Злодей, и список добрых дел (СИ)

— [Ненависть обозлившегося призрака в сто раз превосходит ненависть человека].
Сюэ Сяолун: «…»
Из ступора, заклинателя вывела резкая вспышка боли. Как оказалось, целитель, увидев пострадавшие от яда руки Сяолуна быстро выхватил эликсир и решил их подлечить, жутко жгучей мазью.
Рука, сжимающая рыбку, разжалась и та, полетела на землю.
— Тц, Цай! Ты хоть предупреждай! — зашипел от боли мужчина и начал шарить руками по земле.
— В этом деле лучше не медлить. Шипы были ядовиты, и если раны не обработать, ты можешь остаться без рук или вообще умереть, — сказал Цай Айлун, подобрав стеклышко и отдав его Сюэ. Тот быстро положил его в потайной карман за пазухой. — Так что хватит вырываться и дай себя вылечить. Эта тварь была такой мерзкой и жуткой, я даже не представляю как ты смог перебороть отвращение и её схватить голыми руками.
— Я просто её не вижу, — усмехнулся Сюэ. — Я вижу бурлящую в ней темную энергию и где её средоточие… И знаешь, что я подумал? Так даже легче побеждать этих тварей. Ни на что не отвлекаешься, и сразу видишь слабые места.
— Взгляд змеи очень полезная штука, но все-таки будь с ним поосторожнее. А вдруг с тобой из-за этого что-нибудь потом случится?
— Например, стану змеей, — фыркнул от смеха Сяолун. — Кстати. Я узнал, что эта рыбка принадлежит Мэн Хангу.
— О! Может при её помощи тебе удастся растопить его злое сердце! — обрадовался Цай.
— Угадал. Система сказала, что эта вещь снимет 3000 очков ненависти.
— Ого! Тогда её лучше приберечь на потом, — предположил целитель.
— Я решил использовать её сразу. Не хочу чтоб пацан натворил дел пока я буду ждать когда её использовать.
— А потом он опять обозлится и ты уже ничего с этим не поделаешь.
— Если такое случится, буду думать об этом потом. А сейчас я не хочу, чтоб он от ненависти натворил глупостей и угробил свое здоровье.
Цай Айлун пожал плечами: — Как знаешь. Я вообще не разбираюсь в вашем заклинательском менталитете. Я обычный скромный целитель, который хочет всего лишь лечить и чтоб его не пытались убить.
— Тогда тебе лучше было оставаться в клане и практиковать не выходя от туда. А не бегать по лесам, да по полям в поисках неприятностей, — засмеялся заклинатель, и вспомнил, что одно из трех заданий уже было выполнено. Да еще и приз получил такой прекрасный.
Это подняло настроение и он зашагал бодрым шагом, на всякий случай забрав у целителя лопату, которой он то и дело грохотал по высоким камням под их ногами, и тем самым привлекал ненужное внимание разного зверья.
Придя к месту где было оставлено тело предыдущего целителя, спутники к своему огорчению увидели, что то отсутствует.
— Ну не мог же он куда-то уйти! — воскликнул Цай Айлун. — Я его точно сюда прятал. Вон ветки которыми я его прикрыл, — показал он на ворох разбросанных веток. Вот кусочек его халата. И это маленькое сломанное деревце, о которое я споткнулся когда бежал отсюда, — вспоминал он.
— Может его утащили звери? — предположил Сяолун. — Хотя и тому, что он сам ушел, не удивлюсь.
— Я вообще-то очень хороший целитель! И труп от живого человека точно отличу, — обиделся Айлун. — А следов зверей я не вижу. Здесь вообще ничего такого нет.
— Я не сомневаюсь в твоих навыках. Я просто пытаюсь понять, что случилось с телом, — не стал спорить заклинатель. — А тогда не произошло ничего странного?
Цай Айлун недоверчиво покосился на Сюэ, но наткнувшись на повязку на его глазах, вспомнил, что его не видят.
— Дело в том, что когда я увидел тело убитого целителя, я сначала очень испугался, но потом прощупал его меридианы и понял, что могу попробовать его оживить, но у меня ничего не получилось, — признался он, нахохлясь будто взъерошенный воробей на ветру.
— То есть ты пытался его оживить?
— Он уже был мертв, так что если у меня не вышло — это не считается моей слабостью в целительстве, — начал защищаться Айлун.
