе. Им и этой радости хватало.
Поначалу я качнулся в сторону, и Настя поспешила ко мне. Так, главное — поймать баланс. А затем я вспомнил и закрутил такой вираж, что маман радостно захлопала в ладоши.
— Ты меня обманывал! — выкрикнула Настя, надувая губы. — Умеешь ты кататься!
— Серёжа ещё ни разу не становился на коньки, — ответил батя. — Это и удивительно!
— Да я сам в шоке! — выкрикнул я и обогнал Акулыча, который что-то искал, разгребая своими полозьями снег.
— Ты просто отлично катаешься! — вновь восхищённо посмотрела на меня Настя. — Давай чуть дальше проедем?
— Дальше нельзя, княжна, — пробурчал нагнавший её телохранитель. — Там может быть опасно. Не забывайте о Шувалове.
— А далеко он? — спросил я.
— Его территория начинается в ста метрах отсюда. Вон, — махнул телохранитель вперёд, — видите мерцающие маячки в виде черепов? Недавно появились.
— Это означает границу владений? — удивился я.
— Каждый по-разному обозначает границу, — объяснил телохранитель. — Это его обозначение. Так он сообщает, что любого переступившего ждёт смерть.
— Мы туда не поедем, конечно, — побледнела Настя. — Здесь покатаемся.
Конечно, не поедем. Полетим. Я отпустил на разведку змейку, и она не спеша направилась в сторону противоположного берега.
Снег пошёл активнее. Теперь вообще сложно что-либо увидеть. Какие там маячки? Но змейка пролетела мимо них. Светящаяся гирлянда мелькнула под ней. Затем астральная питомица ускорилась.
Внизу на льду мелькали маги Шувалова с отрядами питомцев. Они обходили территорию. Дальше — несколько заграждений в виде мерцающих голубым магических щитов.
Змейка за мгновение достигла берега. И я заметил каменную стену княжеского замка. Затем увидел питомник Шувалова. Он находился в отдельно стоящем огромном здании, за дворцом.
«Зависни над площадкой», — приказал я змейке.
На снежной площадке бились белые медведи с невероятно длинными когтями. Я заметил, что когти всё-таки искусственного происхождения. И тут же вспомнил Милославского. Тот обожал вот так экспериментировать над животными.
Причём когти вшиты, вроде магических артефактов. Вот один из медведей извернулся и громко зарычал на своего противника, большого чёрного волка. Тот не успел увернуться. Передние лапы волка моментально примёрзли к земле, и зверь громко заскулил.
Второй волк подскочил на помощь обездвиженному. Он выпустил из пасти еле видимую волну в сторону мишки и тот замер, громко фыркая. Точно, это же заклинание оцепенения!
К животным подскочили маги, завершая бой.
Посмотрим, чем он ещё занимается, кроме издевательства над своими питомцами. В стороне я заметил небольшой ледяной дворец. Змейка влетела в него. Ого! Да тут ледяные колонны в виде монстров. Много щупалец и хищных физиономий.
Шувалов стоял в дальнем конце зала, и у него из руки тянулась тонкая энергия. Значит, магией льда владеет.
То, что приближаться к нему не нужно я понимал. Даже отсюда веяло силой. Князь точно перешагнул ступень архимага, и уже давно. Серьёзный противник.
«Полетели отсюда», — предложил я астральной питомице, и та одобрительно зашипела в ответ. Ей тоже было здесь некомфортно.
Во дворе я заметил вход в подземное строение. Но туда змейка проникнуть не смогла, стояла слишком хорошая защита. Что-то вроде хранилища.
Змейка вернулась, когда Настя чуть не сбила меня с ног. Хорошо, что я вовремя уклонился. Рыжая с хохотом пролетела мимо.
— Ты чего замер? Забыл, как кататься⁈ — звонко засмеялась она.
— Собираюсь с силами, чтобы показать вот это, — ухмыльнулся я. А затем разогнался и подпрыгнул, закручивая тройной оборот вокруг своей оси.
Когда упал на коньки и проехал до берега, услышал очередные радостные крики ошеломлённых родителей.
— Да ты просто мастер! — воскликнула Настя. — Это даже я не могу делать! А как?
— Я же говорю — сам в шоке! По телеку видел, вот и решил попробовать, — улыбнулся я.
— Да ты ж наша гордость! — воскликнула маман, встречая меня. Они с батей уже сняли коньки.
— Да просто красавчик! — добавил батя. — Дай пожму руку чемпиону.
Мы обменялись с ним рукопожатиями.
Я ещё не снял коньки, когда увидел замершего Акулыча. Он застыл слева, недалеко от берега, а затем превратил руки в плавники, выставил зубы и принялся вгрызаться в лёд.
— Ой… А что твой двоюродный брат делает? — пробормотала подъехавшая ко мне Настя, повисая на моём плече.