Зеркало

— А если это техническая ошибка? Возможно, отчет был составлен неправильно и случайно старый анализ ключевых слов был скопирован в новый отчет?
— Я тоже об этом подумала. Но Тим говорит, что он проверил эту версию: просмотрел взятые случайным образом протоколы. Всё было верно. Я думаю, эти засранцы из отдела внутреннего аудита долго искали, к чему бы прикопаться, и, не обнаружив ничего, решили выдать эти данные за ценную находку.
— Ты, значит, все списываешь на статистические погрешности?
— Конечно. Крайне мало шансов выиграть в лотерею, но ведь кто-то выигрывает! Маловероятно, что распределение ключевых слов в отчете по обслуживанию клиентов будет почти одинаковым в течение трех месяцев подряд, но если мы возьмем все отчеты, которые создаем для ГИС, то представить, что в каком-нибудь из них обнаружится необычное статистическое совпадение, не так и сложно.
— Ладно. Надеюсь, ты права. Но я все равно хотел бы еще раз поговорить лично с Тимом.
— Конечно, поговори, раз хочешь, — обиженным тоном сказала Паула.
— Не обижайся, Паула. Просто если дело дойдет до Эштона Морриса, ситуация обострится, и я хочу точно знать, что происходит.
— Ладно, мне всё ясно. Я скажу Тиму, чтобы он связался с тобой.
— Не надо, я зайду к нему.
Вскоре Карл оказался в кабинете Тима Реймерса. Тим почесал черную бороду и поправил очки, подключенные к Зеркалу. На их стеклах можно было различить текст — вероятно, статистику обращений в колл-центр в режиме онлайн.
— Привет, Карл! Ты здесь из-за этой дурацкой внутренней проверки, да?
— Да. Можешь сказать мне, что там произошло?
— Ничего, — буркнул Тим и покраснел. — Эти деловые ребята просто хотят вставить нам палки в колеса! Мои люди действительно делают большую работу. Обвинять нас в манипуляциях, да еще без предварительного разговора со мной лично, неслыханная наглость!
— Ты говорил с этим Джеффом лично?
— Нет, пока нет. Я предложил ему поговорить — ты ведь читал. Но он не отозвался.
— Верно ли его утверждение, что распределение ключевых слов за последние три месяца идентично?
— Отчасти, — сказал Тим. — Зеркало, покажи на настенном экране статистику ключевых слов за последние три месяца.
На большом экране, занимавшем целиком стену маленького кабинета, появилась таблица.
— Вот видишь, здесь — топ-десять ключевых слов и выражений: пароль, конфиденциальность, зарядный кабель неисправен, запасной аккумулятор, экран поврежден, наушник потерян, зеркальная сеть и зеркальный балл. И частота их упоминаний кажется довольно постоянной. Тем не менее если ты посмотришь на слова ниже в списке, то там начнутся изменения. Возьмем, например, запрос "дисковое пространство": в первый месяц теме соответствуют три сотых процента запросов, во второй месяц только одна сотая процента. Это же совершенно ясно показывает, что проблема заключается в чрезмерно развитой фантазии господина Вандерграфа.
— Пароль — частое ключевое слово в запросах? Но ведь для использования Зеркала не нужны пароли?
— Да. Но клиенты этого не понимают. Они звонят нам, когда хотят знать, как изменить свой пароль. Звонят и те, кто понял, что пароля нет. Они беспокоятся о том, что любой может иметь доступ к их данным. То, что Зеркало автоматически распознает своего владельца, понимают немногие.
— Ты когда-нибудь говорил об этом Пауле? Возможно, нам стоит провести разъяснительную кампанию по этому поводу.
— Конечно, говорил. Но она считает, что игра не стоит свеч: люди все равно будут звонить. Наверное, она права.
— А ты уверен, что статистика верна? В программном обеспечении не может быть ошибки, повлиявшей на подсчеты?
— Я проверил. Поднял статистику за случайно выбранный день и просмотрел каждое телефонное обращение. Сумма ключевых слов совпала с тенденцией в общем отчете.
— Подожди, мы протоколируем все звонки? Как такое вообще возможно?
— Мы регистрируем только ключевые слова, которые произносит абонент. У нас остается тема обращения и предложенное решение. Анонимно, конечно.
