Случайная невеста (СИ)

На экране фото Ника. Николай Игнатьевич — старый друг и заместитель дяди. В компании он не последний человек и специалист хороший, но как же он меня достал! Командует, словно я ему мальчик на побегушках, а не без пяти минут владелец крупнейшей парфюмерной компании.
— Ник, я подойду позже…
— Он умирает, зовет вас, — длинные гудки.
Сжимаю трубку до треска в корпусе и поворачиваюсь к неудачливой горничной.
— Что случилось?
— Оля, наденешь кольцо? Ты ведь не замужем? Это всего на несколько минут, последних, — девушка бледнеет еще больше. — Пожалуйста…
— Ваш дядя?
Киваю, в горле ком. Не ожидал от себя таких сантиментов.
Дяде на меня всю жизнь было начхать.
Да, он оплачивал все, когда родители погибли. Сначала нянек и пансионаты, потом колледж и университет. Но о том, что он единственный родной мне человек, дядя вспомнил только во время болезни. И то лишь потому, что захотел передать «семье» свою драгоценную “Victory-Odor”. В которой, между прочим, я работаю как проклятый.
Я начал с самой низшей должности в компании, узнал все нюансы, был на каждом заводе, запустил две линейки успешных ароматов и создал настоящую легенду.
«Огненный ангел» буквально перевернул мир парфюмерии. Компания вышла на мировой рынок, рецепт духов безрезультатно пытались повторить, украсть и выкупить.
При этом дядя даже не похвалил меня. Он только увеличил мой кабинет в два раза, а объем работы в четыре.
Но я действительно люблю свое дело. И скоро стану владельцем крупного бизнеса. Только это будет после смерти дяди.
После смерти моего единственного родного человека.
— Я готова, — кольцо снова блестит на пальце девушки. — И я не замужем, — тихо добавляет замухрышка.
— Мы ввели обезболивающие и успокоительные, — шепчет медсестра перед дверью. — Больше ничего нельзя сделать. Он будет в сознании еще минут пять-десять.
Оля легонько сжимает мою руку. Я глубоко вдыхаю. Вот так, взявшись за руки, мы и входим в комнату.
Теперь тут тихо — медики отключили приборы и сняли трубки.
Дядя сидит, обложенный подушками, словно на троне, и что-то пишет. Ник поддерживает старика за плечи. Незнакомый полный мужчина проворно складывает бумаги в большой коричневый портфель.
— Все воркуете, голубки? — подмигивает нам дядя и слабо улыбается. — Ну ничего, скоро я не буду вам мешать.
— …и вот здесь еще, Виктор Сергеевич, — переворачивает листы клерк.
— Дядя, ты…
— Да, как в анекдоте, меняю завещание в последний момент.
— Опять думаешь о работе, даже сейчас, — невесело усмехаюсь.
— Нет, Теодор. Как раз сейчас я думаю о семье. О вашей семье. Я оставляю компанию вам — тебе и Оле, — дядя роняет документы. — Не могу больше, допишите.
Нотариус поворачивается к нам.
— Данные невесты?
— Пусть Теодор скажет! — зам хитро поднимает бровь. — Ты же знаешь фамилию своей возлюбленной?
Оля чуть слышно охает, я сжимаю ее холодные пальцы.
Не нравится мне тон старины Ника. Он что-то заподозрил? Могу его понять. Ведь дядя хотел оставить компанию именно ему, до того, как вспомнил о племяннике.
— Конечно знаю. Серова Ольга Петровна. Дата рождения — третье марта двухтысячного года.
Зам поджимает губы.
Три-три, ноль-ноль — легко запомнить. Нелегко будет потом переоформлять документы и объяснять все юристам. Но я справлюсь. Найму хороших адвокатов, да и девушка, похоже, порядочная попалась. Все-таки не такая я скотина, чтобы портить дяде последние минуты. Он так доволен своей «семейной» выдумкой.
— Паспортные данные я впишу позже. А теперь не буду вас отвлекать, — нотариус прячет в портфель последний документ, щелкает замками и торопливо уходит.
— Ну все, больше никакой работы, обещаю, — хрипло смеется дядя. — Теперь я хочу сказать пару слов Оле.
Я подвожу девушку к кровати. Чувствую, как нетвердо она держится на ногах, и усаживаю на стул.
— Ты знаешь, какой он, — кивает на меня дядя. — Сильный и упрямый. Он всего добился сам. Но он не доверяет людям. Это моя вина.
Дядя глубоко вздыхает и заваливается на подушки.
 