— Да я не о твоих навыках… Я о том, что у меня плохое предчувствие. Если тело мертво — его может спасти только чудо. (Это как в моем случае). Но чудеса случаются очень редко, поэтому они и называются чудесами. Даже самый великий мастер целительства не сможет воскресить мертвого, но может «оживить» его.
 
— Ты о чем?
— О том, что боюсь, ты действительно оживил его, но не так, как хотел.
— То есть ты хочешь сказать, что я создал умертиве? — побледнел не хуже самого умертвия Цай.
— Не хочу. Я просто боюсь себе это представить. Мертвый целитель бегает с клизмой по ночному лесу, и горе тому, кто появится на его пути, — фыркнул от смеха Сюэ.
— Это не смешно! — расстроился Айлун. — Я не хотел ему такого!
— Да все будет в порядке. Найдем мы твоего беглеца и упокоим с миром.
Сюэ Сяолун, использовал свой новый навык сканирования местности на максимум, и заметил на окраине леса, мерцающее оранжевым пятно. Это точно не мог быть труп, но судя по темной ауре это был какой-нибудь опасный монстр и его лучше было уничтожить.
— Нашел что-нибудь? — заметил его странное поведение Цай.
— Там что-то есть, но это не целитель, — ответил мужчина. — Я быстро сбегаю туда и уничтожу эту тварь, а потом мы опять отправимся на его поиски.
— Я иду с тобой! — не согласился Айлун. — Я не могу тебя оставить в таком состоянии!
Заклинатель вздохнул. Он не хотел обижать друга тем, что тот скорее как обуза, которую необходимо защищать, и без него ему бы было гораздо легче.
— Хорошо, но только если что, обращайся в журавля и отлетай в сторону. Ладно?
Целитель молча кивнул.
— Цай!
— Хорошо, — теперь уже сказал целитель, и с грустью покосившись на лопату в руках Сюэ, пошел за ним следом. — Главное не потеряй инструмент, а то меня старик Ду со света сживет. Это его лопата.
— Постараюсь, — засмеялся Сюэ.
Ночной лес веял прохладой и спокойствием. Казалось, что все, что произошло недавно — просто приснилось.
Свежий запах трав дурманил голову, а свет полной, желтой, как сердолик, луны придавал всему какую-то таинственную красоту и недосказанность. И почему-то именно в этот момент, когда ее красота показалась особенно неотразимой, с неба свалилась большая летучая мышь.
Напугавшая Цай Алуна до смерти. Тот испуганно отскочил в сторону, врезавшись в спину идущего впереди заклинателя, и оглянулся на мышь.
С мерзким писком пронесшись низко над землей, она помчалась куда-то на восток. Черные крылья беспорядочно били по воздуху, заставляя его морщиться от отвращения.
— Это обычная мышь. Не одна из тех, кто напали на нас раньше, — сказал Сюэ.
— Ну и что, она все равно неприятная. — оглянулся на нее целитель. — Мышь которая умеет летать, это уже ненормально. Пошли скорее, пока она не вернулась! Я не хочу видеть её лицо!
— Журавли, вроде бы, едят мышей, — со смехом напомнил Сюэ Сяолун.
— Ага. А еще жаб и змей, — ответил Цай Айлун. — Но я сейчас человек, и вообще считаю, что крылатая мышь — это извращение.
При словах о змеях, Белыч, висевший браслетом на руке, залез повыше и спрятался под рукавом, но целитель этого не заметил, он был рад поскорее уйти с этого неприятного места, и зашагал впереди.
Белый змей, вероятнее всего был бы очень удивлен узнав о том, что цуру, никогда бы не стал его есть из-за странного белого цвета и подозрительной ци в его меридианах, боясь подхватить какую-нибудь заразу, даже находясь в птичьем облике.
Прежде чем мужчины дошли до того места, где Сяолун обнаружил подозрительный сгусток темной энергии, в их ноздри ударил запах резкий запах терпких духов. Он был так силен, что Сяолун закашлялся.
— Я вижу вам пришелся по нраву мой прекрасный аромат, — из-за дерева вышла полуобнаженная демоница в алом, и замерла, соблазнительно выставив ножку выглядывающую из длинного выреза в юбке. Она выглядела слишком совершенной и прекрасной, чтобы быть реальной, но Цай Айлун чувствовал опасность, исходящую от нее, а Сяолун вместо неё видел сгусток темной, демонической ци.