 
— Кто всё это регистрирует?
— Сама зеркальная сеть. Чаще всего ответы на запросы даются полностью в автоматическом режиме.
— Хорошо, спасибо, — Карл решил, что разговор пора заканчивать.
— Ты же не думаешь, что мы подтасовываем статистические данные? — спросил Тим. — Зачем бы мне это было нужно? Что я с этого получу? Мне совершенно всё равно, на что жалуются клиенты. Я просто должен убедиться, что мы правильно отреагировали на эти обращения. Если бы я мухлевал со статистикой, то подделывал бы отзывы клиентов. Но я, конечно, этого не делаю.
— Я знаю, Тим. Спасибо за информацию. Я поговорю с этим Джеффом.
— Да, сделай это. Насыпь гаденышу немного перца под хвост. Он должен понять, что не следует обвинять людей без всяких доказательств!
Карл кивнул. Но в глубине души у него возникло очень неприятное чувство. Что-то подсказывало ему: дело не закрыло.
21
— Камера включена, — сообщила симпатичная журналистка.
— Меня зовут Энди Виллерт, — представляясь, Энди пытался смотреть в камеру, как договорились. Его сердце сильно билось. Все, кто был с ним в гостиной фрау Юнгханс, смотрели на него: Виктория, Нина, Андре и Линус Мюллер, который попросил его снова начать пользоваться Зеркалом. — Я аутист. У меня есть Зеркало. И оно лгало мне.
Так Энди начал свой рассказ о том, что с ним произошло. Иногда Фрейя Хармсен прерывала его, когда он слишком углублялся в детали, или задавала вопросы, когда что-то было непонятно. Но в целом все шло неплохо. Через некоторое время Энди почти забыл, что говорит на камеру.
— Я собираюсь снова активировать свое Зеркало, — сказал он. — Линус Мюллер настроил его так, чтобы всё, что Зеркало видит и говорит мне, транслировалось бы в режиме онлайн. Так что вы все сможете видеть то, что вижу я, слышать то, что я говорю и что мне говорит мое Зеркало.
Энди надел браслет, вставил в ухо наушник и наконец включил Зеркало.
— Привет, Энди, — сказало оно. — К сожалению, я был деактивирован на несколько дней. Если ты не позволишь мне принимать участие в твоей жизни, я не смогу узнавать, что тебе нравится. Пожалуйста, постарайся не вынимать наушник из уха. Пожалуйста, подожди немного, мне надо проверить согласованность работы систем.
На дисплее Зеркала появился индикатор процесса. Вскоре после этого на экране появилось трехмерное изображение лица Энди с вытаращенными от ужаса глазами и с открытым в крике ртом.
— Ты в опасности! Убегай отсюда немедленно! — предупредило Зеркало.
— Чепуха! — ответил Энди. — Я не в опасности.
— Ты в опасности. Убегай отсюда немедленно!
— Спроси его, что это за опасность, — сказала Виктория.
Машинально Энди дотронулся до браслета, чтобы активировать функцию, интерпретирующую выражение ее лица. "Ненависть. Отвращение", — просигналило Зеркало. Энди поморщился. Это… этого не может быть. Или нет?
— Что ты там делаешь? — спросил Линус Мюллер, глядя на монитор своего ноутбука.
— Ты в опасности. Убегай отсюда немедленно! — вновь сказало Энди Зеркало.
— Что?
— Ты нажал на свой браслет, а затем Зеркало сообщило: "Ненависть. Отвращение". Что это значит?
— Ты в опасности. Убегай отсюда немедленно! — продолжало вещать Зеркало.
— Это функция распознавания выражения лица. Ее разработали специально для людей с аутизмом. Она говорит мне, что означают те или иные выражения лиц. Но она не работает должным образом, или… Виктория, ты меня не ненавидишь? — Энди решил все же уточнить.
— Нет, конечно нет! — ответила девушка.
— И я тебя тоже не ненавижу. Я люблю тебя!
— Ты в опасности. Убегай отсюда немедленно! — снова вмешалось Зеркало.
— Спроси его, в чем заключается опасность, — подсказала Виктория.
— Что это за опасность? — спросил Энди.
— Люди в этой комнате не любят тебя, — ответило Зеркало. — Они хотят тебя убить.