— Я не создал семьи. А когда Тео потерял свою, я отгородился от него работой и деньгами. Теперь ничего не вернешь…
Оля наклоняется к постели — голос дяди слабеет.
— Но я хочу… чтобы мой мальчик наконец узнал, что такое доверие, забота и тепло настоящей семьи. Пожалуйста, будь терпелива к нему. Обещаешь?
— Обещаю, — Оля всхлипывает и закрывает лицо.
— Коля, друг, — шепчет старик. — Спасибо, что был рядом. Спасибо за все, что ты сделал для меня и за то, что еще сделаешь.
Ник пожимает руку дяди, и отходит. Теперь моя очередь. Шагаю ближе. Дядя лежит неподвижно, глаза закрыты, на коже проступает желтизна.
— Тео?
— Да, дядя.
— Тео, мой мальчик, я любил тебя.
— Я знаю, дядя.
— Прости меня, Тео. Прости.
Чувствую, как сжимаются кулаки и какой-то чужой голос, совсем не похожий на мой, говорит: — Я прощаю тебя, дядя.
Он не слышит, продолжает шептать на каждом выдохе:
— Прости, прости, про… сти…
Оля
Зажмуриваюсь и глотаю противную горьковатую жидкость. Меня все-таки отвели в комнату на втором этаже и усадили на диван.
— Еще глоточек, сейчас вам станет полегче, — участливо хлопает меня по плечу медсестра.
Горничная в глухом сером платье протягивает стакан воды.
Мне нравится ее форма — сплошное серое пятно, которое никто не замечает. Я хотела стать таким, а теперь что?
Бедный старик. Виктор Сергеевич вписал меня в завещание и умер, жестоко обманутый самым близким человеком. А я застряла в этом сумасшедшем доме неизвестно насколько. Но самое ужасное, что я не могу быть собой. Не знаю, что говорить и как себя вести.
Нет! Ничего я не буду изображать, пусть этот изворотливый загорелый тип сам выпутывается. А я иду домой!
Хорошо, что я не взяла его денег и ничем не обязана обманщику.
Только бы немного передохнуть…
Какие же тут мягкие диваны. Я словно проваливаюсь в подушки, руки и ноги тяжелеют. Но я должна идти! Сейчас, только ненадолго прикрою глаза, соберусь с силами…
— Она проспит несколько часов, — говорит издалека женский голос. — Так плакала, бедняжка! Наверное, близкая родственница?
— Да, это невеста наследника.
Никакая я не невеста — хочу возразить голосам, но измученное сознание покидает меня, и я погружаюсь в спасительную тишину.
  
Глава 3
 
Оля
Просыпаюсь в темноте, противная пищалка старого кнопочного телефона надрывается. Привычный сенсорный пришлось продать. На черно-белом экране светится имя подруги. Маринка! О боже, я проспала собеседование?
— Алло?
— Ты чего не звонишь? Тебя взяли?
— Куда?
— Как куда? К этому ароматному денди! Он к тебе уже приставал? Ни одной юбки не пропускает. Но ты же у нас девушка высоких нравов, продержишься. А зарплату какую пообещал?
— Кто?
— Теодор в пальто! Оля! Что с тобой? Ты где вообще?
— Я…
Честно говоря, я думала, что дома, и сейчас буду собираться на какое-то важное собеседование в крутой дом.
Но от имени Теодор память дает мне хорошего пинка. Перед глазами вспыхивает насмешливая улыбка полных губ, изможденный старик, кольцо… Кольцо?
Роняю телефон и ощупываю левую руку. Вот же оно! Холодный камень больно впивается в пальцы. Не может быть!
— Алло, Оля? Так ты еще там? Прям сегодня приступаешь? — надрывается Маринка, скорее, от любопытства, чем от тревоги.
Ничего не скажешь, помогла подруга. Отдала мне самую лакомую вакансию — подделала рекомендации, напечатала мою анкету на фирменном бланке. А ведь меня нет в базах агентства. Подставная горничная.
Нет, теперь я подставная невеста!
Надеюсь, ненадолго.
Старик умер, завещание составлено. Конечно, я откажусь от своей доли — не собираюсь всю жизнь изображать жену корыстного лжеца. Нужно только сообщить ему об этом и немедленно ехать домой. Мне нужно устроиться на хорошую работу как можно скорее, иначе как я оплачу лечение Кости?